«Я расскажу тебе все, потому что ты мне как сестра», – говорит Кармине. Он сидит, положив ногу на ногу, на золоченом стульчике в стиле рококо – изящный человек на изящном стуле.

У Кармине очень маленькие ступни, вообще он поразительно узок в кости, с тонкой, как у женщины, талией. Расстегнутая до пупка рубашка открывает безволосую грудь и тяжелую золотую цепь с медальоном в форме сердца. Кармине только что поведал мне, как первая жена упекла его в тюрьму. «Он засунул мне дуло пистолета в рот» – так и сказала карабинерам. Предполагаемый убийца девять месяцев отсидел за решеткой, а когда вышел, всерьез задумал прикончить вторую половину.

Но почему мы заговорили об этом? Ах, да, речь шла о любви. О ней все песни Кармине: любовь безответная, любовь мимолетная, как взмах ресниц, любовь незаконная. Смысловой ряд может быть продолжен: таких зарисовок у моего собеседника две дюжины. Он сочинял их в тюрьме по ночам, когда маялся бессонницей.

Кармине Сарно – музыкальный продюсер. Это его официальное занятие. Есть и темная сторона силы – причастность к одному из самых могущественных кланов неаполитанской каморры. Каждый в городе понимает, чего стоит имя Кармине: во власти семьи Сарно находится вся огромная восточная окраина.

Их бастион – квартал Понтичелли.Там у Кармине агентство, которое называется La Bella Napoli, хотя в этой конкретной редакции Неаполь, скорее, напоминает преддверие ада. С плавящимися на солнце мешками мусора, солярием под названием Fuoco (пламя) и баром Coppola, в котором молодые беспокойные мужчины уже с утра пьют виски стаканами.
При виде Кармине они расплываются в улыбках, обнажая изъеденные кокаином десны.

Сарно опекает 150 певцов, среди них лучшие в Неаполе. Стены его агентства сплошь обклеены афишами местных звезд. В большинстве своем это мужчины с драматичными татуировками, длинными тонкими баками и певучими южноитальянскими именами. Они поют песни о продажных женщинах, позволивших себе криминальную роскошь любви и наказанных за это, о надежно упрятанных за решетку мафиози, которым никогда не доведется увидеть своих подросших детей, о печальных девушках из лучших семей города – читай: самых хорошо охраняемых темниц Неаполя. Чувства и чувствительность в этих песнях смешаны в пропорции два к одному. А все потому, что Кармине Сарно – человек сентиментальный, с нежным сердцем. И с бронированными стеклами в окнах. Он живет недалеко от агентства в одном из неоштукатуренных блочных зданий на cваях, которыми застроен весь Понтичелли. Бронированные стекла нужны затем, что в окрестностях то и дело появляются темные типы, которые «мутят воду». Так деликатно Кармине выразился о клановой войне, которую ведут между собой семьи Сарно и Панико и которая оборачивается то взлетевшим на воздух автомобилем, то чьим-то простреленным черепом.  На войне погиб и маленький племянник Кармине – теперь его портрет надежно спрятан в медальоне. Мальчик взорвался в машине: сработала бомба, которая предназначалась его отцу. «Остались одни кисти рук», – буднично говорит Сарно.

В отличие от сицилийской мафии, каморра лишена иерархической вертикали. Все лезут в дамки, так что без убийств не обходится. Каждые три дня в Неаполе убивают человека.  В 1994 году Антонио Бассолино поклялся возродить город, сначала в качестве бургомистра, затем как президент региона. Несмотря на обещания, Неаполь, как и прежде, утопает в кро-
ви и горах мусора, достающих до второго этажа. «Мораль всегда была моей путеводной звездой», – слабо отстреливался Антонио Бассолино, когда в начале 2008 года государстве-нная прокуратура выдвинула против него обвинения в мошенничестве и злоупотреблении служебным положением.Читать дальше >>>