Баргузинская долина

Надрывно ревя мотором, рейсовый автобус Улан-Удэ–Баргузин взобрался на вершину горы, и водитель вышел из кабины, чтобы закрыть решётку радиатора. Воспользовавшись остановкой, сидевший рядом со мной пожилой русский мужчина, достал из кармана несколько мелких монеток и выбросил их в окно. То же самое сделали его соседи–буряты, повскакивав со своих мест и продираясь к стеклам через многоэтажные пирамиды сумок и рюкзаков. Этот обряд называется «барисáн» и делается для того, чтобы духи местности беспрепятственно пропустили путников.

В монгольских летописных хрониках говорится, что до начала Великих завоеваний в XIII веке земли, расположенные между Баргузинским и Икатским хребтами, считались очень далёкими, а потому именовались Баргуджин-Токум, т.е. «край света». Выбраться отсюда в другие районы Бурятии можно либо вертолётом, либо по единственной дороге, переправившись через холодную реку Баргузин на пароме. Буряты называют это место «Землёй тысячи духов», священной уже потому, что тут родилась Оэлун-уджин, мать Чингисхана. Шаманские традиции Баргуджин-Токум настолько сильны, что им следуют все от мала до велика, невзирая на этническую принадлежность.

Бремя туриста

Буряты и эвенки, населяющие долину, не доверяют свои святилища первому встречному. Праздношатающихся «бледнолицых» туристов в Баргузинской долине не жалуют, считая их источником неприятностей, вроде повышения цен на жильё и продукты питания. Отчасти это правда, но туристов сюда не возят, разве что в Джергинский заповедник на самом севере. Основной же туристический поток оседает на берегах Байкала, устремляясь в Горячинск, Максимиху и Усть-Баргузин, где есть условия для комфортного проживания и масса развлечений.Видя во мне типичного «туриста» (чему способствовали рюкзак и внушительная фотокамера), люди не спешили помогать.

Вот лишь один пример. Возле села Барагхан есть одноимённая гора, на вершине которой находится древнейшее обо, посвящённое Хажар-Саган-нойону, владыке Баргуджин-Токум, одному из тринадцати небожителей, спустившихся на землю Бурятии, чтобы управлять определёнными местностями. Хребет в этом районе напоминает частокол драконьих зубов, и найти нужную вершину без посторонней помощи невозможно. Я поспрашивал лам из дацана, но они посоветовали обратиться к жителям Барагхана. В селе меня внимательно выслушали, и с выражением искреннего сочувствия на лице, в один голос ответили, что такой горы не знают. Когда же я всё-таки туда добрался, оказалось, что путь к обо начинается  в огромной священной роще прямо у дороги(!!!) в 8 км от самого села.

Соединение двух культур

В бурятской мифологии существует разделение божеств на добрых (западных) и злых (восточных). Район Баргузинского хребта относится к восточным землям и издавна считается прибежищем злых духов, которые охраняют его скалистые пики. Впрочем, коренных жителей это не смущает. Они полагают, что с любым эженом (божеством–хозяином небольшой территории) можно найти общий язык, выказав уважение и сделав подношения в виде алкоголя, мелких денег, сладостей и сигарет.

Местный шаманизм органично сочетает в себе эвенкскую и бурятскую мифологию, сплетая воедино традиции двух народов, издревле живущих на берегах реки Баргузин. Оставаясь максимально закрытым от посторонних глаз, он прочно удерживает свои позиции, не сдаваясь под напором ламаистской ветви буддизма, основной религии Бурятии.

Буддийское учение пришло в Баргуджин-Токум около 300 лет назад, и чтобы закрепиться в сознании людей, было вынуждено включить в свой пантеон местных божеств.Общепринятое деление шаманов на «белую кость» и «черную кость» довольно условно, и тем не менее даже в наши дни в долине существует негласная «война» между «чёрными» шаманами и ламами. Местные жители, давно принявшие буддизм, но не отказавшиеся от шаманизма, предпочитают обращаться за помощью в повседневных делах к буддийским монахам и «белым» шаманам, избегая шаманов «чёрной кости».Читать дальше >>>