Новости партнеров




GEO приглашает

В День всех влюбленных, 14-го февраля, на экраны выходит серия итальянских короткометражек «Italian Best Shorts 2: любовь в Вечном городе». Семь романтических мелодрам и комедий об отношениях с миром, друг с другом и с самим собой


GEO рекомендует

Greenfield запускает коллекцию чайных капсул для машины Nespresso. Сорта черного, зеленого и травяного чая с фруктовыми нотками, вкусом лесной земляники или малины со сливками, или гранатом для индивидуального заваривания


Сингапур: Коктейль

Уровень преступности - самый низкий в мире. Уровень гостеприимства - один из самых высоких. В Сингапуре рискуешь поверить в миф о дружелюбном мегаполисе
текст: Дарья Князева
Сингапур

Коктейль «Сингапур-слинг» – это вещь! За него мы все должны, сложив ладони лодочкой, отвесить поясной поклон Ньяму Тонг Буну, бармену Long Bar при отеле Raffles: в 1936 году изобретательный ханаец смешал розовый слинг из дорогого привозного алкоголя – джина, «Бенедиктина», шерри-бренди, «Куантро». Дамский «плезир» быстро завоевал популярность и у восточных мужчин (не иначе как за крепость характера) и за несколько лет стал национальным напитком Сингапура. Стать им мог только коктейль – кроме пива Tiger своего алкоголя остров не производит. Собственно, он вообще ничего не производит: полезных ископаемых нет, пресной воды нет, плодородных лугов нет. Как на планете Шелезяка. Только в отличие от Шелезяки, жизнь в Сингапуре не просто есть, а очень даже неплохая – бизнес-эмиг­ранты едут на ура. Землю под каждый новый небоскреб приходится отвоевывать у океана. Сады разбивают на крышах. Немногочисленные местные овощи выращивают на гидропонических фермах, да и то скорее в порядке научного эксперимента, чем для пропитания.

В крепкий коктейль здесь замешаны не только ликеры. Люди, языки, культуры, здания тоже представляют собой пьянящую, далеко не гомогенную смесь. На небольшом острове в форме неограненного алмаза – 42х24 км – сосуществуют четыре нации: китайцы, малайцы, индусы и европейцы, преимущественно потомки британских подданных. Вливать но ножу в пропорциях 77:14:7:2. Кстати, ножи к трапезе здесь исторически не подают – чтоб не вводить во искушение: все-таки остров один, а наций – четыре.

Сингапур-коктейль «смешал» в 1819 году английский подданный Стамфорд Раффлз, в честь которого теперь названы улицы, площади, отели и общественные институты. Страстный любитель Азии, офицер Ост-Индской компании сэр Раффлз провел переговоры с местным султаном Хусейном Шахом об устройстве на острове торгового порта. С тех пор в неприметной рыбацкой деревушке, где жили-поживали от силы сотня малайцев, потекла совсем другая жизнь.

Козыри Сингапура в том, что нельзя потрогать. Национальную экономику тащат вперед три мотора. Первый – наука. Знающие люди приезжают сюда не ради неземных красот Сентозы, а ради высококачественной (и дешевой!) цифровой аппаратуры седьмого поколения. IPod, купленный в подарок cестре, оказался чудом техники по оценкам независимых экспертов – продавцов внешних карт памяти в Duty Free. В тепличном городе-комбинате совершенствуют формулу питательного раствора для беспочвенного взращивания. С помощью недавно построенного водоперерабатывающего завода через пару-тройку лет планируют чуть ли не дистиллировать всю Сингапур-ривер. Говорят, к 2008 году шнур как объект отойдет в небытие, и остров будет соединяться с мировой Сетью через вездесущий Wi-Fi. А наш земляк Алексей, полгода как перебравшийся в этот лучший из миров, уверен, что совсем скоро правительство накроет весь остров кондиционированным куполом. Дороговато, конечно, но мощные системы климат-контроля в крытых помещениях и сейчас съедают уйму киловатт.

Госпиталь имени Стамфорда Раффлза проводит уникальные операции по разъединению сиамских близнецов. Ради методик омоложения и пластической хирургии сюда приезжают со всего света, благо, стоит скальпельный имиджмейкинг относительно недорого. Также в Сингапуре отлично развита сердечно-сосудистая хирургия и офтальмология. Национальная группа здравоохранения, аффилировавшая клиники Tan Tock Seng и National University Hospital, превратила сингапурскую медицину в гибрид экспресс-оздоровления, гостиничного отдыха высшего класса и посещения салона красоты. Если в Европе в моде дарить друзьям на день рождения сертификаты на процедуры в спа-салоне, то в Сингапуре пошли дальше – дарят сертификат на полное обследование всего организма (рекомендации и назначения к специалистам – в бонус): пакеты Essential (S$360, сингапурский доллар на треть «легче» американского), Deluxe Female и Male (по S$560), Premium Female и Male (S$1550). Предложения ориентированы на разный возраст и пол, докторов интересует любая информация: уровень сахара, холестерина, количество красных и белых кровяных телец, наличие раковых клеток, уровень гормонов и пр. Концепция One Patient, гарантирующая персональное внимание к каждому клиенту, и гибкая ценовая политика сделали Сингапур новой меккой медицинского туризма. Тем более что медицинские учреждения помогают в получении и продлении визы, бронировании билетов.

К науке сингапурцев приобщают с малолетства. В Сингапурском научном центре, куда учеников младшей школы водят на познавательные экскурсии, достижения современной мысли представлены в простых и понятных формах. Вот, например, i-Space: одеваешь бейдж – и становишься байтом информации, крохотным, но важным атомом компьютерного тела. Пока ты бродишь в лесах искрящихся проводов, мониторы обращаются к тебе по имени и инструктируют, как создать собственную дигитальную мелодию или «оцифровать» какую-нибудь часть своего тела. Каждым прикосновением к сенсорным экранам ты изменяешь действительность и к выходу из павильона мнишь себя почти богом. Секция «Умный дом» предлагает решение извечной проблемы одного телевизора: благодаря голографическому экрану на разных краях дивана можно смотреть 3 программы одновременно. В секции «Человеческое тело» дети увлеченно решают генетические ребусы, собирают конструктор «Пищеварительный тракт», а самые небрезгливые наслаждаются острыми осязательными ощущениями у черного ящика с прорезями для ладошек. В секции «Око разу­ма» одна женщина в голубых брюках вот уже 20 минут сидит перед гипнотически крутящимися дисками – упражнение перестраивает глазное яблоко на восприятие двухмерного изображения как трехмерного. В секции «Физика» после трех попыток я таки запечатлела свою тень на светочувствительной стенке... И думаешь, выходя, что что-то в жизни безвозвратно упущено, что настоящие дела делают незаметные люди в лабораториях. Эх!

Второй мотор сингапурской экономики – азарт. До недавнего времени азартные игры на острове были запрещены, и местные жители довольствовались подобием шашек – открытые игровые площадки и сейчас ближе к ночи наполняются седыми малайцами. Молодые предпочитают другие риски. Роскошный ипподром Torf Club стал первым официально разрешенным «прибежищем порока» на невинном острове – но порока класса люкс, порока при галстуке и запонках. Заезды стартуют каждые полчаса. Ипподром принимает соревнования такого уровня, как Singapore Airlines Cup (призовой фонд – S$3 млн), Gold Cup (S$1,2 млн), Emirates Derby (S$1 млн).

Теперь занять пустующую нишу легального игорного бизнеса в Сингапур устремились серьезные компании. Одна из них – австралийская Sands, которая строит многогектарный Las Vegas Center на острове Сентоза. С другой стороны залива отельно-развлекательный комплекс Resorts World возводит Genting Group, принадлежащая малайскому магнату Тан Шри Лим Гох Тонгу. «Фотографируйте, фотографируйте! – подначивает гид Юссоф. – Через 3 года эту набережную будет не узнать». Сейчас здесь, на фоне глазированных небоскребов, высится лес разноцветных подъемных кранов: они, как армия нанороботов, делают городу новое лицо.

Строительство казино должно подействовать на местную экономику, пребывавшую в шестилетнем застое, как тэ-халия (деляной коктейль из имбирного чая, молока и лимона) действует на сонного индуса. 30 000 новых рабочих мест за 3 года, 15 млн туристов в год –  вдвое больше, чем теперь! Воспламененные перспективами, сингапурцы воспряли от шестилетнего сна – сезонная работа неделя через три, наконец-то, сменилась постоянным местом! Как раз сейчас вся страна пребывает в эйфорическом предвкушении розового лас-вегасного будущего и торопится наверстать упущенное за 6 лет спячки.

Третья движущая сила экономики – морская торговля. Сингапурский порт отобрал статус самого загруженного у роттердамского и гонконгского. Подъемные краны работают круглосуточно, без передышки, разгружая больше 20 млн контейнеров в год. Крановщики здесь – хорошо оплачиваемая, но сугубо мужская профессия. Может, брокеры и финансисты, которыми под завязку полон Сити, и не завидуют крановщикам, но никто не откажет их работе в известной доле романтизма. Крановщики обычно крепкие, молчаливые, сдержанные мужчины с хорошей мускулатурой. К месту службы им ежедневно приходится подниматься пешком на высоту 13-го этажа с коробочкой для ланча и пустой бутылкой, а после восьмичасовой смены – спускаться с той же высоты уже с пустой коробочкой от ланча и полной бутылкой: в кабине нет туалета. Под их ступнями лежит многокилометровый город пестрых, разнокалиберных контейнеров. Каждые 3 минуты в порт заходит по судну, в то время как 700 кораблей толпятся в ожидании якоря. И их экипажи полным составом обращаются мыслью к далекому, незнакомому крановщику, от сноровки которого зависит, как скоро они сойдут на сушу.

Разноцветная, волнующе стальная толпа тянется от пляжных буйков до самого горизонта. Несмотря на заверения муниципалитета, славу местных очистительных сооружений и притягательную голубизну воды, сами сингапурцы в море не купаются – максимум закатывают джинсы до колена и задумчиво гуляют в волнах. Тем не менее, в выходные городской пляж на Eastern Coast полон под завязку. У брезентовых палаток размещаются индусские семьи с выводками детей, тихими незамужними родственницами, властными бабушками в сари; компании китайских студентов организуют чемпионат по метанию тарелочек; юные малайцы, полубоги в татуировках и дредах, осваивают азы серфинга... Палаточный город обрастает тысячами пакетов, баррикадами из сумок-холодильников, батареями пластиковых стаканчиков и горами салфеток. Пляж пахнет барбекю, нарезанными овощами и кисло-сладким соусом. Азиаты едят, смотрят на море, гладят собак... Лишь редкие европейского вида граждане пытаются читать книги посреди этого праздника гедонизма.

С другой стороны, в 40 минутах езды на лодке от порта насыпаны мелкие островки, пляжи которых соревнуются в белизне песка и прозрачности воды с рекламой шоколадного батончика Bounty. Никакого барбекю – только шикарные прибрежные рестораны, где крылышки в кисло-сладком соусе стоят S$12, а бумажные салфетки пахнут розмарином и мелиссой.

сингапур – образец толерантности. Здесь, взбалтываясь, но не смешиваясь, живут четыре нации, нет высоких заборов, карманников, полисменов с оружием и можно спокойно возвращаться одной глубокой ночью. И машину брать не страшно – все сплошь официальные такси за смешные деньги. Улицы полны синих «городских извозчиков», редко в пробку вклинится серебристое частное авто как символ завидного преуспеяния. Для сингапурца автомобиль – одна из трех составляющих абсолютного счастья, после крепкой семьи и стабильной работы. Купить и содержать его дорого (даже при, объективно говоря, неплохой минимальной зарплате сингапурского учителя младших классов – S$2000). Поэтому справедливости ради нужно сказать, что автомобильный бизнес – едва ли не единственный, который в Сингапуре не идет.

О бедном, но романтичном прошлом не дают забыть музеи-реплики, полные восковых призраков, и национальные кварталы – исторические резервации, окруженные небоскребами, где жизнь остановилась в позапрошлом веке. Китай, например, карал своих подданных за попытку эмиграции в Сингапур отсечением головы. Те, кому эта опасная авантюра удавалась, селились в крохотных комнатушках в компании мух и тараканов и изобретали работу и еду из ничего. С тех пор в синглише – тягучей, как нуга, смеси английского с азиатскими наречиями – осталось приветствие Have you makan?, дословно «Ел ли ты?»

Главная улица в китайском квартале называется Food Street, улица еды. Прежде там висел густой, жирный дым от десятков ларьков фаст-фуда, бобы лущили прямо себе под ноги, крысы были размером с беременную кошку – в общем, антисанитария Food Street вошла в пословицу. Когда Сингапур стал на глазах превращаться в туристический магнит и финансовую столицу Азии, городские власти упрятали ларечников в крытый павильон, чтобы те не позорили суперсовременный мегаполис. Лишившись главной артерии, чайнатаун стал бледнеть, мельчать и сохнуть, как барышня-анорексик. И вот уже городские власти озаботились сохранением самобытности китайского квартала как памятника истории Сингапура и городской достопримечательности. Пока он совсем не растворился в окрестных райончиках, ларечников стали выпускать наружу с лицензиями санэпидемнадзора. Что, конечно, понижало престиж заведения, ведь закон местной гастрономии – чем грязнее, тем вкуснее. В крытых market place, где местные жители собираются на ланч, на палатках висят таблички А, В и С – ими санэпидемнадзор определяет гигиеничность заведения, где А – самое чистое. И конечно, аборигенов всегда больше у палатки категории С: в стерильной еде есть что-то противоестественное. Однако вопреки этой местной аксиоме одним из культовых заведений города стал бар Cliniс, где стерильность возведена в концепцию и белые халаты официанток крахмалят до хруста каждое божье утро.

Несмотря на общую расслабленность азиатского быта, Сингапур – страна трудолюбивых и сосредоточенных. Правительство создает все преференции бизнесу, превращая остров в парадиз коммерции и предпринимательства. Работы много и на любой вкус – выбирай не хочу. Сингапурский концепт трудолюбия скульп­турно запечатлен в знаменитой статуе Мерлиона – льва с рыбьим хвостом, оригинальная, смотрящая в никуда версия которого высится над зарослями острова Сентоза: если мы будем усердно трудиться, станем сильными и могущественными, как лев; если расслабимся и будем тупо наслаждаться благосклонной к нам природой – вернемся в нищее прошлое рыбацкой деревушки.

 

11.05.2011
Связанные по тегам статьи: