Керчь построили на месте древнего эллинского города Пантикапея, который в VII–VI вв. до н. э. возник у самого края Ойкумены – известного грекам и римлянам обитаемого мира. Образы Керчи сегодняшней – безлюдной, выбеленной солнцем и насквозь пропыленной сухим ветром с материка, – вызывают соответствующее ощущение: края света, предела земли. В начале нашей эры город недолгое время находился под Римским протекторатом. После римлян были хазары, а потом славяне. В конце XIII века здесь ненадолго обосновались вездесущие венецианцы и генуэзцы, которые увидели в местных красотах немало знакомого и понятного – тот же византийский храм Иоанна Предтечи VIII века, похожий на опрятную католическую базилику. Переселенцы выговаривали название города на свой лад – «Черкио», созвучное с итальянским словом «круг». Гору Митридат, нависшую над городом, за грозный вид прозвали «Аспромонте» («неприступная гора»). Итальянцы быстро обжились: отреставрировали древний храм и назначили регулярные католические богослужения, возвели крепость в северо-восточной части города, построили мол, защищавший от волн низкий берег залива. Из Крыма они везли в метрополию продукты моря и зерно: в своеобразном климате, влажном, с перемежающимися засухами, рос уникальный сорт пшеницы, на основе которого позже вывели знаменитую «грано дуро» – только из нее итальянские хозяйки делают настоящую домашнюю пасту. 

К Российской империи Крым отошел после первой Русско-турецкой войны, в 1774 году. С того времени регулярно издавались царские манифесты, приглашавшие иностранцев селиться на юге России. Так в Тавриде, Азовской и Новочеркасской губерниях появились немецкие, болгарские, сербские, греческие колонии. Вербовка итальянских колонистов была поручена российскому консулу в Венеции графу Дмитрию Мочениго. Поначалу охотнее всего селились в Одессе – новом морском порту с радужным будущим, торговым и культурным. В ­1797?м каждый десятый одессит был итальянцем, так что все названия в городе дублировались по-итальянски. Но к 20-м годам XIX века иностранные купцы и предприниматели стали перебираться в Керчь. Здесь, на перекрестке морских путей, строились город и порт. Переехал сюда и статский советник Рафаил Августинович Скасси, генуэзец по происхождению, авантюрист по складу характера. Это он выпросил для Керчи и ее окрестностей статус градоначалия – территории, напрямую подчиненной Санкт-Петербургу, и таким образом спас развивающийся город от бюрократов. Скасси организовывал торговые экспедиции к абхазцам и черкесам (тем самым страшным горцам из «Дневника Печорина»), ратовал за раскопки керченских древностей, а удалившись от дел в 1830-е годы, разбил один из грандиознейших в империи садов и устроил на почтовой дороге великолепный водоразбор, который был разрушен лишь в 60-е годы ХХ столетия в очередном крестовом походе на старину. До революции это место так и называлось – «Скассиев Фонтан».

В 1821 году был высочайше одобрен генеральный план застройки Керчи. Его разработкой в том числе занимался одесский архитектор Джованни Торричелли, а главным городским зодчим стал пьемонтец Александр Дигби. Пожарная каланча, частные дома, колокольня Иоанновского храма – невозможно перечислить все керченские работы Дигби: городской архив сгинул во время Крымской войны. В те же 1820-е годы здесь было открыто Сардинское консульство, и вице-консулом был назначен  Антон Феликсович Гарибальди, дядя будущего объединителя Италии. В Сардинское королевство тогда входила и Генуя, так что генуэзский говор снова зазвучал на керченских улицах.Читать дальше >>>