Новости партнеров


GEO приглашает

В рамках летнего фестиваля комедий «Итальянские истории» в российский прокат вышла комедия Массимо Гаудиозо «Большая афера в маленьком городе» с Сильвио Орландо и Фабио Воло


GEO рекомендует

10, 12 и 13 июля, в Москве в ДС «Мегаспорт» состоялся международный футбольный турнир «Суперкубок Легенд», в котором приняли участие легенды мирового футбола первой величины


Новости партнеров

Ливерпуль: Птица-ливер

Об этом городе с полной уверенностью можно сказать только одно: в культурной столице Европы-2008 не соскучишься!
текст:
Liverpool Port

Tем, кто молится на старую добрую Англию с домиками красного кирпича и непременной прилизанной лужайкой на заднем дворе, в Ливерпуль лучше не надо. Этот город не даст покоя, здесь не место строгим правилам и стандартным решениям. А виной всему – ливерпульский символ, Птица, единая в двух ипостасях.

Для начала Ливерпуль удивил планировкой – у него оказалось два центра. Первый обращен к реке Мерси и через нее к Атлантике и Новому Свету. Простор, обещающий океан, и ветер, пахнущий солью и водорослями. Старые доки, в которых теперь музеи. Другой центр – чуть выше и вдали от берега, с неоклассическими серыми особняками, площадями, за которыми угадываются узкие улочки, магазинами и пабами, знаменитой битловской Mathew street. Оба – в Списке всемирного наследия ЮНЕСКО. От одного до другого – минут 15 пешком, но за эти четверть часа словно оказываешься в другом населенном пункте.

Если и сделал что-то хорошее за время своего бестолкового правления английский король Иоанн Безземельный (1166–1216), так это составил в 1207 году грамоту, согласно которой официально родился Ливерпуль. Название Liverpool ничего общего с печенкой (привычное значение англ. liver – «печень») не имеет. Этимология его неоднозначна, ученые разрываются между «мутной запрудой» и «заводью с угрями».

Так бы и прозябал городишко, еще в XV веке насчитывавший 500 жителей, если бы не колониальные амбиции Британской империи и внезапно открывшееся выгодное положение относительно Нового Света: в 1715 году здесь построили первый в Англии док (река Мерси приливная, колебания уровня воды – до 9 метров, вот и пришлось выходить из положения), заокеанские рейсы к XIX веку сделали из Ливерпуля второй по величине порт после Лондона.

Притесняемые ирландцы и другие искатели светлого будущего рвались к «воротам в Атлантику». Экспорт-импорт наладились сами собой – зерно, шерсть, каучук, чернокожие невольники и рыжеволосые переселенцы. Потом трансатлантические круизы – дела шли все лучше, несмотря на гибель «Титаника» (кто не знает, его порт приписки – Ливерпуль) и две мировые войны. В общем, история как история. Но не все так просто.

Я сижу за столиком перед стильной башней черного стекла – отелем Malmaison. Чуть ниже Prinsess Dock (вчера утром видела в его прозрачной воде несколько медуз), за зданиями набережной угадывается река, левее – один из куполов знаменитого ливерпульского символа, увенчанного бронзовой Птицей, зеленоватой от патины. Точно такая же восседает на куполе-близнеце, но его не видно. И я уверена, все дело – в этой пернатой парочке, которая называется Liver Birds. Ну в самом деле, мало того, что центра – два и они так непохожи. Оказалось, здесь двойников хватает. Но не клонов, а изощренно подкорректированных в духе Зазеркалья.

Взять хотя бы соборы: более разные здания схожего предназначения и вообразить-то трудно.

Англиканский – видимая отовсюду готика (почти 100?метро­вая колокольня), попирающая прах бренного мира гнетущим величием. И католический Метрополитен: как ни читай в справочной литературе, что этот собор – смелое (более чем) сочетание хай-тека с традициями византийской церковной архитектуры, все не дает покоя меткое прозвище, данное собору ливерпульцами, – Paddy’s Wigvam (что-то вроде «Вигвам Патрика»). Этих антиподов-близнецов соединяет почти по прямой улица с говорящим названием Hope street – улица Надежды.

Или The Beatles, беспроигрышная ливерпульская наживка для туристов. Музыкальные святыни сосредоточены в верхнем центре – еще бы, в совокупности (не только The Beatles) рок-музыканты из этого города выпустили больше всех в мире золотых дисков, чему подтверждением – памятная доска на знаменитой Mathew street. Легендарный Cavern Club в какой-то момент перестал вмещать всех желающих, но нашелся ливерпульский компромисс: напротив организовали Cavern Pub. А скоро еще и специализированный битловский отель откроется: из него, говорят, будет свой вход в Cavern Club. Но не огорчайтесь, если вы живете в другом центре, у реки: свой дубль достопримечательностей The Beat­les есть и там. Это музей The Beatles Story в Альберт-доке, где до мельчайших подробностей воспроизведен среди прочего опять же Cavern Club.

Или отели. Можно остановиться в «колониальном» центре, подальше от водных просторов, поближе к знаменитым музеям, галереям и филармонии. Выбрать один из лучших в городе Hope Street Hotel на улице Надежды или ностальгический Britannia Adelphi, в имперских интерьерах которого снимали не один фильм про «Титаник». Когда попадаешь в огромные пространства отеля-лайнера с высоченными потолками и необъятными люстрами, начинаешь вспоминать о том, чего вовсе не было. Как спускалась к ужину по этой лестнице в узком платье до пола. Длинные волосы забраны наверх шпилькой с бриллиантом, впереди – новый XX век и долгая жизнь. «На, кажется, надрезанном канате я – маленький плясун. Я – тень от чьей-то тени…»

Но мне больше нравится жить на берегу – простор и без ностальгии. Я сразу влюбилась в Malmaison – за слегка психоделический темно-лиловый интерьер с вкраплениями оранжевого и бордового, гигантскую Yellow Submarine в сквозном колодце между этажами, за табличку I want to be alone на дверной ручке номера. А еще за официантов, которые встречают с такой искренней улыбкой, что невозможно отделаться от ощущения: ждали всю жизнь исключительно тебя, и, благодарение Богу, ты наконец-то здесь.

Если смотреть на Ливерпуль с борта парома, который идет к устью Мерси, обескураживает дерзость, с которой он сочетает несочетаемую архитектуру. Получается – высший класс! Просто город-оксюморон какой-то: в панораме и доки красного кирпича, и хайтековские высотки, сияющие зеркальными стеклами и, как галлюцинация, готическая колокольня, и неоклассические исполины в сером камне. «Три грации». Так ливерпульцы цинично прозвали три огромных особняка – Cunard (эдвардианское барокко), Port of Liverpool (на манер итальянского палаццо) и рядом с ними опять же символ города – Royal Liver Building. Но теперь я смот­рю на эту тяжеловесную «грацию» другими глазами: мне рассказали ее историю.

В 1911 году на набережной Pier Head с помпой открыли высоченное (90 м) 13-этажное здание офиса Royal Liver Friendly Society. Все симметрично: два купола, два огромных циферблата (больше, чем у Биг Бена) и две огромные Liver Birds, Птицы-Ливер (правильно – Лайвер). Не знаю, как еще их назвать, но главное – их две. Двоящийся символ как нельзя лучше подходит удивительному характеру Ливерпуля. История Птицы-Ливер наводит на размышления: это в 1799 году Лондонская Геральдическая палата утвердила ее на гербе города как баклана, держащего в клюве морскую водоросль (логично, бакланов в устье Мерси – пруд пруди). Но изначально (в середине XIV века) баклан был… орлом с желтым цветком ракитника в клюве – привет от Св. Иоанна, покровителя династии Плантагенетов и лично непутевого Иоанна Безземельного. Про орла к XVII веку забыли, но он, видимо, сохранился как архетип. На гербе-то вроде безобидный баклан, а вот на эмблеме футбольного клуба «Ливерпуль» – точно орел. Смотря по обстоятельствам: Птица-Джекил и Птица-Хайд.

Как назло гибрид орла с бакланом на Royal Liver Building вышел фантазийный: лапы явно страусиные, а клюв и вовсе как у птицы Рух. И ливерпульцы, обладающие отменным чувством юмора, придумали вот что: Птица-Ливер – и есть Птица-Ливер, нельзя классифицировать мифическое существо. Да, водились такие на побережье в давние времена, но теперь осталась только эта парочка – в бронзе. Самец и самка. Поэтому и смотрят в разные стороны. Она – на море: ждет, как Ассоль, когда появится на горизонте корабль любимого. А у него – другая забота: не прозевать, когда откроются пабы.

Я больше ничего не хочу осматривать – двоится в глазах. Хочу в паб. Кстати, уже три дня все твердят мне про знаменитое ливерпульское пиво: «Как, ты еще не пробовала Сains»? Да, не пробовала! Срочно надо. И не где-то, а именно на Mathew street. Мы втроем идем причаститься пивной культуры. Но в двух шагах от рок-н-ролльной улицы Алле на глаза попадается заманчивая витрина.

Возникает компромисс: жаждущая часть компании (мы с Леной) направляется в ближайший паб, где есть Сains, а Алла – в торговый центр MetQuarter.

Паб называется White Star. Проверяем, Сains есть. Но двоиться еще не перестало: рядом с рычагом Сains (логотип на красном фоне) еще один

Сains – на синем. И тут я интуитивно изобрела формулу, которая безотказно действует в этом замысловатом городе: «Excuse me, we are stupid tourists («Простите, мы тупые туристы»), не подскажете, в чем отличие?» Результат превзошел самые радужные ожидания. Бармен, внутренне собравшись, вдруг позабыл свой невнятный ливерпульский акцент и заговорил, артикуляцией и интонацией имитируя урок из лингафонного кабинета: «Вот это пиво (по-королевски плавным жестом указывая на синее) ничем не отличается от этого (красное), однако это пиво (синее) очень холодное». Мы завороженно киваем, потрясенные внятным произношением. Но это еще не все, сделав эффектную паузу и припомнив слово stupid, истинный ливерпулец доводит ситуацию до абсурда: «Но не подумайте, что это пиво (красное) – теплое. Оно тоже холодное. Просто вот это (синее) – еще холоднее». Тупой и еще тупее. Дальше – больше, он любезно предлагает продегустировать чуть ли не весь рычажный ассортимент, выбрать лагер–майлд–биттер–портер (светлое–темнее–темное–еще темнее). Лена пробует все и неожиданно выбирает черный-пречерный портер. Я упрямо хочу светлое Сains. Бармен послушно наливает разномастные пинты.

За крошечным круглым столиком наш сосед с лицом не слишком пожилого Мика Джаггера доверительным шепотом сообщает: «Уж больно темное. Такое пиво у нас обычно заказывают лысые мужчины. – Это еще почему? – Да потому что у них сразу волосы на голове отрастают, чтобы было чему дыбом вставать».

Так шутят в Ливерпуле. И понятно почему. Веселый город, к тому же побратим Одессы с 1954 года. А все Птица-Джекил и Птица-Хайд виноваты. Это с виду они одинаковые, а вот что происходит в их бронзовых головах, и какую они вытворяют реальность подопечному городу… Птичья душа – потемки.

11.05.2011
Теги: