Пару лет назад я решил заняться съемкой живой природы и в связи с этим стал собирать информацию о заказниках Ленинградской области. То, что я узнал о Гладышевском заказнике, впечатляло несильно: расположенный в Выборгском районе, он так плотно заселен, что встретить там что-либо интересное представлялось маловероятным.

Личное знакомство с этими местами поначалу тоже оставило печальный осадок: сплошь дома и дороги, небольшие и неопрятные участки для отдыха вдоль по берегам озера – вот пожалуй и всё, чем запомнился мне Гладышевский.

Для себя я решил поставить крест на этом месте, но на обратном пути, совсем рядом с границей заказника, я обнаружил посреди соснового лесочка песчаный карьер размером приблизительно 60 на 100 метров. Уже метрах в 20 от одной его оконечности проходит трасса, а с другой стороны – проселочная дорога, ведущая в деревню, расположенную буквально в трехстах метрах отсюда. 

Именно близостью деревни и объяснялась загаженность карьера: местные жители воспринимают его не иначе как мусорную яму, свозя сюда строительный мусор и ненужное им барахло, а более состоятельные «селяне», не смущаясь тем, что карьер находится на территории заказника, пристреливают в нем охотничьи ружья, о чем свидетельствует масса гильз и разбитых бутылок, использующихся в качестве мишеней.

Впрочем, наверное, не стоит винить во всем местных жителей: в конце концов, оставался ли у них иной выход после того, как кто-то повесил рядом с карьером табличку «Несанкционированная свалка мусора запрещена», и при этом не осуществляет за этим никакого контроля? Любому понятно, что такая надпись для советского человека все равно, что красная тряпка для быка, и если кто-то хочет, чтобы где-то появилась мусорная свалка, ему нужно лишь повесить на этом месте табличку, ее запрещающую.

Именно таким я впервые увидел Гладышевский карьер и, как любой нормальный человек, собирался проехать мимо, но тут мне вспомнились рассказы Фабра о том, что подобные места – излюбленное место обитания различных роющих насекомых и первое из них незамедлило предстать передо мной. Небольшая оса, подобно фокстерьеру, загнавшему дичь в нору, свирепо разрывала песок. Впрочем, на этом аналогия заканчивается: оса не искала добычу, а лишь выкапывала норку для своей будущей личинки.

Обследовав местность более тщательно, я обнаружил массу самых разнообразных норок: одни чуть больше, другие чуть меньше, они находились и на дне карьера, и на его склонах, и на самом верху, и было очевидно, что хозяева у них разные.

В первый вечер мне довелось увидеть лишь массу пчел-антофор, которые, негромко попискивая, занимались рытьем своих норок, совершенно не обращая внимания на постороннее присутствие. Количество их в этих краях столь велико, что перед дождем, когда многие насекомые – и пчелы в том числе – впадают в какой-то необъяснимых ступор и буквально засыпают на цветах, здесь можно наблюдать такую картину.

Особое впечатление на меня произвела оса, волокущая свою жертву навстречу ужасной погибели. Да-да, именно навстречу, поскольку кобылка хоть и неподвижна, но отнюдь не мертва.

Практически все роющие осы парализуют своих жертв, поражая жалами их нервные центры подобно тому, как тореадор поражает сердце быка, с той лишь разницей, что осы никогда не промахиваются. При этом жертва никогда не умерщвляется, поскольку она должна служить пищей осиным личинкам на протяжении нескольких недель.

После парализации добыча помещается в норку и на неё откладывается яйцо с таким расчетом, что вылупившаяся личинка сначала поедает мягкие части, не затрагивая жизненно-важных органов; таким образом, кузнечик, паук или долгоносик остаются живыми, а значит и свежими, на протяжении всего цикла развития личинки, и мы даже не можем представить себе тот ужас, который переживают жертвы, пожираемые заживо на протяжении долгих недель.

Здесь же водится и наиболее впечатляющие из ос-парализаторов – помпилы (pompilidae). По образу жизни она мало чем отличается от своих сородичей, а вот их добыча – самая грозная из тех, на кого охотятся осы. Пауки – одни из самых опасных хищников среди насекомых, но перед помпилами они оказываются абсолютно бессильны. Зачастую, главной сложностью для помпила бывает не схватка с пауком, а его сохранение в борьбе со своими сородичами, не гнушающимися откровенного воровства.Читать дальше >>>