При разделе Германии после второй мировой войны справедливость восторжествовала по крайней мере в одном. У западных «капиталистов» остались курорты в баварских Альпах с самой высокой немецкой горой Цугшпитце, а восточные «пролетарии» стали хозяевами самого большого в Германии и самого красивого на Балтийском море острова Рюгена.

 В восточной Германии, отделенной железным занавесом от другой части страны, трудящиеся и мечтать не могли о лучшем отдыхе. Со времен образования ГДР охотников провести отпуск на Балтике становилось все больше и больше. Профсоюзные путевки, разумеется, доставались далеко не всем. Кому не удавалось обзавестись нужными связями, чтобы выбить себе местечко под солнцем Рюгена, брали с собой все самое необходимое и ехали «дикарями». Такой отдых, правда, оборачивался ежедневной борьбой за выживание в переполненных палаточных лагерях. Трудящиеся возвращались из отпусков усталыми, но довольными. А для коренных рюгенцев сезон отпусков был сплошным наказанием.

 Мало того что толпы отдыхающих закрывали все подступы к морю, они еще и претендовали на то немногое, что лежало на полках магазинов! Вывески вроде «Вход только для местных» или «Местные жители обслуживаются вне очереди» не спасали. С каждой весной муки рюгенцев возобновлялись, а их неприязнь к приезжим росла.

 Хмурые лица, недовольное бурчание «понаехали тут» или дверь, которую захлопывают прямо перед вашим носом… Таким я помню Рюген с детства. Нелюбовь к гостям здесь пережила падение Берлинской стены в 1989 году и все остальные изменения к лучшему, включая появление всякой всячины в здешних магазинах.

 

 

Это исторически сложившееся отношение к приезжим я ощутил здесь даже в середине 1990-х годов, когда уже было ясно: если приезжих не обслуживать по полной программе, то остров скоро станет необитаемым. Рюгенцам пришлось осваивать основы туристического бизнеса и очень скоро всех этих неприветливых, негостеприимных и вечно брюзжащих островитян словно подменили… Куда-то подевались и унылые корпуса домов отдыха для счастливых обладателей профсоюзных путевок. После объединения Германии треть этого наследия ГДР западные эксперты признали абсолютно непригодным для жизни. Рюген в срочном порядке стали готовить для «новых немцев».

 Практичные островитяне строили мало, больше перестраивали. В ход шло все – от пионерских лагерей, насквозь пропитанных запахом подгорелой каши, до солдатских казарм и военных баз союзной Советской Армии. Вскоре курорты украсили блистательными образцами современной архитектуры-люкс: отелями с застекленными верандами, подсвеченными дворами-патио, водными каскадами и прочими аквапричудами. Над развалинами прошедшей эпохи поднялись чистенькие домики пансионатов, пестрые кемпинги в окружении живых изгородей, появились площадки для гольфа и даже аэропорт. Словом, «перестройка» на Рюгене удалась на славу и туристы не заставили себя долго ждать. К 2000 году количество отдыхающих перевалило за миллион – втрое больше, чем во времена ГДР! К лету абсолютно все места здесь забронированы. Администрации курортов остается жалеть лишь об одном: остров как был, так и остался местом «германско-демократическим». Верхушка общества все еще предпочитает ездить в иных направлениях.

 А ведь на Рюгене помнят времена, когда на остров съезжались только богатые и знаменитые – от художников и писателей до самого кайзера. Золотым веком острова был век XIX. О нем напоминают ныне отреставрированные белые виллы с роскошными террасами в Бинце или дворцовая архитектура города Путбуса – резиденции князей, вотчиной которых остров был до объединения Германии Бисмарком. Один из последних князей как раз и задумал превратить Рюген в фешенебельный морской курорт. Даже проложил железную дорогу, чтобы почетные гости не тряслись в карете по пути из Путбуса к купальням на прекрасном восточном мысе Ясмунд.

 Чудом сохранившееся допотопное чудище – паровоз с громким именем «Неистовый Роланд» – изрыгает черный дым, издает дикий скрежет и мчит по острову нынешних отдыхающих на бешеной скорости 30 км/ч.

 

 Читать дальше >>>