Новости партнеров


GEO приглашает

Итоги первого сезона интеллектуальной он-лайн игры Лига знаний «Естественный интеллект». Это интерактивное тестирование с элементами игры для популяризации и повышения естественнонаучной грамотности в области биологии, химии, географии и физики


GEO рекомендует

Ресторатор и путешественник Уиллиам Ламберти принял участие в съемке #TUMItravel. Вы тоже можете присоединиться к проекту, выложив в соцсети фотографии под хэштегом


Новости партнеров

Дело конструктора

На рубеже 1920-30-х годов конструктора Фердинанда Порше едва не был завербован большевистской Россией.
текст:
Порш

В 1932 году Фердинанд Порше совершил вояж по СССР. Ему показали самые секретные заводы и конструкторские бюро, после чего предложили стать генеральным конструктором страны по автомобилям, танкам и моторам.

В своих воспоминаниях инженер уделил этому необычному ангажементу всего одно предложение. Возможно, чуть больше – абзац. Меж тем поездка по стране в роскошном николаевском салон-вагоне могла не только круто изменить судьбу самого Порше, но и внести серьезные коррективы в ход мировой истории.

Инженера поразил размах первых пятилеток и тот размах, с которым его принимали. Но от лестного предложения он все же решил отказаться. В первую очередь его насторожило условие нанимателя перевести из Штутгарта в СССР все конструкторское бюро и семью. Это означало неизбежную изоляцию от привычной среды, в которой он сформировался как конструктор и как личность.

Знаменитость

Фердинанд Порше родился 3 сентября ­1875 года в маленькой богемской деревушке, в то время на территории Австро-Венгерской империи. Будущий придворный инженер Гитлера по национальности не был немцем. Его фамилия, вероятнее всего, происходит от славянского имени Борислав.

Звезда инженера Порше взошла в 1900 году, когда в рамках австрийской экспозиции на Всемирной выставке в Париже 1900 года был представлен автомобиль Lohner-Porsche с первой в истории гибридной силовой установкой. Бензиновый двигатель приводил в действие генератор тока, а колеса вращались электромоторами. Примерно так работает современная малолитражка Toyota Prius, признанная в 2003-м автомобилем года в США.

Грандиозной парижской выставкой достижений цивилизованный мир встречал приход бурного ХХ столетия, в котором сама западная цивилизация будет поставлена на грань выживания. Инженерному гению Порше предстояло творить в эпоху судьбоносных перемен. Удивительным образом судьба сводила этого тщедушного сутуловатого человека с сильными мира сего. Словно тот, будучи еще подмастерьем на электротехнической фирме Bela-Egger (вошедшей позднее в известный концерн ABB), изобрел какой-то особенный политический магнит.

С первым успехом на ниве конструирования автомобилей инженера поздравил лично эрцгерцог Австро-Венгрии Франц-Фердинанд. Это нетрудно было устроить – эрцгерцог разъезжал на одном из гибридомобилей, придуманных Порше, а сам инженер, в ту пору военнообязанный, служил его персональным шофером. Эрцгерцога, как известно, застрелят в Сараево, из-за чего будет развязана Первая мировая война.

Порше не только проектирует автомобили, но и лихо пилотирует их. В гонках, коих в то время проводилось великое множество, механик у пилота Порше – юный хорват Иосип Броз, будущий президент Югославии маршал Тито.

Наконец в мае 1934 года в берлинском отеле «Кайзергоф» судьба сведет Порше с Адольфом Гитлером. Двое австрийцев будут долго и оживленно обсуждать проект немецкого народного автомобиля, то есть – знаменитого «фольксвагена». Один за другим суетливое перо рейхсканцлера рождало эскизы машины. Порше терпеливо внимал. Он чувствовал, что стоит у истоков грандиозного проекта, на фоне которого все его прежние достижения просто померкнут. После этой аудиенции Порше сделался своего рода инженерным альтер эго фюрера. Ни Хеншель, ни Фон Браун, ни какой другой выдающийся конструктор не удостоились подобной чести. Привязанность Гитлера к Порше не смогли поколебать ни хитрые интриги ненавидевшего австрийского выскочку танкового лобби, ни явные провалы нескольких проектов танков.

В духе Александра Дюма

Конечно, разглядывая сквозь зеркальные окна блиндированного салон-вагона унылые российские пейзажи, ни о чем подобном Порше не мог думать. Он находился на перепутье. Уйдя в январе 1929 года с относительно благополучного поста технического директора Daimler-Benz AG, спустя год он основал там же, в Штутгарте, независимую конструкторскую практику. Он и еще 12 таких же неустроенных австрийцев. Заказов у бюро Порше, прямо скажем, было негусто – в Европу из-за океана докатились отголоски биржевого кризиса.

Русские сулили золотые горы. Признаться, инженер не слишком удивился, в один прекрасный день увидев на пороге своего особняка на Кроненштрассе господина, одетого, как манекен из витрины крупнейшего берлинского универмага. Манекен, явно чувствовавший бы себя удобнее в военной форме, на вполне сносном немецком предложил ему посетить первое в мире государство ­трудящихся.

Для Порше не было тайной, что между Веймарской республикой и красными ведутся тайные военно-технические шашни. На испытания в далекую Россию увезли первый спроектированный Порше танк. Во всех документах этот монстр фигурировал как Neubaufahrzeuge, или же просто «Большой трактор». Секретность была абсолютная.

По Версальскому договору, заключенному 28 июня ­1919 года между странами Антанты и поверженной кайзеровской Германией, немцам запрещалось разрабатывать, выпускать и ввозить военную технику – аэропланы, подводные лодки, пушки, танки. Договор был унизительный. Не лучшим образом чувствовала себя большевистская Россия, повергнутая в пучину Гражданской войны, окруженная стеной изоляции.

Западный мир сам бросил париев Европы, как метко назвал обе страны британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, в объятия друг друга. Когда в апреле 1922 года во время международной Генуэзской конференции победители оттолкнули руку, протянутую им Георгием Васильевичем Чичериным, красный нарком отъехал на два десятка километров по Лигурийскому побережью в маленький рыбацкий поселок Рапалло, где в единственной приличной гостинице легко нашел общий язык с министром иностранных дел Германии Вальтером Ратенау. Шуму было на весь мир. А вскоре в обстановке строжайшей тайны между собой договорились германские и советские военные. И началось сотрудничество, достойное пера Александра Дюма.

Первый танк Порше, «большой трактор», увезли в Казань, где под невинной вывеской ТЕКО («Технические курсы Осовиахима») действовала Panzertruppenschule KaMa – германо-советская танковая школа. Еще одна – авиационная – работала в Липецке, и еще две – авиа­химические – под Саратовом и Москвой. Соглашение об открытии танковой школы подписали 2 октяб­ря 1926 года с нашей стороны начальник разведуправления Штаба РККА Ян Карлович Берзин, с германской – полковник Герман фон дер Лит-Томзен. Матерый шпион, специалист по России. Обе стороны прекрасно понимали, какую тонкую игру затеяли, – ведь в той же Казани отрабатывалась тактика танковых подразделений, которую в скором времени немцы с таким успехом применят против СССР. Пока же будущие противники

обучались бок о бок, знакомили друг друга с техническими достижениями. Во избежание международных эксцессов немецкие офицеры-курсанты предварительно увольнялись из рядов рейхсвера. А чтобы не возникало кривотолков среди совграждан, курсантов обрядили в советские гимнастерки. Правда, без знаков отличия.

Отправилась в Казань и экспериментальная плавающая восьмиколесная машина Mtw 1, спроектированная Порше в бытность техническим директором Daimler-Benz AG. Этот вездеход построили в 1928 году. О том, с какими предосторожностями велась работа, можно судить по воспоминаниям другого крупного германского специалиста по танкам, Круппа: «Шнырявшие повсюду союзнические миссии были обмануты: навесные замки – молочные бидоны, кассовые аппараты, приспособления для изготовления кувшинов, мусоровозы и другой мелкий хлам, который мы изготовляли, действительно не вызывал подозрений».

Проектное бюро Krupp-Gruesеn Werke действовало в самом центре Берлина под обезличенной вывеской Koch, Kienzle E. И только посвященные знали, что буква E – от немецкого слова Entwicklung (разработка). А буквально в двух кварталах от проектного бюро, в доме ? 11 по улице Унтер-ден-Линден, работала репатриационная контора, которой руководил гражданин независимой Эстонии Виктор Копп. Официально эстонец помогал бывшим русским военнопленным вернуться на родину. На самом же деле – отправлял в Советскую Россию безработных германских специалистов.

В 1932 году германо-советское сотрудничество достигло пика. Масштабы его поражают и сегодня. Боеприпасы (в том числе и начиненные боевыми отравляющими веществами), пушки, подводные лодки, самолеты, различные двигатели, тягачи, танки. Конторка коллеги Порше инженера Э. Гроте в техотделе ленинградского Кировского завода была увешана фантастическими проектами колоссальных многобашенных танков.

Одним словом, для Фердинанда Порше открывался небывалый по объему фронт работ. И все же он вежливо отказался. Когда в 1933 году Порше вызвали в гестапо и настоятельно попросили составить подробный отчет об увиденном в России, в нем взыграла гордость старого инженера. Он не сообщил ничего. Кстати сказать, никто не помнит, чтобы и к Гитлеру он когда-либо обращался «мой фюрер», всегда только «господин Гитлер». Хотя с началом Второй мировой войны ему и присвоили звание унтерштурмбанфюрера СС, выглядело это уж совсем опереточно. И скорее всего, сделано было с единственной целью – чтобы инженерный гений мог получать приличный паек.

Опасный путь

Почему же тогда, в 1932 году, Порше отказался? Не хотел разлуки с родиной? Но и в Штутгарте инженер не чувствовал себя дома. Опасался лишиться круга знакомых? Да, Ганс Ледвинка, Эдмунд Румплер, Карл Рабе, Йозеф Ганц – несмотря на то, что многие из них работали на конкурентов, они сохранили преданность тесному кругу единомышленников, обменивались идеями, спорили. Могла ли мысль о расставании с ними повлиять на решение Порше? И да, и нет. Не у всех из них в новых европейских реалиях судьба сложилась благополучно. Однажды Гитлеру доложили, что Йозеф Ганц, разработчик одной из успешных моделей BMW, – еврей. Вместо эмиграции в Швейцарию коллега Порше мог бы последовать за ним в страну ­большевиков.

Могучий ум Порше наверняка просчитал все возможные варианты развития событий. От него вряд ли укрылось, в каких условиях трудились советские инженеры.

В те годы у нас получили распространение закрытые КБ в системе ОГПУ-НКВД. Блатные прозвали их шарагами, что на воровском жаргоне означало компанию. В одном из таких бюро примерно в это же время проектировали первый советский дизель «Коджу» – Коба Джугашвили. Именно отсутствие дизельных двигателей в будущем станет ахиллесовой пятой танков ­вермахта.

Очевидно, Порше понимал, что два государства с имперскими амбициями скоро перестанут заигрывать друг с другом. Время тихого развития, как впоследствии охарактеризует этот период историк германских танковых войск генерал Вальтер Неринг, подходило к концу. Раскатывающему по перелескам под Казанью восьмиколесному бронечудищу в этот момент была отведена уже другая роль – пускать пыль в глаза советским товарищам относительно истинного направления развития германской армии. В самой Германии уже создавались совсем другие, гораздо более совершенные, танки и бронемашины. И об этом Порше тоже прекрасно знал. И потому принял решение вернуться в Германию. Он ехал работать.

История с продолжением

Побывал Порше в казанской танковой школе или нет? Об этом можно только догадываться. Как и о том, что он прибыл туда вместе с легендарным генералом-танкистом (тогда еще полковником) Гейнцем Гудерианом. В 1932 году тот инспектировал курсы ТЕКО. Порше был очень ответственным человеком и, пусть даже формально он уже не отвечал за восьмиколесную бронемашину и танк, спроектированные во время работы на Daimler-Benz AG, вполне мог навестить свои детища. Тем более, как он сам пишет, русские от него ничего не скрывали.

Кстати, о гипотезах. У жителей Липецка есть версия, почему их город во время войны немцы не бомбили. Оказывается, у Германа Геринга там жила зазноба. Ас первой мировой, Геринг вряд ли нуждался в учебе, а вот инспектировать Липецкую авиашколу вполне мог. Самое интересное, журналисты Deutsche Welle раскопали, как звали пассию будущего рейхсмаршала авиации – Надежда Горячева.

Русская страничка для Фердинанда Порше была перевернута, казалось, навсегда.

В августе 1944 года в советских газетах прошло сообщение о том, что в боях на Сандомирском плацдарме младший лейтенант А. Оськин подбил новейший танк «Королевский тигр», в котором погиб и его конструктор Порше. Корреспонденту было невдомек, что конструктору вот-вот стукнет 69 лет, какой уж тут плацдарм! По всей видимости, в танке, еще не до конца отлаженном, в тот момент находился кто-то из инженеров бюро Dr.-Ing. h.c. F.Porsche, принимавшего участие в разработке грозной боевой машины.

После поражения фашистской Германии во Второй мировой войне у Порше уже никто не спрашивал, хочет он работать на кого-то или нет. Избежав в 1932 году угрозы подневольного труда в СССР, теперь инженер попал во французское закрытое КБ. Его заставили доводить до ума заднемоторную малолитражку Renault (конкурент Volkswagen). Судьбы Volkswagen, главного детища своей жизни, Порше знать не мог. В начале 1945 года вместе с коллегами инженер рассортировал техническую документацию по этому автомобилю. Все ценное спрятали в подземных тайниках. Оставшееся должно было произвести впечатление полностью безнадежного проекта. Союзники, знавшие о танковых неудачах инженера, легко попались на удочку. Завод Volkswagen оставили, и он стал настоящей движущей силой экономики новой Германии. Согласно легенде, Порше поклялся, что после освобождения из французской тюрьмы, снимет шляпу пред первым же встречным «фольксвагеном». Поднимать шляпу пришлось часто: в 1951 году его машину, прозванную «жуком», выпускали уже многотысячными тиражами.

Умер Фердинанд Порше 30 января ­1951 года. Его дело продолжили сын, тоже Фердинанд, и дочь Луиза, ставшая в замужестве Пьехой. 30 мая 1948 года Фердинанд Порше-второй основал новую автомобильную компанию имени великого отца. Одного из своих сыновей Луиза Пьеха тоже назовет Фердинандом, в память о деде. Фердинанд Пьех станет главой крупнейшего в Европе автомобильного концерна Volkswagen Group.

Русские все же добились расположения знаменитого инженерного бюро. В середине 1980-х годов компания Porsche выполнила комплекс работ по доводке автомобиля семейства ВАЗ-2108/09. За что получила от СССР сумму около 25 миллионов дойчмарок. Немецкие инженеры предложили разместить на клапанной крышке «Лады» надпись Designed by Porsche. Это могло поднять престиж модели на внешних рынках. Но по идеологическим мотивам советская сторона отказалась от такого предложения. Судьба?

11.05.2011
Теги: