Новости партнеров


GEO приглашает

11-12 августа на фестивале Geek Picnic в Москве автор бестселлера «Все лгут», data scientist и колумнист The New York Times Сет Стивенс-Давидовиц впервые в России расскажет о том, что поисковики и социальные сети знают о каждом из нас. Cкидка 10% на покупку билетов по промокоду GEO


GEO рекомендует

Мороженица E801 сама смешивает ингредиенты, постепенно охлаждая их. Собственная холодильная система E801 почти не отличается от машин производственного уровня: благодаря работающему на хладагенте компрессору она замораживает равномерно, а значит, десерт сохранит нежную однородную текстуру


Новости партнеров

Открытие Берлина

В 2010 году столица Германии обогнала по популярности Рим и Мадрид, став бронзовым призером в гонке европейских столиц за сердца и кошельки приезжих
текст: Анна Литвиненко
фото: Наталья Думко

Петер Келер показывает на перекресток в двух шагах от бывшего КПП «Чарли»: «Вот здесь раньше я забирал западных туристов для экскурсий по Восточному Берлину». На асфальте едва заметной линией брусчатки выложена полоса, по которой проходила Берлинская стена, граница между капиталистическим Западом и социалистическим Востоком, граница двух миров. 55-летний Петер Келер водит экскурсии по родному городу с начала 1980-х — тогда он был членом организации «Молодой турист» в ГДР. Он свободно говорит по-русски, у него немного усталая улыбка. «Западный Берлин я тогда изучал только по книжкам». Рядом оживление: группа американских туристов стоит в очереди, чтобы сфотографироваться со студентами, переодетыми в советского и американского пограничников, на фоне бывшего КПП. Рядом на тротуаре продаются типичные берлинские сувениры — кусочки Стены, таблички «Внимание, Вы покидаете Западный Берлин», открытки с поцелуем Брежнева и Хонеккера.

Еще двадцать пять лет назад свободные прогулки по всей длине Фридрихштрассе казались фантастикой. А сегодня все, что осталось от быших границ и идеологий, — линия на асфальте. Там, где когда-то проходила самая охраняемая граница Европы, теперь полные американки покупают открытки и сувениры.

<quote>Первый бум популярности Берлина случился сразу после падения Cтены, в конце 1980-х — начале 1990-х, когда объединенный город стал символом окончания «холодной войны».</quote>В 1999 году сюда из тихого Бонна переехали парламент и правительство, и город стал полноценной столицей новой, объединенной Германии. Сегодня это один из трех самых популярных среди туристов городов Европы.

«В детстве я завидовала жителям Мадрида или Рима, ведь у них постоянно спрашивали дорогу туристы, — рассказывает 32-летняя Софи Кинт, родившаяся в Западном Берлине. — Я мечтала о том, что у нас в Берлине тоже когда-нибудь будет много иностранцев, а я стану объяснять им, как пройти к Рейхстагу». Сегодня Софи Кинт работает в государственном агентстве по туризму «Берлин Туризмуз унд Конгресс» и рекламирует свой город за границей.

Ее мечта сбылась: «Сегодня у Бранденбургских ворот туристов больше, чем местных жителей», — улыбается она. С каждым годом поток туристов растет: в 2010 году город посетило около двадцати миллионов человек, на 14 процентов больше, чем в предыдущем. По количеству ночевок в отелях Берлин обогнал даже Рим. «Чтобы достичь цифры в десять миллионов ночевок, нам потребовалось 55 лет, — сказал мэр Берлина Клаус Воверайт. — Вторые десять миллионов мы привлекли всего за десять лет». Берлин вошел в тройку самых популярных городов Европы наряду с Лондоном и Парижем. Город завлекает туристов своей историей, бурной культурной жизнью и ночными клубами. Добавьте к этому сравнительно дешевые отели и доступные авиабилеты и получите самый модный мегаполис Европы. Хотя далеко не самый богатый. Без работы здесь каждый десятый житель; городской бюджет едва сводит концы с концами.

Потсдамерплатц — символ стремительных изменений в немецкой столице. Раньше здесь проходила Берлинская стена, рядом с которой был пустырь. Софи Кинт, хрупкая высокая девушка с русыми волосами, завязанными в хвостик, сидит за столиком в уличном кафе на Потсдамской площади. Современные высотки, возникшие здесь за последние десять лет, аккуратные газоны-холмики, появившиеся лишь пару лет назад. На них в лучах майского солнца греются студенты рядом со своими велосипедами, едят бутерброды и салаты из пластиковых тарелок офисные служащие. «Представляете, в начале 1990-х тут ничего не было? — задает вопрос Софи Кинт. — Посреди пустыря стоял только винный ресторан «Хут». Она указывает на лес из новеньких кирпичных, бетонных и стеклянных конструкций. Где-то среди них затерялось единственное старинное серое здание с типичными для Берлина квадратными окнами.

Пустыря я не помню. Но хорошо помню огромную стройплощадку в начале 2000-х. Помню, что еще в 2005-м она была неуютной, тут гуляли ветра и сами берлинцы обходили ее стороной. Но за последние пару лет городу удалось вдохнуть жизнь в грандиозный проект — и Потсдамская площадь стала одним из центров жизни нового Берлина. «Она приблизилась к тому образу, какой у нее был в 1920-х», — говорит Софи. Только архитектура другая.

Сто лет назад здесь был самый оживленный перекресток Европы. И именно здесь появился первый в мире светофор — он регулирует движение до сих пор. Мимо с шумом проезжает странное транспортное средство: велосипед с прикрепленной к нему барной стойкой, за которой сидят пассажиры с кружками пива и крутят педали, помогая экскурсоводу и слушая его рассказ. «На туристическом рынке Берлина большая конкуренция, и фирмы придумывают все новые трюки, чтобы привлечь клиентов», — комментирует Софи. Сегодня можно проехаться по бывшему Восточному Берлину на «Трабантах» (гэдээровском варианте «Запорожца»), пройтись по центру города в компании Фридриха Великого, пойти на экскурсию по модным бутикам или совершить кулинарный тур по ресторанам.

32-летний русский берлинец из Новосибирска Сергей Лукичев — один из тех, кто решил найти свою нишу в туристической индустрии города. И ему это вполне удалось. Сегодня он владелец небольшой фирмы, которая занимается экскурсиями для русских туристов. «Берлин долгое время был недооценен нашими соотечественниками, — рассказывает он. — Но в последнее время интерес растет, это связано не в последнюю очередь с тем, что авиабилеты дешевеют. А если когда-нибудь немецкие авиакомпании-дискаунтеры пустят в Сибирь — в Омск и Томск, количество туристов станет еще больше». Сергей живет в Германии с 2005 года, работает программистом, а два года назад он решил заняться и туристическим бизнесом.

«Мы с друзьями любим Берлин», — говорит Сергей, сидя за деревянным столом в уличном кафе рядом со станцией «Ораниенбургерштрассе». По его словам, агентство показывает Берлин туристам как город «художников и неформалов». Окружающая обстановка иллюстрирует его слова: рядом у бара как раз собрались рокеры в кожаных куртках. Вечером у них здесь будет концерт, а пока они пьют пиво на тротуаре рядом со своими мотоциклами. За углом, на Ораниенбургерштрассе, — знаменитый центр альтернативного искусства «Тахелес», где нелегально живут и работают художники из разных стран. «Конечно, сегодняшний бум субкультур рано или поздно пройдет и Берлин станет обычной европейской столицей. Но именно поэтому стоит ехать сюда именно сейчас, чтобы почувствовать этот уникальный дух свободы и творчества», — говорит Сергей.

Низкие цены — одна из главных причин популярности города среди представителей творческих профессий. Недаром говорят, что продавать искусство сегодня лучше в Лондоне, а создавать — в Берлине. Несмотря на заметный рост цен на недвижимость с начала 1990-х годов, в Берлине по-прежнему самые дешевые квартиры по сравнению с другими европейскими столицами. Когда рухнула Берлинская стена, оказалось, что в городе много свободного пространства: незастроенные пустыри в центре, заброшенные фабрики, которые можно было использовать под галереи и клубы... Поэтому сюда устремились те, у кого не так много денег, но много идей. Берлин стал Меккой для творческой молодежи со всей Европы — дешевый, доступный, открытый для новых проектов город. «Мы бедные, но привлекательные», — сказал однажды мэр-гей Клаус Воверайт, и это выражение стало крылатой фразой. Низкие цены и сумасшедшие идеи бросаются в глаза не только тем, кто приезжает сюда из Москвы.

Время идет, и незастроенных пустырей становится все меньше. Американские и скандинавские пенсионные фонды открыли для себя Берлин как место для вложений в недвижимость, цены на жилье ползут вверх. Английское понятие «джентрификация» прочно вошло в словарь берлинских ругательств — так называют реконструкцию городских кварталов, в результате которой отреставрированные и подорожавшие районы занимают консервативные буржуа. Творческая богема, не имея денег, вынуждена уезжать в районы подешевле. Некоторые берлинцы опасаются, что с ростом цен может уйти и сегодняшний флер безграничной свободы. То есть Берлин может стать жертвой собственной популярности.

Но берлинская молодежь так просто не сдается — она постоянно мигрирует из района в район. Как только квартал становится слишком популярным у туристов, творческая «тусовка» перемещается в район подешевле. До тех пор, пока их снова не обнаружат толпы туристов, а недвижимость в новом модном районе не вырастет в цене. Эта судьба постигла районы Кройцберг или Пренцлауэр-Берг — в 1990-х и начале 2000-х здесь бурлила культурная жизнь. Сегодня творческая молодежь предпочитает Фридрихсхайн — район в бывшем Восточном Берлине, и Кройцкельн — на границе Кройцберга с Нойкельном. Два этих района бывшего Западного Берлина раньше граничили со Стеной, поэтому жить там считалось непрестижно. После объединения Германии в дешевых квартирах начали селиться неформалы, мигрируя из центра Кройцберга ближе к Нойкельну.

«У нас все так стремительно меняется! Кафе, бары и рестораны так быстро открываются и закрываются, что даже и не уследишь», — говорит Софи Квинт из городского офиса по туризму. То же самое происходит и с отелями: постоянно появляются оригинальные гостиницы типа отеля-музыкальной студии, кемпинг-трейлеров или хостела в духе ГДР. Чем больше конкуренция, тем ниже цены. А чем ниже цены, тем больше туристов.

Мэрия особо не вмешивается. Конечно, у Берлина есть стратегический план по развитию туризма и отдельное ведомство. «Но никто не пишет концепций: здесь будет модный молодежный квартал, а здесь галереи, — говорит Софи. — Все складывается естественно, для мэрии главное — не мешать процессу».

«Думаю, что половина туристов едет в Берлин из-за ночной жизни, каждый из них оставляет в среднем по 200 евро за пару дней. Это и есть мотор городской экономики!» — говорит 57-летний Димитрий Хегеман, патриарх клубной жизни Берлина. В начале 1990-х он основал здесь ночной клуб «Трезор» с новой для того времени электронной музыкой, который стал известен далеко за пределами Германии. Поседевший тусовщик сидит на скамейке в парке Кройцберга, просто одетый и совсем не похожий на клубного продюсера. «Во времена Стены Западный Берлин был прибежищем для инакомыслящих», — рассказывает он. Западные немцы не хотели селиться в городе, отрезанном от остальной страны. Приехав в 1978 году в Западный Берлин, он поселился на улице, которая упиралась в Берлинскую стену; играл в рок-группе со странным названием «Ленинградский сэндвич». Он до сих пор живет в Кройцберге. Но старый «Трезор» пришлось закрыть из-за слишком дорогой аренды.

<quote>Когда в Берлине было лучше — в «сумасшедшие» 1990-е или сейчас? «Все меняется, это не значит, что становится лучше или хуже», — философски отвечает Димитрий. Очень по-берлински. </quote>Он не грустит по былым временам, он мало участвует в делах вновь открывшегося «Трезора» или своего другого детища — популярного бара «Тромпете»: «Пусть занимаются молодые».

«Берлин — самый американский из всех европейских городов, — заявляет Виланд Гибель, стоя посреди своего сувенирного магазина на Унтер-ден-Линден. — Сюда с древних времен стремились люди с одной целью — самореализоваться. Потому что Берлин — это европейская «американская мечта». У Виланда седые волосы, но на удивление молодой голос и задорный взгляд. Он сам приехал в Западный Берлин из провинции. Его изда-тельство выпускает книги только о Берлине; недавно он открыл музей города по соседству с магазином. «Этот город дает шанс каждому, и поэтому здесь радуются чу-жим успехам, а не завидуют им».

Вот, например, бывший строитель Фолькер Павловски. В начале 1990-х ему пришла в голову идея продавать обломки Берлинской стены. Виланд Гибель показывает полки, где выставлены сувениры. «Сначала мэрия не знала, куда девать эти бетонные глыбы, их хотели переработать. А Павловски выкупил их за копейки, — рассказывает Виланд. — Теперь сувениры, которые делает его фирма, — очень прибыльный бизнес».

«Все гениальное просто», — улыбается Виланд Гибель, крутя в руках кусочек бетона.

01.12.2011