Во время пятидневного восхождения на Кили­манджаро я познакомилась с Сайпо – улыбчивым носильщиком-масаем. После восхождения Сайпо направлялся в свою деревню, где, по его словам, против гостей никто не возражал. Несколько часов пешком по саванне – и мы на месте. Килиманджаро отсюда видно отлично, но не этой горе поклоняются масаи. К югу отсюда стоит посреди равнины, как свеча, гора поменьше – Ленгай, «гора Бога». Масаи молятся ее тени, прося у Бога детей и скот.

Эти люди верят, что верховное божество, Энгай, весь скот на Земле подарил одному из своих сыновей, прародителю масаев. И поэтому они совершают набеги на стада соседних племен, возвращая себе скот, который, по их представлениям, принадлежит им испокон веков.

В закатном солнце Сайпо стоит на одной ноге, как аист, и смотрит на гору. О таких, как мой проводник, африканцах Норман Лейс, один из первых европейцев в этих краях, говорил, что это «самые красивые представители рода человеческого: тонкие кости, узкие бедра и плечи, и упругие мускулы». Глядя на его элегантную позу, я уже подумала было, что вот он, нетронутый цивилизацией мир, но в этот самый момент у Сайпо под накидкой звонит телефон – нас зовут на ужин.

Когда несколько семей масаев решают поселиться вместе, они ставят энканг, или крааль, – загон для скота, внутри которого строят и сами дома. Крааль огражден круглым забором из колючих веток – по его высоте и толщине можно легко определить, насколько напряженные отношения у обитателей крааля с соседями. В деревне Сайпо дома расположены по кругу, а в пустое пространство посередине ночью сгоняют скот.

Дом моего проводника выглядит добротным и крепким. Но когда я спрашиваю Сайпо, сколько времени ушло на строительство, выясняется, что дома у масаев строят женщины, и жилище Сайпо – дело рук его жены. Похожие по форме на эскимосские иглу дома сложены из веток и травы, а сверху густо покрыты глиной и коровьим ­навозом. «Когда навоз высыхает, дом отлично держит тепло, а в сезон дождей не протекает», – не без гордости заявляет мой проводник.

На деревню опустилась тьма, и мне едва удается разглядеть внутреннее убранство жилища. На земляном полу лежат шкуры, но когда я усаживаюсь на них, Сайпо говорит, что шкуры – только для того чтобы укрываться. Садимся прямо на землю. Пока жена Сайпо, молчаливая девушка лет 25, приносит тарелки, я прислушиваюсь к ночным звукам снаружи и вдыхаю запахи деревни – благоухание остывающей земли, навоза и незнакомой мне еды.

Попав к масаям впервые, можно подумать, что их повседневная жизнь ничем не отличается от быта других скотоводов и проходит в заботах о доме и стаде. Но масаи – прежде всего воины. Датская писательница Карен Бликсен, жившая в Кении в начале XX века, называла масаев мужественными воинами, сражения которых давно закончены. Бликсен была не права. В первый же вечер я убеждаюсь, что масаи ведут непрерывную войну.

На улице послышались крики, хотя только что деревня выглядела спящей. Сайпо буднично поясняет, что воины из деревни убили кого-то из соседнего племени: «Соседние племена – кикуйю и календжин – расширяют свои поля и занимают наши земли, а мы в ответ уводим их скот. Иногда не обходится без крови». Пока в стычках в ход идут копья, власти закрывают на них глаза, но появись здесь огнестрельное оружие, у масаев возникли бы проблемы.

«В бою главное — смекалка и выдержка. Здесь, в Танзании, масаям этого не занимать, — важно сообщает Сайпо. – А вот в Кении исход сражения решается в считанные секунды. Воины нападают внезапно и засыпают врагов копьями – а если нанести серьезный удар противнику с ходу не удалось, сразу же отступают. У кенийских масаев даже есть клич «Entomito ilmoran toongejek!» – «Воины, спасайтесь бегством!» Раз – и их уже и след простыл. Мы действуем по-другому: если хочешь забрать у соседей скот, надо запастись терпением и выдержкой».

Разделение на своих и чужих для масаев принципиально. К чужим относят и те группы масаев, которые кроме традиционного скотоводства и кочевничества стали заниматься сельским хозяйством. Барагуйю, аруша и ньемпс – когда-то их родные братья – стали для правильных масаев такими же врагами, как и другие племена. Масаи должны следовать традиционному укладу жизни, и на этом точка.Читать дальше >>>