Сива – это далеко

 

Если верить Курцию Руфу, у Александра Македонского на путь от только что основанной им Александрии до храма Оракула в оазисе Амона (ныне – Сива) ушло две недели. Скакали на лошадях. Едва не сгинули в пути. Но добрались. И главный бог Египта устами жрецов нарек Александра своим сыном и истинным царем этой страны. Ключи от нее великий завоеватель перехватил у персов. И, кстати, вот совпадение, 10-тысячная армия персидского царя Камбиза, некогда отправленная им все в ту же Сиву, чтобы разрушить храм и прекратить существование одного из самых авторитетных оракулов древнего мира, до оазиса не добралась. Сгинула в песках где-то южнее. До сих пор не нашли.

Делайте выводы. Один явился с миром, и получил в дар целую цивилизацию, другой рвался сюда со злобой в сердце, и в итоге потерял все.

Сива, этот островок из пальм и озер, затерянный в песках где-то почти на границе с Ливией, настолько далекий, что даже всесильные фараоны узнали о его существовании довольно поздно, тем не менее, хранил (и хранит?) ключи от всего Египта. Да и только ли от Египта? А иначе зачем бы бог, которого египтяне звали Амоном, а греки – Зевсом, построил себе здесь дом, который стоит до сих пор – тот самый храм Оракула… Боги не селятся где попало. Не потому ли это место так притягательно для всех, кто о нем хоть что-то слышал.

Благо, теперь шансы повторить судьбу воинов Камбиза невелики. Садишься в автобус в городе Александра, всего каких-то 10 часов – и вот они, нереально-сюрреалистичные в ночной подсветке руины старых городов: Шали, вокруг которого отстроена нынешняя столица оазиса – Сива-сити; и Агурми с храмом Оракула. Агурми абсолютно необитаем. Окраинные развалины Шали местные потихоньку восстанавливают и заселяют. 

Сива – это деревня

 

Только вокруг – пальмы. Открыл окно, и кроме них почти ничего не видно, широкие листья неуклюже суются прямо в комнату. Петухи орут, куры кудахчут где-то далеко, изредка встревают ослики: иа-иа-иа… Всё. Все звуки. И тишина.

Утром прохладно. Воздух прозрачнее стекла. К полудню начинает дрожать, накаленный проникшим сквозь облака солнцем. Густые облака неподвижны, лишь едва колышутся, как кофейная пенка. Только кофе-небо – густо-голубое, глубокое и отчего-то пьянящее, будто весь кислород осел у самого дна его – над землей. Дышишь им, как будто пьешь – чистейший, без примесей, утром обжигающий прохладой, днем – жарой.

Оазис – это впадина в пустыне, огромная чаша. Чаша для небес.

…Ровно в девять, как и условились, Мухаммед со своим осликом ждал за глиняной стеной отеля. Увидев нас, спрыгнул со своей тележки-такси и потянулся сладко-сладко. Интересно, во сколько они здесь просыпаются?

Поехали. Неспешно. Первый пункт – храм Оракула. Дорожка бежит среди пальм, ветерок свеж, ослик, как кажется, идет медленно, но пару раз я соскакивал и пробовал шагать рядом – он меня опережал очень быстро, хоть и не торопился. Ехать приятнее, укачивает. Навстречу и в обгон – множество на таких же осликах и тележках, перевозят все что угодно – и траву, и доски, и баки с водой, и порожняком скачут. Под мальчуганами ослики особенно резвы. Другие средства передвижения в оазисе – редкость. Иногда шуршат велосипеды, а шум моторов – это из какой-то другой, не здешней жизни.

Едем. Одни пальмы кругом. 

Сива – это Дали

 

Сальвадор Дали. Кто скажет, что природа здесь действовала не по его эскизам?! Местные руины – будто воплощение бешеной, буйной, рваной, но… гармоничной живописи. Оба старых города Сивы устроились на пригорках. И теперь, возвышаясь желтыми островами в пальмовом море, омываются его зелеными волнами. Тонкие стены жилищ выстроены из глины вперемешку с булыжником. Местная глина – ненадежное связующее, она буквально пропитана солью, крупные кристаллы которой посверкивают на солнце и сейчас. Поэтому в период затяжных дождей города буквально растаяли, и так – немыслимыми потеками – застыли в трех километрах друг от друга.. Читать дальше >>>