Сайты партнеров




GEO приглашает

28-го января в центре современного искусства «Винзавод» c 12:00 до 18:00 пройдет Юна-Фест — выставка-пристройство собак и кошек из приютов


GEO рекомендует

WoodAndWatercolour — удивительные и современные изделия для интерьера, объединяющие лаконичность графики и неповторимую фактуру дерева


Мама Роза

Позавтракать в итальянском Грессонее, прокатиться в швейцарский Цермат и опять пересечь границу, чтобы поужинать в Аланье? Неплохая разминка перед завтрашним хели-ски - утверждает Роман Тюляков
текст:
Мама Роза

Не сворачивать, не зарываться, не падать! Упадешь – пиши пропало!» – поделившись этим жизнеутверждающим советом, мой новый знакомый Жан-Марк Крампе прыгнул со снежного карниза, у которого мы стояли, в кулуар с уклоном в 50 градусов. Так он мстил мне за вчерашнее. Я был в этом почти уверен. Жан-Марк работает лыжным гидом в Грессонее – крошечном итальянском курорте у подножия грандиозного горного массива Монте-Роза. Снедаемый тихой завистью к Жан-Марку – жителю этого высокогорного рая на границе со Швейцарией, – накануне вечером я убеждал его, что готов к самым отчаянным внетрассовым спускам, какие только есть в районе Монте-Розы.

Может и не зависть была тому причиной – пытался я подумать о чем-нибудь, не глядя в сторону карниза, за которым исчез Жан-Марк. Скорее всего это Gran Moscato, которой для пущей наглядности он подкреплял вчера свой рассказ об основателе известной пьемонтской дистиллерии Карло Боккино, додумавшемся выдерживать граппу в дубовых бочках. А вообще, начинал злиться я, разве не Италия та самая страна, где горнолыжники гарцуют в пальто от кутюр вместо того, чтобы кататься?! Это сейчас я знаю, что Аоста не похожа на остальную Италию, а тогда, конечно, погорячился. Мой гид, между тем, решил не деликатничать во время нашего внетрассового переезда из Италии в Швейцарию.

А ведь как славно можно было бы провести выходные, катаясь по 180 километрам подготовленных трасс на итальянской стороне Монте-Розы. Или вообще не предпринимать ничего такого. Сильно выдающегося. В ресторанах МонтеРозы наряду с интерьерами и кухней исключительно располагающую атмосферу создают официанты, вымуштрованные разборчивой миланской и туринской «публикой выходного дня». Савойский замок королевы Маргариты, серебряные шпили которого возвышаются над сосновым лесом в Грессонее, старинные дома вальцеров, применявших в архитектуре дерево вместо камня, – вот, пожалуйста, уже полноценная экскурсионная программа вместо катания...

Взглядом я отыскал за карнизом Жан-Марка: он прыжком сделал несколько поворотов, чтобы не обрушиться на одну из каменных стен, в которые был заключен трехмет ровой ширины выход из ситуации. Затем он остановился и решил отвлечь меня от сомнений, жестом предложив постучать по замерзшему водопаду справа от меня. Оставив издевку без внимания, я перебрался через край карниза у стены и сполз вниз к тому мес ту, где стоял мой гид. Здесь, надо отдать ему должное, Жан-Марк чутко ждал момента, когда ужас от пребывания на карнизе сменился у меня привычным внетрассовым страхом. Только после этого он сообщил, что мы можем спускаться дальше.

 

МЕТРОВ ЧЕРЕЗ 500 кулуар начал выполаживаться и почти исчез. Теперь можно было бороздить пушистый снег по любой траектории, наслаждаясь свободным спус ком. Между тем Жан-Марк упрямо гнал дальше вниз к еще одной забаве фрирайдеров – лесу на нижних склонах. И только выкатившись из него к швейцарскому Церматту, я понял, что недооценил мастерство Жан-Марка. Это был не Церматт, а незнакомая итальянская Аланья – в параллельной долине, за перевалом от Грессонея. В качестве испытания на прочность, необходимого гиду для оценки навыков катания подопечных и маршрутов следующих спусков, коварный Жан-Марк преподнес самое что ни на есть основное блюдо – спуск в Швейцарию.

Но оказалось, что все подъемы, спуски и последний кулуар действительно были разминкой. Нам предстояла ночевка в Аланье. А на следующий день – то, ради чего мы с Жан-Марком встретились: путешествие на лыжах из Грессонея через швейцарскую границу в Церматт и обратно в Италию через массив Монте-Роза. Тихая горная деревушка Аланья лежит на его южном склоне на высоте 1200 м. Все последние годы из-за особенностей рельефа, осложняющих строительство, ее обходит стороной туристический бум. И потому она остается, как говорят местные, приютом для посвященных фрирайдеров и любителей уединенного отдыха.

ПОСЛЕ УЖИНА, во время очередной дегустации граппы в баре отеля Crystallo, где нам предстояло ночевать, Жан-Марк оказался настолько любезен, что согласился спускаться со мной в Церматт по 16-километровому леднику Grenzgletscher. Другую хорошую новость сообщил ЖанМарку его коллега из Scuola di Alpinismo Monte Rosa, передав по телефону благоприятный прогноз для хели-ски на завтра, – к отправной точке спуска в Швейцарию нас мог забросить вертолет.

На том и разошлись, решив не злоупотреблять грап пой, – она теперь уже очевидно обостряла мою зависть к обитателю мест, перед которыми померкли многие серь езные внетрассовые регионы. Неловко признавать, но родной Чегет с его страшными «югами» и «северами» по сравнению с отдельными склонами Монте-Розы выглядел более дружелюбным. С трудом уснув от этой мысли, утром я вынужден был ответить хозяевам любезностью на любезность. Лестного сравнения с российским Чегетом итальянцы не поняли бы, поэтому пришлось согласиться с их собственным тезисом: Монте-Роза вполне может считаться новым французским Ля-Гравом и новой меккой внетрассового катания в Европе.

Завтракали мы вместе с Клаудио, коллегой Жан-Марка по школе гидов, который привез необходимое снаряжение и еще двоих участников заезда. Именно он, расспрашивая о впечатлениях прошлого дня, выудил из меня сравнение с Ля-Гравом, который считается одним из самых серьезных мест в мире для экстремального катания. Перейти от затянувшегося завтрака и разговоров к подъемнику до вертолетной площадки мы смогли только после того, как я признал еще одно не оспоримое преимущество итальянцев: в отличие от Франции, Австрии и Германии, в Италии разрешено катание с вертолета. И регион Монте-Розы подходит лучше всего, чтобы использовать это преимущество на все сто процентов. Только услышав это, Клаудио бросил свое занудство и заторопился. В Церматт сопровождать нас должен был он один, без Жан-Марка, который перебирался в Грессоней, чтобы встретиться с нами уже после возвращения. Получив свой противолавинный биппер и обвязку (часть пути предстояло проделать по леднику), все погрузились в вертолет. Он-то и поднял нас на плечо Монте-Розы, на высоту около 4200 м. Рассказывать об увиденном за эти пять минут бессмысленно: как описать изнанку облачного неба, которую мы увидели, поднявшись над ватными клубами? Этот мир не умещается в сознании. Я даже не пытался фотографировать. ночевка в Аланье. А на следующий день – то, ради чего мы с Жан-Марком встретились: путешествие на лыжах из Грессонея через швейцарскую границу в Церматт и обратно в Италию через массив Монте-Роза. Тихая горная деревушка Аланья лежит на его южном склоне на высоте 1200 м. Все последние годы из-за особенностей рельефа, осложняющих строительство, ее обходит стороной туристический бум. И потому она остается, как говорят местные, приютом для посвященных фрирайдеров и любителей уединенного отдыха.

 

ПОСЛЕ УЖИНА, во время очередной дегустации граппы в баре отеля Crystallo, где нам предстояло ночевать, Жан-Марк оказался настолько любезен, что согласился спускаться со мной в Церматт по 16-километровому леднику Grenzgletscher. Другую хорошую новость сообщил ЖанМарку его коллега из Scuola di Alpinismo Monte Rosa, передав по телефону благоприятный прогноз для хели-ски на завтра, – к отправной точке спуска в Швейцарию нас мог забросить вертолет.

На том и разошлись, решив не злоупотреблять грап пой, – она теперь уже очевидно обостряла мою зависть к обитателю мест, перед которыми померкли многие серь езные внетрассовые регионы. Неловко признавать, но родной Чегет с его страшными «югами» и «северами» по сравнению с отдельными склонами Монте-Розы выглядел более дружелюбным. С трудом уснув от этой мысли, утром я вынужден был ответить хозяевам любезностью на любезность. Лестного сравнения с российским Чегетом итальянцы не поняли бы, поэтому пришлось согласиться с их собственным тезисом: Монте-Роза вполне может считаться новым французским Ля-Гравом и новой меккой внетрассового катания в Европе.

Завтракали мы вместе с Клаудио, коллегой Жан-Марка по школе гидов, который привез необходимое снаряжение и еще двоих участников заезда. Именно он, расспрашивая о впечатлениях прошлого дня, выудил из меня сравнение с Ля-Гравом, который считается одним из самых серьезных мест в мире для экстремального катания. Перейти от затянувшегося завтрака и разговоров к подъемнику до вертолетной площадки мы смогли только после того, как я признал еще одно не оспоримое преимущество итальянцев: в отличие от Франции, Австрии и Германии, в Италии разрешено катание с вертолета. И регион Монте-Розы подходит лучше всего, чтобы использовать это преимущество на все сто процентов.

Только услышав это, Клаудио бросил свое занудство и заторопился. В Церматт сопровождать нас должен был он один, без Жан-Марка, который перебирался в Грессоней, чтобы встретиться с нами уже после возвращения. Получив свой противолавинный биппер и обвязку (часть пути предстояло проделать по леднику), все погрузились в вертолет. Он-то и поднял нас на плечо Монте-Розы, на высоту около 4200 м. Рассказывать об увиденном за эти пять минут бессмысленно: как описать изнанку облачного неба, которую мы увидели, поднявшись над ватными клубами? Этот мир не умещается в сознании. Я даже не пытался фотографировать.

То, что было дальше, также едва умещалось в сознании. Огромный язык ледника Grenzgletscher, изгибающийся вниз, в долину. Абсолютно инопланетное ощущение от спуска между белоснежных башен-серраков и голубых трещин, и плохой английский Клаудио, который после спус ка, вдвое превосходящего по протяженности самый длинный в моей жизни, говорит, что нас ждет вертолет для еще одного подъема на хребет. И потом его же: «Парни, я надеюсь, вы любите крутые трассы». Да как же не любить, когда вертолет уже улетел! Любим! И вслед за ним снова по склону в 50 градусов.

 

АПОФЕОЗОМ этого нескончаемого, казалось, снежного безу мия стал сам Клаудио, угодивший в неглубокую трещину и застрявший там. Слишком длинные участки со спокойной ровной поверхностью притупляют чувство опасности. Из безмятежного плавания, во время которого, выйдя на «крейсерскую скорость», начинаешь даже обращать внимание на красоты по сторонам, меня вернул гид. Клаудио будто бы стоял где-то вдалеке, но видно его было только по грудь. Он размахивал руками, что-то кричал. Разобрать сначала было невозможно – далеко. Только на расстоянии нескольких метров я расслышал, что он орал: «Прыгай, прыгай!». Почти сразу же, перелетая неглубокую полутораметровую трещину, я увидел, что Клаудио провалился и застрял. Благо, был в лыжах.

Заканчивать на такой ноте свое возвращение из Швейцарии в Италию вовсе не обязательно. Благополучно преодолев препятствие и вызволив Клаудио, мы единодушно пришли к выводу, что просто немного устали, расслабились, увлеклись. И не заметили, как наш гид вышел из-под контроля. Немного собранности и аккуратности на обратном пути было бы достаточно. Вот только Клаудио с нами не соглашался: он считал, что как раз это и был наш первый настоящий спуск, дающий право даже придумать ему название. «Вы все должны назвать его в честь своих любимых женщин!» – настаивал Клаудио, как бы напоминая, что мы снова оказались «дома», в Италии. Где у мужчин так принято. И мы назвали. Я назвал.

 

11.05.2011