Сентябрь, Серебряный берег (так называют атлантическое побережье Франции) – самое правильное время и место для отдыха на океане. Толпы французов, стекающиеся сюда строго по графику в июле и августе, как раз схлынули, и широкая полоса песчаного пляжа заметно опустела. Спа-центры всегда свободны, и чтобы арендовать гольф-поле, больше не нужно записываться за месяц. Местные аристократы, пережившие очередной наплыв бестолковых туристов, вновь с чувством собственного достоинства фланируют по Биаррицу.

На пляже в это время встречаются в основном серферы и сочувствующая им публика. Какие только персонажи тут не попадаются – в нашей компании оказались акробат из Марселя, албанец-ювелир, закупающий янтарь в Калининграде, председатель французской ассоциации серферов, модный парижский парикмахер, чемпион Франции по фрирайду и бородатый, похожий на викинга плотник из Англии.

По утрам, если были волны, мы катались на досках. А если нет, отправлялись в Пиренеи – тайные тропы показал местный баск Реми. Потом гуляли по Биаррицу, заказывали гигантские, с тарелку диамет­ром безе. Вечером нас ждали бордо и костер на пляже в местечке Сейнос-ле-Пенон, где жили наши друзья. Французы устраивали вечеринку одна безумнее другой: туристов все меньше, можно забыть о делах и гулять напропалую. Все-таки конец сезона – лучшее время, когда от ветра и волн все немного сходят с ума.

Как-то утром, придя на пляж, мы обнаружили, что погода портится на глазах. Небо затянули облака, а волны заметно заматерели. Бывалые серферы радостно готовили доски, любовно парафинили их поверхности и натягивали гидрокостюмы – вода в Атлантике все-таки довольно прохладная. Неожиданно для себя я тоже решилась зайти в воду с доской, хотя до этого кататься в таких больших волнах мне не приходилось.

В прибое можно часами штурмовать одну волну за другой и не продвинуться ни на метр – каждый раз шквал воды отбрасывает тебя назад и все нужно начинать сначала. Профи уверенно подныривают под волну вместе с доской и быстренько оказываются за полосой прибоя – у новичков же доска предательски всплывает и увлекает их вместе с обрушившейся волной к берегу. Как ни странно, в этот раз я оказалась за прибоем буквально в полминуты – видимо, меня подгонял страх перед большими волнами.

За прибоем серфер получает передышку. Можно не боятся, что очередная водяная гора накроет тебя с головой, перевернет и утащит за собой. Волны тут только встают, но еще не рушатся. Нужно поймать момент и, подгребая руками, набрать скорость как раз тогда, когда зреет очередной гребень, а потом направить доску вдоль него. Неожиданность для новичка: оказывается, ты скользишь, стоя не на воде, а на воздухе: под доской – плотная воздушная подушка.

По правде говоря, волны были не такими уж большими, наверное, метра два. Но когда ты на гребне, а волна только-только встала и готова обрушиться – под тобой обнаруживается головокружительная бездна. Не холм, не гора – отвесная стена воды. А как можно скользить по стене? Многие так и падают с верхушки волны к ее подножию, где их засасывает и основательно болтает «стиральная машина». Кстати, обратный путь на берег – ничуть не легче. Главную угрозу представляет собственная доска: в прибое вас может разнести в разные стороны, но потом лишь – веревка, которой вы связаны, – притянет доску обратно. И тут уж берегись – серф может заехать килем по голове или выкинуть еще какой-нибудь фортель.

Пару раз я ловила волну, но малодушно замирала на вершине, не решаясь на последний шаг. А потом, в очередной раз оказавшись на гребне и изо всех сил загребая руками, набрала скорость вместе с волной и позволила ей подхватить меня. Мягко и плавно заскользила доска, под одобрительные крики знакомых я осторожно, держась руками за края доски, встала на ноги.

Боковым зрением следила за тем, чтобы случайно не столкнуться с другими серферами. Но вот люди скрылись из виду, я осталась в полном одиночестве. Грохот волн как будто затих, время замедлилось, и я словно со стороны наблюдала за тем, что делает мое тело. Неужели это правда? Я не могла поверить в то, что так спокойно еду по огромной волне. И никакой борьбы или сопротивления – это оказалось слишком просто, и потому выглядело нереальным.Читать дальше >>>