На этот раз еду на родину, в город Нукус, на поезде. В Ташкенте не так жарко, путешествие обещает быть неутомительным, однако уже в вагоне чувствую, что испытание будет серьезным, - металл раскалился за день и решил отдать свой жар нам, - пассажирам. Остается только с благодарностью обмахиваться веером и пить минеральную воду, ощущая прохладные ручейки пота под блузкой. Вот уже и Чилпык за окном вагона, кажется, что до него рукой подать. Усилием воли подавляю желание сойти на ближайшей станции, чтобы отправиться к этому удивительному холму, укутанному от нас  пыльными туманными легендами. Цель поездки в Каракалпакию на этот раз другая, - встретиться с родными, друзьями, искупаться в Амударье, позагорав на белом прибрежном песке, посмотреть, что стало с близкими сердцу местами.
Духота внутри вагона кажется приятной прохладой в сравнении со зноем в Нукусе. Плавимся, испаряемся... и прямо с вокзала просим друзей ехать на Амударью, чтобы сразу остыть в воде. Но гостеприимные хозяева не спешат с пляжем и везут нас домой, где уже ждут чай с молоком, бешбармак (еда из отварного теста и мяса, традиционное каракалпакское и казахское блюдо) и большие каракалпакские лепешки-патир. Сидя во дворе на тапчане ловлю себя на мысли, что время помимо моей воли прокрутило свою пленку на семь лет назад, когда я еще жила в Нукусе. Ташкентская жизнь осталась где-то далеко: вспомнились походы в тугаи вдоль Амударьи, обжигающий щиколотки серебристо-белый песок, прохладная ускользающая тень туранги, глинистая вода... Постой-постой, память, где ж все это было? Ах, да, в Саманбай-тугае. Решено! Именно туда мы и поедем сегодня в поисках прохлады и влаги.

Саманбай-тугай расположился недалеко от города, близ аула (поселок – перевод с каракалпакского языка), от которого и взял название, а «тугай» - это «лес» по-каракалпакски. Лет 15 назад это был отдаленный маленький поселок, а сейчас продолжение Нукуса, куда едут маршрутные такси и автобусы. Сам Саманбай-тугай – это сравнительно небольшой лесной участок вдоль русла Амударьи, относится к Нукусскому лесхозу, поэтому охраняется лесниками, но доступен для посетителей. Лучше ехать к нему через поселок по нормальной дороге, иначе есть опасность увязнуть в полуметровой пыли. Сейчас уже с улыбкой вспоминаю, как нам пришлось выталкивать машину из пыли, которая даже мешала открыть дверцу. А еще лучше, оставить машину в поселке Саманбай и дальше идти пешком. Небольшие усадьбы местных жителей отличаются от других жилищ в Узбекистане хотя бы тем, что двор обычно гладко вытоптан и утрамбован как бетон, - нет ни цветов, ни травы, ни деревьев, хотя вокруг изгороди, вдоль арыков растут деревья. Посреди двора на земле постелены камышовые циновки и войлочные ковры-кигиз, приглашая путников сесть и отдохнуть. Хозяин – загорелый каракалпак, - белозубо улыбаясь, спросил по-русски о житье-бытье и подсказал, как найти лесника, у которого нужно спросить разрешение для входа на территорию лесхоза. Почти все здесь свободно изъясняются по-русски, по дороге часто встречаются светловолосые дети, быстро говорящие уже по-каракалпакски. Объясняется все просто - много смешанных браков плюс соседство Саманбая с поселком, где с конца XIX века живут русские старообрядцы («уральцы»).Читать дальше >>>