«Природа не осквернила этот чудесный уголок ни железными дорогами, ни блохами, ни туристами»
О’Генри

Солдат Киплинга

Итак, въезжаем усталые, голодные, после почти 6 часового перегона на своем BUSе в декорированные астральными чудовищами ворота, ограждающие территорию громадной кокосово-банановой рощи. RECEPTION, - место где принимают туристов, - живописное бунгало под крышей из пальмовых листьев.

Вокруг – «прибамбасы» типа первого велосипеда, реальной сохи, повозки конца 18 века, паланкина в котором носили раджей, кофемолки, пользованной британской солдатней, действующего (на нем работал индус) ткацкого станка тех же времен, типографского линотипа, гектографа...

Из фрагмента окружающих джунглей на Вас глядит лупоглазая фигура древнего идола, доставленная, возможно, (а может и сделанная, дело не в этом) из давно забытого, затерянного в диких лесах, города, в котором теперь живут только обезьяны и старый, поседевший от времени, громадный удав, стерегущий забытую сокровищницу с несметными богатствами и тайнами, записанными на истлевших манускриптах…

Прислуга, вышколенная до шелчка пальцами, освобождает BUS от нашего багажа. Тут же, пока не выдали ключи от номеров, специальным ножом - мачете срубают верх зеленого кокосового ореха, вставляют туда тубу,- пластмассовую соломинку и угощают каждого содержимым.

Романтика, одним словом. Вспоминаешь бедного Робинзона, пиратов, необитаемые атоллы с лазурными лагунами и ослепительно белыми пляжами из кораллового песка, - все, что читал в многочисленных литературных произведениях или смотрел в фильмах.

Пьешь из соломинки…, и понимаешь, что, в общем - то все не совсем так, как представлялось. Сразу как-то не очень, с европейской точки зрения, вроде не гадость, пить можно, и, скорее всего, привыкнешь, и даже начнет нравиться со временем, причем наверняка. Но пока не «well», - это о моей сбывшейся мечте реальной жизни – утолить жажду содержимым кокосового ореха.

Дают ключи. Кликнув носильщика, - Сэр!, показав ему бирку с номером комнаты, «Remember far a number room!, - наверно знаете такую песенку, шествуешь за ним в «номера».

По пути – хлебные деревья. На них плоды размером с голову непризнанного гения, вокруг трава с гроздьями бананов и цветками таковых, ну и, конечно, пальмы с кокосами.

«Крокодилы, пальмы, баобабы и жена французского посла», вместо которой – лучшая подруга моей жизни. Эта бардовская песенка невольно вертелась в голове, пока мы с ней двигались через эту «бананово-сингапурную» рощу.

Бой открывает «сагибу с леди» тяжеленную дверь с инкрустированной резьбой, вежливо кивает, забирает свои положенные «чайные» 10 рупий и удаляется, оставляя нас на пороге с широко открытыми ртами…

Я думал, что настолько отупел от работы на наших стройках капитализма, возраста и окружающей действительности, что утратил способность чему-либо удивляться. Оказалось – нет!

Отель начал функционировать в 1895 году. За это время он не только осовременился, но, наоборот, владельцы полностью сохранили его прошлый колорит, плюс, дополнительно усилили впечатление стиля викторианской эпохи, натащив за это время всяких антикварных штучек, которые, в большинстве случаев не стоят за стеклом, а «запущены в эксплуатацию».

Конечно, не просто передать атмосферу того времени, пропитывающую всю обстановку отеля, словами. Однако попробую.

Наш номер, это «комнатка» около 50 квадратных метров, заполненная антикварной мебелью с восхитительной резьбой. Кровать, резные ножки которой поднимают ее почти на метр от земли, чтобы в сезон дождей замерзшая кобра не смогла заползти к Вам под одеяло погреться. Думаете, автор перегибает палку? Тогда посмотрите на реальную лягушку, возможно тоже ядовитую, забравшуюся в ванную комнату и сидевшую на проводке, на высоте около 2 метров.

Продолжаю. Верх кровати, - типа прямоугольной коробки, инкрустированной цветной стеклянной мозаикой наподобие оконных витражей в известных католических соборах Европы. На этот верх одевается сетка от москитов, - лучшее профилактическое средство от тропической лихорадки, помимо хины и джина.Читать дальше >>>