Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Зона тишины

Наш корреспондент в США Юлия Данилина (автор cтатьи про Уильямсбург и Джеймстаун) рассказывает о посещении Демилитаризованной зоны, «ничейной» полосы земли на границе между Северной и Южной Кореей.
текст:
Флагшток Северной Кореи

Свои воспоминания о Корее я не планировала начинать с описания "зоны". Да и на саму эту зону вначале ехать особенно не стремилась - ну что я там не видела? Ну, стоят себе солдаты, ну проволока колючая - напоминание о нашем недавнем прошлом. Это была чужая, незнакомая война, и омрачать своего светлого впечатления от Южной Кореи не хотелось. Но путешествие на ДМЗ - демилитаризованную зону - оказалось одним из самых ярких впечатлений всей моей поездки.

Начну с того, что купить тур нам удалось только с третьей попытки. Мероприятие это групповое – туристов-одиночек на охраняемый объект не допускают.
К тому же в Южной Корее русских не хотят пускать на границу конфликта, к которому они непосредственно были причастны.
Возможно, сыграли роль моя настойчивость и то, что меня сопровождал американский друг.

Итак, ДМЗ – это пограничная буферная территория шириной в 4 километра и длинной в 248 километров, разделяющая корейский полуостров почти ровно пополам вдоль 38 параллели. Сюрреалистично-архаичный осколок военных потрясений XX века.

Корейская война унесла более 3 миллионов жизней, ничего никому не доказала и в общем-то еще не закончилась. Здесь, всего в 55 километрах от Сеула, в населенном пункте Панмунджом находится единственная точка, где северо- и южно-корейские солдаты стоят ближе всего друг к другу и безотрывно наблюдают друг за другом, готовые выстрелить в любой момент. Здесь земля утыкана неразорвавшимися противотанковыми минами и обвита колючей проволокой, здесь присутствует значительный контингент американской и южнокорейской армий, и эта территория зовется Демилитаризованной Зоной. Сюда-то мы и направляемся.

В автобус мы загрузились часов в 8 утра, и наш гид тут же затараторил. Мы были заранее предупреждены о некоторых особенностях тура, и гид повторял их в очередной раз - для тех, кто не понял. На территории ДМЗ существует дресс-код – джинсы запрещены, шлепки-вьетнамки-сандали запрещены, рубашки только с рукавом. Джинсы нельзя, потому что северокорейцы фотографируют туристов и показывают в виде пропаганды, вот мол, в каких облезлых штанах они там ходят. Обувь должна быть удобной для бегства, в случае необходимости, а рубашки не должны напоминать военную форму никакой своей деталью. Сам гид, молодой парень, выглядел так, как будто собрался на вечеринку в модный клуб. Показывать пальцем вдаль – запрещено, не потому, что невежливо, а потому, что это рассматривается как жест агрессии и напоминает прицеливание при стрельбе. Ну и тем более запрещено заговаривать с северокорейскими солдатами, дразнить и выкрикивать непристойности. А мы, собственно, и не собирались.

Дорога, по которой мы ехали примерно час, тоже оказалась необычной. В случае неожиданной танковой атаки она могла быть очень быстро превращена в груду камней при помощи каких-то хитрых инженерных приспособлений. Да и мосты через эту дорогу пойдут на металлолом при единственном нажатии кнопки. Все это наш гид рассказывал не без некоторого смака и чувства гордости за находчивость соотечественников. С приближением к Зоне военное присутствие становилось все более ощутимым: по краям дороги появилась колючая проволока, а на дороге - противотанковые ежи. Машин кругом становилось все меньше. Дальний берег небольшой реки был наголо выбрит - оказалось, это уже Северная Корея, а деревья были срублены по указанию правительства, чтобы было лучше видно перебежчиков, которые так и норовят переплыть реку.

Первым нашим остановочным пунктом стал «мост свободы» в парке Имджингак, получивший свое название в честь возвращения на родину, в Южную Корею, 13 000 военнопленных после заключения перемирия в 1953 году. Мост представляет довольно интересную картину: он является разделительной чертой  между двумя мировоззрениями, двумя политическими системами, и обе они очень наглядно представлены глазам изумленного туриста. По левую сторону – цветущий парк с ярко-бирюзовым бассейном в форме единого корейского полуострова, сувенирными палатками, огромной стоянкой для машин и толпами любопытных туристов;  по правую – безлюдный призрачный пейзаж с бетонными конструкциями непонятного назначения. Это Северная Корея, ее жителям даже близко нельзя подойти к "запретной" границе, и лишь железная дорога, последняя «туристическая» станция которой находится тут же у моста, напоминает, что где-то там за горами живут люди. По дороге раз в день курсирует поезд – вывозит товары, произведенные на северокорейских фабриках для южнокорейских капиталистов. Говорят, что мизерная зарплата рабочих этих фабрик все же выше родной, государственной ставки.
Парк Имджингак является ближайшим к границе пунктом, куда могут зайти южнокорейские туристы без получения специального государственного разрешения. Мы же загружаемся в автобус и едем дальше, вглубь демилитаризованной зоны. Нам предстоит пройти два проверочных пункта. Первый - военная база Кэмп-Бонифас, где мы снова проходим инструктаж, слушаем краткую информацию об истории конфликта и подписываем бумагу, которая гласит: «визит на совместно контролируемую территорию Панмунджом предполагает вход во враждебную зону и может повлечь за собой смерть, как результат агрессии неприятеля». Нам раздают бейджи «гость», и мы продвигаемся дальше под строгим надсмотром американского военнослужащего, который внимательно следит за тем, чтобы мы ничего не фотографировали.

Вторая остановка – у забора с колючей проволокой, охраняемого корейскими военнослужащими. Это вход непосредственно на ДМЗ, и пересекая его, попадаешь на территорию «необитаемого острова». Кругом буйная, первобытная растительность и напряженная тишина. Те самые "ничейные" четыре километра, хотя и не вполне необитаемые. С южной стороны все-таки живут в небольшом поселке люди и выращивают рис. По иронии судьбы, этот рис очень высоко ценится на рынке из-за чистой экологии ДМЗ, и местные крестьяне извлекают немалые прибыли, плюс их рис не облагается налогом с продаж.

Но «джунгли» очень быстро кончились, и мы вступили в зону, где ходить можно только ровным строем по 2 человека, и где за каждым твоим движением следит множество живых и электронных глаз. Это, собственно, территория, где проходит линия военной демаркации, и северокорейские солдаты плечом к плечу стоят на посту с южнокорейскими братьями-врагами. Слово «граница» имеет здесь совершенно материальную форму, и проходит по земле – в виде бетонного бордюрчика, по столам помещений для переговоров (вытянутых сараев голубого цвета) – в виде микрофонов, по траве – в виде вбитых в землю столбиков, и исчезает где-то в гуще сочной растительности. По обе стороны от линии расположены два внушительных здания:  на южной стороне «Дом свободы» современной архитектуры из металла и стекла, и до боли знакомая серая безликая постройка в сталинском великодержавном стиле с непременным высоким постаментом и внушительной лестницей – на северной стороне. На вершине этой лестницы северокорейский солдат вскидывает бинокль и внимательно следит за нашей группой.

Конфликт в этой точке ритуален и символичен, так что не покидает ощущение театральности происходящего. Каждая постройка, каждый жест, каждое телодвижение несут в себе дополнительный смысл, послание, адресованное противнику. Например, униформа: южные корейцы постарались, чтобы их солдаты выглядели как можно более внушительно. Все они стоят в напряженной позе, расставив ноги на ширину плеч и сжав кулаки. На головах круглые каски с крупной белой надписью (интересно, что там написано…) и на всех одеты солнечные очки. Наш гид пояснил, что так, по их мнению, ребята выглядят гораздо мужественнее и «круче». Военная форма северян, видимо, сшита в наших лучших традициях и на карауле они стоят так же, как солдаты у Вечного Огня в Александровском Саду.
 
Любые формы коммуникации с противоположной стороной, разумеется, запрещены. Реакция на такую попытку будет самой непредсказуемой. Густую, напряженную тишину разбавляет лишь нестройная вереница перешептывающихся туристов, которые будут находиться тут не более 20 минут. По давно устоявшейся традиции, наш гид весело предложил нам зайти на территорию Северной Кореи. Сделать это можно только в голубом бараке для переговоров, зайдя по ту сторону микрофонов, которые размещаются в центре самого центрального стола (все по-честному), и делят помещение на две равные части. Что мы все, по очереди, и не преминули сделать, сфотографировавшись на память с солдатом в солнечных очках.

Несмотря на все строгости, между сторонами установился весьма своеобразный способ коммуникации. Так, северокорейцы вещают пропаганду из мощных громкоговорителей, и пишут гигантскими буквами на склоне горы о том, как хорошо им живется в коммунистическом раю. Южнокорейцы в долгу не остаются и сообщают соседям, что каждый гражданин их страны владеет автомашиной. Иногда просто включают классическую музыку, а бывает, и Элвиса, для разнообразия.

Еще один символ – флагшток. Северная Корея может похвастаться самым высоким в мире флагштоком (160 метров), несущим самый гигантский флаг (136 килограмм). Это тоже результат соревнования, в высоте, которое южане благоразумно решили не продолжать, оставив первенство соседям. Венцом же абсурдистского соревнования «кто кого» является странный необитаемый город-призрак, расположенный несколько вглубь Северной Кореи, но в пределах видимости. Город можно рассмотреть при четырехкратном увеличении объектива. Он очевидно необитаем: квадратно-одинаковые коробки домов смотрят пустыми глазницами на любопытных туристов. А флаг, как голая мачта корабля, потерпевшего кораблекрушение, гордо реет над этой пустыней. На постройке города Северная Корея настояла, ссылаясь на наличие поселений с южной стороны. «Живых» обитателей сюда никто селить не собирался – слишком близко к врагам, еще насмотрятся, чего не следует. Но город служит базой, где стоят те самые гигантские динамики для вещания пропаганды, и где-то там же, в его глубинах, находится мощная антенна, которая глушит любые радиосигналы, стремящиеся просочиться на территорию тотального коммунизма.
А там, за горами, живут надежно охраняемые своим государством граждане.

В день нашей поездки было тихо, никто ничего не вещал и не пропагандировал. На ДМЗ стояла мирная, оглушающая тишина.

05.01.2009
Теги: