Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Идеальный шторм

Конец сезона - самое время для отважных поступков. Даше Гриневской удалось это доказать
текст: Дарья Гриневская
Идеальный шторм

Сентябрь, Серебряный берег (так называют атлантическое побережье Франции) – самое правильное время и место для отдыха на океане. Толпы французов, стекающиеся сюда строго по графику в июле и августе, как раз схлынули, и широкая полоса песчаного пляжа заметно опустела. Спа-центры всегда свободны, и чтобы арендовать гольф-поле, больше не нужно записываться за месяц. Местные аристократы, пережившие очередной наплыв бестолковых туристов, вновь с чувством собственного достоинства фланируют по Биаррицу.

На пляже в это время встречаются в основном серферы и сочувствующая им публика. Какие только персонажи тут не попадаются – в нашей компании оказались акробат из Марселя, албанец-ювелир, закупающий янтарь в Калининграде, председатель французской ассоциации серферов, модный парижский парикмахер, чемпион Франции по фрирайду и бородатый, похожий на викинга плотник из Англии.

По утрам, если были волны, мы катались на досках. А если нет, отправлялись в Пиренеи – тайные тропы показал местный баск Реми. Потом гуляли по Биаррицу, заказывали гигантские, с тарелку диамет­ром безе. Вечером нас ждали бордо и костер на пляже в местечке Сейнос-ле-Пенон, где жили наши друзья. Французы устраивали вечеринку одна безумнее другой: туристов все меньше, можно забыть о делах и гулять напропалую. Все-таки конец сезона – лучшее время, когда от ветра и волн все немного сходят с ума.

Как-то утром, придя на пляж, мы обнаружили, что погода портится на глазах. Небо затянули облака, а волны заметно заматерели. Бывалые серферы радостно готовили доски, любовно парафинили их поверхности и натягивали гидрокостюмы – вода в Атлантике все-таки довольно прохладная. Неожиданно для себя я тоже решилась зайти в воду с доской, хотя до этого кататься в таких больших волнах мне не приходилось.

В прибое можно часами штурмовать одну волну за другой и не продвинуться ни на метр – каждый раз шквал воды отбрасывает тебя назад и все нужно начинать сначала. Профи уверенно подныривают под волну вместе с доской и быстренько оказываются за полосой прибоя – у новичков же доска предательски всплывает и увлекает их вместе с обрушившейся волной к берегу. Как ни странно, в этот раз я оказалась за прибоем буквально в полминуты – видимо, меня подгонял страх перед большими волнами.

За прибоем серфер получает передышку. Можно не боятся, что очередная водяная гора накроет тебя с головой, перевернет и утащит за собой. Волны тут только встают, но еще не рушатся. Нужно поймать момент и, подгребая руками, набрать скорость как раз тогда, когда зреет очередной гребень, а потом направить доску вдоль него. Неожиданность для новичка: оказывается, ты скользишь, стоя не на воде, а на воздухе: под доской – плотная воздушная подушка.

По правде говоря, волны были не такими уж большими, наверное, метра два. Но когда ты на гребне, а волна только-только встала и готова обрушиться – под тобой обнаруживается головокружительная бездна. Не холм, не гора – отвесная стена воды. А как можно скользить по стене? Многие так и падают с верхушки волны к ее подножию, где их засасывает и основательно болтает «стиральная машина». Кстати, обратный путь на берег – ничуть не легче. Главную угрозу представляет собственная доска: в прибое вас может разнести в разные стороны, но потом лишь – веревка, которой вы связаны, – притянет доску обратно. И тут уж берегись – серф может заехать килем по голове или выкинуть еще какой-нибудь фортель.

Пару раз я ловила волну, но малодушно замирала на вершине, не решаясь на последний шаг. А потом, в очередной раз оказавшись на гребне и изо всех сил загребая руками, набрала скорость вместе с волной и позволила ей подхватить меня. Мягко и плавно заскользила доска, под одобрительные крики знакомых я осторожно, держась руками за края доски, встала на ноги.

Боковым зрением следила за тем, чтобы случайно не столкнуться с другими серферами. Но вот люди скрылись из виду, я осталась в полном одиночестве. Грохот волн как будто затих, время замедлилось, и я словно со стороны наблюдала за тем, что делает мое тело. Неужели это правда? Я не могла поверить в то, что так спокойно еду по огромной волне. И никакой борьбы или сопротивления – это оказалось слишком просто, и потому выглядело нереальным.

Потом я опять вернулась на спот – еще одно чудо: с моим уровнем мастерства я и прибой-то не должна была одолеть ни разу, не то что два. Правда, поймать еще одну волну не удалось, меня просто подхватила бурлящая пенистая масса воды и доставила на берег, куда я спрыгнула с доски, почти не замочив ног.

На пляже перуанка Паола, необъятных размеров молодая женщина с тремя маленькими собачками, угощала всех анчоусами, рыбным супом с гренками, устрицами, ракушками, осьминогами и жареным тунцом – по случаю закрытия сезона она освобождала свой магазинчик, и голодные серферы были, конечно, рады ей помочь. Все лакомства разложили прямо на дос­ках, открыли вино, и хотя поднялся ветер, а накрапывающий дождик норовил превратиться в полноценный ливень, вряд ли я могу представить более торжественный обед в моей жизни – прямо в эпицентре начинающейся бури. Вечером все завалились в бар «Зеленый луч». Хозяин, молодой парень Мартен, тоже закрывал сезон и по сему поводу алкоголь предлагал за счет заведения. За это, правда, официанты нещадно поливали клиентов водой из сифонов, но клиенты тоже не оставались в долгу. В итоге счастливый, пьяный и насквозь мокрый Мартен сделал нам щедрый подарок: он очень хотел, чтобы мы провели ночь в его любимом домике на пляже – крохотном серф-прокате, где хранятся доски и костюмы.

Непрезентабельный вид и скромное убранство не смущает Мартена – он очень гордится своей недвижимостью на берегу океана. Еще бы – он долго вел войну с властями за право жить в этом сарайчике. Не знаю, какими правдами и неправдами Мартену удалось доказать свою исключительность, но факт есть факт – он один на всем 150-километровом побережье выторговал себе привилегию жить на пляже. И потому по утрам шокирует отдыхающих, наблюдающих, как рыжий кудрявый и абсолютно голый француз рьяно намыливается и плещется под пляжным душем.

Кстати, Мартен – владелец собственного дома неподалеку от берега, но принцип свободного человека – ночевать там, где ему хочется (а хочется ему на пляже), он отстоял.

Ночью океан совсем другой. Чтобы попасть на пляж, надо оставить машину на парковке и пешком перебраться через дюну, протянувшуюся вдоль всего Сереб­ряного берега, – и вот с ее вершины Атлантичес­кий океан впервые открывается во всей своей бесконечности. То, что это не море, не какая-то там соленая лужа, а настоящий Океан, понимаешь сразу.

Ночью он скрыт от глаз, но его присутствие ощущаешь даже явственнее, чем днем. Шум волн, казалось бы вполне посредственных на вид в дневные часы, в кромешной тьме нарастает и превращается в грозный рев, который проникает внутрь и подчиняет все мысли единому ритму. Кажется, что волны подползают прямо к домику – хотя до зимы, когда шторма заливают весь пляж, еще далеко. Все равно, забыть о том, что ты находишься на краю света – на краю Европы, по крайней мере, точно, – не удается. Дальше уже Америка – через 6000 километров. И ни одного клочка суши между ними. Только океан.

11.05.2011
Теги: