Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Глубинная зоология

Нигде в мире нет такого богатства подводной жизни, как у берегов индонезийского архипелага Раджаампат.
текст:
Индонезия

В течение двух недель нашей команде предстояло изучать фауну коралловых рифов архипелага, расположенного у западного побережья Новой Гвинеи на границе индонезийской провинции Западное Папуа. И хотя часть нашего маршрута пролегала в ранее неизведанных местах, почувствовать себя единоличными первооткрывателями этих краев мы не смогли – у нас были предшественники. Еще в 1858 году в лесах Раджаампата поселился британский исследователь природы и теоретик эволюции Альфред Уоллес. За время своего пребывания на островах он описал несколько эндемических видов райских птиц и бесчисленное множество животных и растений. Морские глубины его не заинтересовали, и подводные сокровища архипелага остались скрыты от науки. Первая подводная экспедиция добралась сюда только в 2001 году. Доверчивые глубины раскрыли перед исследователями свои тайны: всего за 15 дней биологам удалось определить почти 1000 видов рыб и 699 видов моллюсков. А после того, как они насчитали 456 видов кораллов, стало ясно, что такого разнообразия не найти во всем Карибском бассейне и даже на Большом Барьерном рифе в Австралии.

Несмотря на старания членов первой экспедиции, на островах нас ждал непочатый край работ. Согласно прогнозам нашего руководителя, американского биолога из Калифорнийского университета Марка Эрдмана, до сих пор ученые описали от силы 20% всех животных и растений в районе Индийского и Тихого океанов. Он уверен – островное царство Раджаампат сулит небывалые перспективы новых открытий.

Проверить эту теорию вызвались два индонезийских эксперта по черепахам Кетута Сарьяна Путра и Ама­лиа Фирман, эколог Крис Ротинсулу, специалисты по молекулярной биологии и генетике немец Марк Кохциус и его индонезийский коллега Агус Нурьянто, австралийский ихтиолог Джери Аллен, который участвовал в экспедиции 2001 года. На этот раз его сопровождали сын и коллега Марк, который вознамерился вычислить биомассу рыбьих стай в разных бухтах – полученные данные он хотел использовать для разработки эффективной программы защиты морских жителей. Я и американский фотограф Тим Лэман пытались угнаться за прыткими учеными, не знающими усталости – их неиссякаемый энтузиазм не раз воодушевлял нас на рискованные затеи, усыпляя бунтующий разум.

С членами команды мы познакомились на борту шхуны «Шакти», которую GEO зафрахтовал в качестве экспедиционного судна. На сборный пункт все явились при оружии. Самый грозный вид был у Марка Эрдмана и Джери Аллена: в руках они держали острые гарпуны с длинными ручками, сачки и шприцы с усыпляющим гвоздичным маслом. Инвентарь генетиков смотрелся не менее угрожающе: пинцеты, ножи, ножницы и целая обойма пластиковых пробирок воинственно блестели на солнце. А вот Аллен-младший ограничился комплектом канцтоваров для водолазов и двумя рулетками. С помощью этих разнокалиберных приборов мы собирались выяснить, почему у берегов Раджаампата водится столько разномастной живности. Найдя ответ на этот вопрос, мы надеялись открыть законы, регламентирующие жизнь в океане.

Течения, поджидавшие нас у кромки рифов, были непредсказуемы. здешние воды славятся резкой сменой приливов и отливов и коварными водоворотами, которые могут возникнуть из ниоткуда и унести ныряльщика в открытое море. Ночные погружения в этих местах особенно опасны. Но нашего предводителя ничем не испугать: его охотничий инстинкт сильнее чувства самосохранения – в погоне за невиданными морскими зверушками он забывает обо всем. Марк Эрдман давно превратился в человека-амфибию – если бы у него появились жабры и отросли плавники, он бы только обрадовался. Вот уже два года он возглавляет западно-папуасский проект природоохранной организации Conservation International и больше 500 часов в год проводит в воде. Он любит нырять по ночам, часто в одиночку, на глубину более 50 м, особенно у рифов, где до него еще никто не бывал.

Путешествие в водах архипелага напоминало блуждания по запутанному лабиринту – более 600 островов обступали «Шакти» со всех сторон. Как зубчатые вершины затопленного высокогорного массива возвышаются они над тропическим морем: конусы, грибы, башни и крепостные стены, вырезанные ветром и временем из известняковых скал, часто до самых берегов покрыты пышной растительностью.

Бросая якорь в многочисленных бухточках, команда отправлялась исследовать прибрежные глубины. В день мы совершали по три-четыре погружения. Под водой мы натыкались на дебри древесных, пальчиковых, столовых и рогатых кораллов и заросли морских водорослей. Проплывая мимо известняковых отложений, мы попадали в оцепление мотыльковых и императорских рыб, сладкогубиков, рогатых щук, карликовых и торпедных окуней. Несметные полчища брызгунов, рыб-докторов, морских усачей перекрывали вид на сказочные декорации. Огромные косяки буйвологоловых рыб-попугаев преграждали нам путь. Барракуды и акулы без устали патрулировали дно, не обращая на нас никакого внимания .

За первые дни экспедиции Джери Аллен распознал почти 1200 видов рыб – по его словам, это больше, чем в любом другом изученном регионе равной величины. Кому судить об этом, как не ему? Австралиец уже несколько десятилетий принимает участие в подводных исследованиях по всему миру. Этот человек – живая легенда морской биологии: он знает в лицо представителей 3800 видов рифовых рыб индо-тихоокеанского бассейна, десятки из них он открыл собственноручно. Для водолазных очков Аллену нужны шлифованные линзы с диоптриями. В своей последней обновке он уже успел совершить столько погружений, что на ней успели поселиться водоросли. Аллен не помнит, сколько раз болел малярией, натыкался на ядовитые иглы морских обитателей, подвергался нападению со стороны агрессивно настроенных особей. Но эти неприятности не помешали австралийцу сохранить почти детский восторг перед царством рыб, которых он называет «душой рифа». А вот от его сына Марка были слышны одни проклятия: идея вычислить биомассу рыбьих стай оказалась ­неосуществимой.

Марк Эрдман и Джери Аллен убеждены – небывалое разнообразие подводного мира Раджа­ампата отчасти объясняется извилистыми очертаниями архипелага. В коридорах этого лабиринта сформировались тысячи экологических ниш, которые служат убежищем бессчетному числу морских обитателей. Опоясывающие и барьерные рифы, отвесные стены и атоллы, лагуны с песчаным дном, усеянным коралловыми скоплениями, затопленные известковые пещеры, подводные горы с верхушками, выглядывающими на поверхность, предлагают своим квартирантам разные жилищные условия. Богатые планктоном глубоководные течения привлекают к побережью громадные косяки рыб и океанских гигантов – кашалотов, косаток, тунцов. Рядом на тихих лугах взморника мирно пасутся черепахи и морские коровы. В некоторых бухтах водятся виды, обитающие в морской воде, смешанной с пресной. В таком разбавленном коктейле брызгуны (Toxotes jaculatrix) чувствуют себя превосходно. Эти рыбы примечательны тем, что добывают пропитание нестандартным способом: они сбивают зазевавшихся насекомых струей воды. Родная среда обитания брызгунов – мангровые рощи, где их соседями становятся привычные жители рифов, такие как рыбы-клоуны и рыбы-кардиналы. Другие узкие бухточки оккупировали медузы.

Архипелаг живет бурной жизнью и постоянно трансформируется, причем с огромной скоростью, особенно в масштабах истории Земли. В сердце Раджаампата, который находится на стыке четырех континентальных плато, геологические процессы и теперь идут полным ходом. На протяжении миллионов лет вулканические силы формируют подводный рельеф: под их воздействием появляются новые острова, а старые уходят под воду, образуются каньоны и котловины, меняющие морские течения, вместе с которыми по океану дрейфуют стаи мальков. Дыхание индо-тихоокеанских вод то учащается, то замедляется, и потомство какого-нибудь вида рыб забрасывает то в отдаленные от центра архипелага бухты, то в заливы поближе. Кроме того, большая часть Индонезии расположена в районе плоских шельфов – уровень океана в этих местах очень чувствителен к колебаниям климата. Так, за последние два миллиона лет вода в акватории Раджаампата опускалась почти на 120 метров и снова поднималась. Мощные отливы много раз обнажали огромные участки суши, которые отгораживали большие водные пространства, надолго разлучая морских обитателей, привыкших жить вместе. Отрезанные друг от друга родственники эволюционировали по разные стороны баррикад, образовывая новые виды. Спустя тысячелетия вода возвращалась и жители глубин воссоединялись.

Нам, людям, нелегко проследить эти процессы, но о проделанной природой работе свидетельствуют коралловые рифы ослепительных расцветок и гигантские косяки рыб. Только вот каким образом биологическое разнообразие этого региона осталось нетронутым, ведь силы природы могут как ускорять возникновение новых видов, так и разрушать целые экосистемы? Все факты указывают на то, что в рифах так называемого «кораллового треугольника» между Новой Гвинеей, Суматрой и Филиппинами в течение нескольких миллионов лет изменения ландшафта и климата протекали на умеренной скорости. Благодаря непосредственной близости экватора местной фауне практически не приходится противостоять смене времен года с их колебаниями температуры. С одной стороны, условия жизни здесь достаточно комфортны для того, чтобы однажды образовавшийся вид процветал и дальше, а с другой стороны, они постоянно меняются, поэтому отдельные виды просто не успевают разделаться со своими соперниками.

Марк Эрдман считает, что фабрика по производству новых видов находится в географическом центре кораллового треугольника, в таких регионах, как Раджаампат, – именно отсюда они начинают расселяться в разных направлениях. Этой теории придерживаются многие его коллеги. Если рыбы, обитающие на периферии архипелага, окажутся старше своих соседей, живущих в самом его сердце, ученые смогут доказать центробежный характер эволюции. Чтобы подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, нужно изучить видовые сообщества, облюбовавшие коралловый треугольник, определить их возраст и выяснить, сколько среди них эндемиков. За этими данными мы охотились во время каждого погружения.

Пройдя больше половины пути, мы попали в сильнейший ливень – дождь зарядил на несколько дней. Муссон вернулся раньше, чем мы ожидали: обычно он набирает силу в июне, а был только конец апреля. Сочащиеся влагой облака низко плыли над Тритоновым заливом, в котором наша «Шакти» бросила якорь. Тяжелой пеленой они окутали острова, стерев границу между тропическим лесами и морем. Под грузом насквозь промокших ветвей, поросших мхами и эпифитами, деревья наклонились к самой воде. Мы выбились из сил: за плечами у нас было по 30 погружений. Кожа огрубела, волосы пропитались солью. Но отдохнуть нам так и не удалось. Распорядок дня задавал специальный компьютер, который мало интересовался погодой за бортом. Определив уровень азота в крови, он назначал каждому из нас следующую дату погружения. Мокрые, мы покорно залезали в свои черные латы из неопрена, мокрые возвращались назад.

Чтобы хоть как-то скоротать время между погружениями, Тим Лэман возился со своей камерой, пытаясь защитить ее от коррозии. Джери Аллен решил как следует выспаться: ночью у него поднялась температура. Может быть, это была малярия или рецидив отравления рыбьим ядом, которое он заработал шесть месяцев назад во время очередной экспедиции. Но обрести покой в каюте ему не удалось, и он быстро вернулся на палубу: дождь просачивался сквозь щели, заливая кровать. Делать было нечего, оставалось только нырять. «В море мне полегчает», – убеждал себя Аллен.

Сухо было только в центре корабля в тесном салоне со стеклянной крышей. Эта комнатка стала постоянной резиденцией Марка Кохциуса и Агуса Нурьянто. Словно два аристократа, они попивали чай с бутербродами, густо намазанными шоколадной пастой, как бы между делом сортируя по пробиркам свою добычу. Миссия этой парочки на борту «Шакти» сводилась к тому, что они систематически вылавливали из пучин рыб-клоунов (Amphiprion), отрезали у них кусочки хвостового плавника и отпускали восвояси. Образцы тканей Кохциус собирался взять с собой в Германию, чтобы с их помощью в недрах лаборатории восстановить незаметные стадии эволюции, которые привели к возникновению видового многообразия исследуемого нами региона. Генетик совершенно не похож на охотника вроде Марка Эрдмана или на одержимого рыбами ветерана Джери Аллена. Вот уже несколько лет Кохциус неспешно и терпеливо собирает пробы тканей рыб-клоунов, обитающих между Суматрой и Новой Гвинеей. Не менее кропотливый труд ждет его в лаборатории, где он изучает ДНК испытуемых, чтобы определить степень их родства. Этот метод позволяет Кохциусу нарисовать генеалогическое древо различных популяций рыб-клоунов и узнать, в какой исторический момент они разделились на разные виды.

Генетический анализ стал применяться в исследованиях подобного рода всего несколько лет назад и оказался весьма плодотворным: полученные за это время данные дали ученым совершенно новое представление о биоразнообразии подводного мира. Эта информация поможет биологам грамотно заселять живностью морские заповедники.

Что касается Раджаампата, Марк Эрдман и его коллеги из Conservation International хотят добиться того, чтобы администрация провинции Западное Папуа объявило природоохранной зоной хотя бы 20% территории архипелага. Этот ландшафт, по мнению экологов, должен войти в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Несмотря на немногочисленное местное население, морское царство находится в опасности. Уже сейчас у берегов Раджаампата курсируют эскадры рыболовецких траулеров с острова Сулавеси – промышленники безжалостно истребляют запасы кальмаров и макрели. Отлов с помощью цианида и взрывчатки опустошает целые коралловые отмели. В ходе хищнической эксплуатации тропических лесов в море попадают тонны органического мусора, который засоряет рифы. Неудивительно, что популяции акул, рыб-наполеонов и окуней, любимого лакомства гурманов Гонконга и Пекина, стремительно сокращаются.

В гавани Каймана, безотрадном аванпосте человечества на материковом побережье Новой Гвинеи, мы попрощались с верной «Шакти». За время экспедиции нам удалось открыть 28 новых видов рыб. Исследователи были довольны проделанной работой, даже Марк Эрдман, казалось, немного успокоился. Но пройдут месяцы, прежде чем раздобытые нами данные будут обработаны и тщательно изучены. На суше ученым предстоит отыскать веские аргументы в пользу сохранения уникального подводного царства Раджаампата и заставить местных жителей задуматься о его дальнейшей судьбе. Островитяне издавна пользуются дарами моря и не знают альтернативы рыбной ловле. Они гордятся своими традициями и с подозрением относятся к миру, который их забыл. Но если раньше они наслаждались тихой, уединен­ной жизнью, то теперь Раджаампат стал знаменит, и не только у биологов. Сегодня архипелагу и его жителям грозит вторжение современной цивилизации, последствия которого могут оказаться опустошительными.

11.05.2011
Теги: