В Кириллове отреставрировали церковь с трапезной, где молился и обедал сам Иван Грозный

Пища духовная, пища мирская
«К пренебесному селению преподобному игумну Козьме царь и великий князь всея Руси Иван Грозный челом бьет…» На этом самом месте согласно булгаковско-гайдаевской версии царя и великого князя прервали гости из будущего – инженер Тимофеев, ворюга Милославский и управдом Бунша. Диктатор диктовал. На деле профессии Иван Васильевич не менял, а начатое письмо закончил и отослал адресату – игумену Кирилло-Белозерского монастыря. В послании говорилось о том, что монашеская жизнь на Руси давно лишена святости и погрязла в грехе, тогда как вотчина игумена Козьмы – последнее «пренебесное селение» и осталось.
Несколько недель назад в Кириллове челом били самому Ивану Грозному. В монастыре открыли отреставрированную церковь Введения богоматери во храм с трапезной палатой (1519), где многократно молился и обедал сам Иван Васильевич. Реставрация совпала с глобальной дискуссией относительно личности Ивана Грозного, которую ведут сейчас историки. Недавно открывшаяся в Кремле выставка, на которой впервые предстал ряд экспонатов времен Ивана IV, красноречиво и доказательно свидетельствует – не таким уж «грозным» был этот образованный, набожный и скромный человек. 

Паркет кирпичный, керамический, деревянный
Грозное имя не спасало церковь от угрозы уничтожения. Причем, самими монахами. Выстроенная в 1519 году как место для зимних молитв и приема пищи, церковь Введения стала вторым каменным сооружением на территории Кирилло-Белозерского монастыря. Первое - сохранившийся поныне Успенский собор (1497), имел помещения холодные, пригодных лишь для летней молитвы. На месте церкви Введения находился деревянный храм, но к XVI веку монастырь разбогател, прибавил численности и решил «шикануть». Отгрохал палаты, которые в течение нескольких лет, за неимением в ту пору дворцов спорта и крытых стадионов, были самими крупными в Древней Руси (около трехсот квадратных метров). Здесь одновременно могли встать на молитву или сесть за трапезу пять сотен человек. К XIX веку неоднократно ремонтированная церковь пришла в такую ветхость, что в нее боялись входить. Братия, которая к тому времени поредела в десять раз и составляла менее полусотни монахов, всерьез обсуждала вопрос о сносе здания. Видимо, снос показался более трудным и затратным, нежели восстановление и церковь Введения снова отремонтировали, продлив ей жизнь более чем на сто лет. Да как - в советские времена, когда монастырь становится музеем, это самое используемое экспозиционное помещение. «В 90-х церковь с трапезной находились в тяжелейшем состоянии. Здание построено на крутом холме – проседал фундамент, один угол больше, другой меньше, полы кособочило. Из-за этого создавалось напряжение на стены, появилось множество трещин. Кровля, деревянные перекрытия вовсе никуда не годились», - вспоминает заместитель директора Кирилло-Белозерского музея-заповедника Илья Смирнов. Идея разобрать по кирпичику снова в центре обсуждения. К счастью, снова без последствий. На реставрацию аварийная церковь встала в конце прошлого века после того, как в 1997 заповедник вошел в высшую музейную категорию особо ценных объектов России. Финансирование увеличилось, но, все равно, достаточным для свершения столь глобальной реставрации, не выглядело. Президентский грант, полученный Кирилло-Белозерским монастырем три года назад, поставил все на свои места. А еще – укрепил фундамент, стены и перекрытия, заделал трещины, сделал внутреннюю и внешнюю отделку, провел освещение, отопление и вентиляцию. Еще десять лет назад здесь топили печку, а посетители и сотрудники падали в обморок от угара. Кроме историков, архитекторов и строителей, над воссозданием церкви, наверняка, трудились и фокусники. Батареи, лампочки и прочие свидетельства современности запрятаны так, что не сыщешь. Работы стоили порядка 70 миллионов рублей. Когда-то монастырь был мужским, женский пол практически не допускался на его территорию. Теперь полы пребывают здесь в большем разнообразии – в церкви Введения для удобства экскурсовода три разновековых паркета сходятся в одной точке – кирпичный XVI в., керамический XVII в. и деревянный XIX в.   Читать дальше >>>