Первые кошки приплыли в Японию в VI веке из Китая на корабле с грузом буддийских рукописей. Животных взяли на борт, чтобы совладать с полчищами крыс, которые могли изгрызть священные манускрипты. Быть может, соседство с мудростью Будды сослужило котам добрую службу?

 Сегодня в Японии около 10 млн домашних кошек. Отношение к ним жителей Страны восходящего солнца очень своеобразное. Как и многое другое в этой загадочной восточной культуре, где утонченная традиционность, если не сказать архаичность, уживается с последними достижениями технического прогресса.

 Я в гостях у своих знакомых в западном пригороде Токио. Меня угощают моллюсками и сырой рыбой, а после ужина хозяйка дома, госпожа Накагава, достает из чехла с сиреневыми бабочками японскую трехструнную лютню – сямисэн – и наигрывает классическую мелодию эпохи Эдо.

 Печально тренькают шелковые струны. Гриф, на который они натянуты, в прежние времена делался из сакуры, но теперь это дерево находится в Японии под охраной. Вместо нее используют айву, привезенную из Китая.

 На резонатор сямисэна с одной стороны натянут, как на барабан, белый тонкий материал. «Что это?» – спрашиваю я хозяйку. Госпожа Накагава прерывает музицирование. «Кошачья кожа», – спокойно отвечает она.

 

Сямисэн – это традиционный инструмент гейш. Говорят, что у японских куртизанок был обычай ставить у себя в спальне маленькую фигурку кота с поднятой правой или левой лапкой. Считалось, что эти талисманы – манэки-нэко («манящая кошка») – привлекают клиентов и деньги. Со временем торговцы стали расставлять манэки-нэко у дверей лавок, а некоторые синтоистские храмы сделали «манящую кошку» своим официальным символом.

 Сейчас кошачьи талисманы в Японии можно встретить повсюду: в витринах магазинов, при входе в увеселительные заведения, в кафе и ресторанах, в домах и офисах. Манэки-нэко делают из самых разных материалов – глины, дерева, папье-маше, металла, стекла и даже тряпок. А то и из хрусталя с драгоценной инкрустацией. Кошачий жест – поднятая лапка – понятен любому японцу: подзывая кого-то подойти поближе, здесь тянут руку вверх и шевелят пальцами. А вот представители других культур скорее воспримут этот знак как прощание.

 Что касается сямисэнов, то их не всегда обтягивали кошачьей кожей. Этот музыкальный инструмент появился на южном острове Окинава, там резонатор обтягивали кожей змеи. Но в конце XVI века сямисэн привезли на север Японии – в Киото и Эдо, будущий Токио. В этих краях невозможно было отыскать крупных змей. Пришлось искать замену – и выбор пал на кошку.

 Госпожа Накагава объясняет мне, что самая хрупкая и ценная часть сямисэна – именно резонатор. Если воздух в помещении становится чуть холоднее или теплее, более влажным или сухим, кожа тут же на это реагирует, и это сказывается на звучании инструмента. Восстановление обходится недешево – в 40 тысяч иен (350 евро). А вот откуда берут кошачьи шкуры для изготовления сямисэна, хозяйка дома не знает.

 Одна мысль о том, что где-то убивают кошек, чтобы снять с них кожу, вгоняет мою японскую знакомую в дрожь. Она с грустью вспоминает о своем умершем пять лет назад домашнем любимце. В тот печальный день тело кота положили в украшенный цветами маленький гроб, и за ним приехала специальная похоронная машина. После кремации останки похоронили в общей могиле для животных по соседству с семейным кладбищем, и к имени кота добавилась фамилия хозяйки – Накагава.

 На следующее утро госпожа Накагава повела меня к мастеру, который изготавливает сямисэны. На весь Токио в наши дни осталось с десяток таких специалистов.

 Сёдзи Като свое ремесло унаследовал от отца и деда. Беседуя с нами, он осторожно приклеивает края кошачьей кожи к остову сямисэна рисовым клеем. Сёдзи-сан рассказывает, что еще недавно недостатка в материалах не ощущалось. Традиционно ловлей кошек (и собак, которые несколько реже «идут на сямисэны»), обработкой шкур занимались эта – «нелюди» – японская разновидность касты неприкасаемых. Остальные японцы лицемерно предпочитали «не догадываться», откуда появляются все новые и новые инструменты.Читать дальше >>>