В Локарно в 1925 году был заключен печально известный пакт – одна из роковых ошибок, приведших ко второй мировой войне, в Сало низверженный Муссолини создавал свою марионеточную «республику», в Каденаббиа каждое лето отдыхал канцлер Германии Аденауэр. Политиков во все времена влекли к себе три итальянских озера – Гарда, Комо и Лаго-Маджоре – с их историческими виллами, роскошными отелями и живописными ландшафтами.

 Каждое лето 2,5 миллиона туристов «голосуют ногами» за озерный край на севере Италии. Их ждут десятки тысяч мест в здешних отелях и пансионах, зеленые горные склоны и бездонная гладь озер: глубина Гарда – 346 м, Лаго-Маджоре – 372 м, Комо – 410 м. Вода, как считают гомеопаты, обладает памятью: она сохраняет свойства растворенного в ней вещества, даже если от него и следа уже не осталось.

 Сладкий шлейф аромата власти тянется над этими местами. Молекула Уинстона Черчилля, атом Генри Киссинджера, оставленные на вилле Д’Эсте (озеро Комо). Крупица мирового господства законсервирована на Изола-Белла (озеро Лаго-Маджоре): там в обставленном ампирной мебелью графском дворце ночевал Наполеон.

 Теперь мы гордо шествуем по этому дворцу, задирая головы под куполом Большого зала (на 23 метра выше Сикстинской капеллы) и отражаясь в зеркалах анфилад. Или в шортах и кроссовках слоняемся по отполированному мрамору набережной Сало, а вечером балуем себя коктейлем в Romantik Hotel Laurin. Когда-то Муссолини занял его под свое «министерство иностранных дел». А теперь здесь восседаем мы – под высоченными, как в соборе, сводами, перед украшенным завитками фарфором и горящими в стеклянных колпачках свечами – их пламя колышет ветер с озера Гарда. Восседаем и пробуем тающие во рту роллы с угрем и белые грибы в лимонном маринаде, ризотто с креветками и шафраном, филе карпа и миллефьори с лесными ягодами. Попивая белое вино, продолжаем размышлять: что же пленяет нас в этом краю?

 Зеркальные воды? Высь и ширь, раздвигающие пределы души? Воронки озер, которые затягивают в себя все то прекрасное, что нисходит с небес? Или крутые берега, сжимающие на севере озеро Гарда в подобие фьорда?

 Над этой землей витает дух Алессандро Вольты, уроженца города Комо. В 1800 году он изобрел электрическую батарею, так называемый Вольтов столб – первый источник постоянного тока. Быть может, в этом причина – в каких-то таинственных, скрытых здесь силовых полях?

 Мы плывем по озерам на катамаранах, на досках для серфинга, на двухпалубных паромах. Мимо ресторанов на набережных и желтых домов с глициниями на балконах, мимо кипарисовых рощ на отвесных скалах. Водители катеров выкрикивают звучные названия: «Брисаго! Тремеццо! Рива-дель-Гарда!». Так дворецкие на придворных балах извещали о прибытии высоких гостей. И мы блаженно откидываемся на спинки сидений.

 

 

В XIX веке еще один поклонник этих мест – философ Фридрих Ницше, писал, что красота есть «высший признак силы», удовольствие – это «симптом чувства достигнутой власти» и даже поглощение пищи выражает «волю к власти». На озере Гарда самый закоренелый демократ превращается в потомка римских патрициев и начинает величественно озирать окрестности из-за столика на открытой террасе кафе.

 Он видит венецианскую крепость на вершине скалы Роккетта. Перед ним запотевший бокал вина, откуда-то доносятся нежные звуки арии. Он бросает благосклонный взгляд на мозаику черепичных крыш городка Рива, где останавливался Ницше, и на загорелых смотрителей в темных очках, с величавым достоинством распоряжающихся пляжным хозяйством. Они тоже выглядят аристократами, наследниками герцогов Висконти, Эсте и Витани.

 На их глазах серфингисты, новые рыцари нашего времени, сражаются с южным ветром ора и горным ветром трамонтана. (Ницше писал, что воля к власти может выражаться только в сопротивлении.) Серфингисты стараются держаться прямо, но проклятия срываются с их уст, когда они падают со своих гладких и плоских коней.Читать дальше >>>