Новости партнеров


GEO приглашает

В Киеве, в американском культурном центре America House проходит выставка «Шик-модерн» молодой украинской художницы Пацци Пеннелло (Pazza Pennello). На картинах, написанных акрилом в стиле поп-арт, запечатлены товары и бренды, хлынувшие на постсоветское пространство после падения железного занавеса


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

Циолковский: путь к звездам

Еще недавно учителя из Калуги считали гением, а ныне склонны объявить сумасшедшим. Кем на самом деле был этот человек?
текст: Вадим Эрлихман
Циолковский: путь к звездам

Мальчишки смеялись. Высокий старик, бредущий по улице с пачкой бумаг, споткнулся сослепу и упал в лужу. Выуживая исписанные листки из грязи, он ругал себя на чем свет стоит: проклятая рассеянность! Статью о космических полетах уже ждут в Москве, а теперь все испорчено, придется переписывать, а ведь есть и другие работы, их тоже надо закончить, пока глаза еще видят... А дети все смеялись. Разве они знали, что этот чудаковатый старик всю жизнь смотрел на звезды и спотыкался, шагая по земле.

 Константин Циолковский родился в сентябре 1857 года в рязанском селе Ижевское, в семье польского дворянина Эдуарда Циолковского и дочери крещеного татарина Марии Юмашевой. В этой семье с детьми занималась в основном мать, учила их чтению и арифметике. Отец иной раз пытался играть с ними или что-то рассказывать, но сердился, если дети его не понимали, и уходил.

 Его, чиновника лесного ведомства, часто переводили с места на место. Семья сначала переехала в Рязань, где с девятилетним Костей случилась беда: катаясь на коньках, он провалился в прорубь, тяжело заболел и почти оглох.

 Вскоре Циолковские снова переехали, на сей раз в Вятку. Здесь мальчика приняли в гимназию, но учиться он не мог – просто не слышал учителей. Во втором классе его оставили на второй год, а в третьем исключили за неуспеваемость. На этом формальное образование будущего ученого завершилось. Не имея друзей, он сидел дома и читал книги из отцовской библиотеки, пока они не закончились.

 Отец задумался о дальнейшем пути сына, когда четырнадцатилетний Костя, увидев токарный станок, соорудил такой же своими руками. После смерти жены Эдуард Циолковский решил отправить Костю в Москву в надежде на то, что талантливого мальчика заметят «знающие люди».

 

Вместо университета

 

«Что я мог там сделать со своей глухотой! – восклицал Циолковский в автобиографических заметках. – Какие связи завязать?» Не имея возможности учиться в университете, он занялся самообразованием: целыми днями просиживал в библиотеке Румянцевского музея, а по ночам ставил физические опыты дома – в крохотной каморке, снятой у прачки. Пятнадцать рублей, которые отец высылал ему каждый месяц, уходили на книги, приборы и химикаты. Питался странный молодой человек одним черным хлебом, обходясь даже без картошки и чая.

 В Румянцевском музее Циолковского приметил библиотекарь – заросший бородой старик, похожий на сказочного гнома. Это был знаменитый теперь (но не в те годы) мыслитель Николай Федоров. Не без его помощи юноша за три года прошел курс математики и физики – от самых основ до дифференциального и интегрального исчисления и аналитической геометрии.

 Мы почти ничего не знаем о том, как складывались отношения юного Циолковского и автора «Философии общего дела» Федорова. Впоследствии о своем наставнике-библиотекаре Циолковский практически не вспоминал. Он вообще считал, что учителей у него не было – разве что Жюль Верн. Юношу интересовали проблемы воздухоплавания и, как многие его сверстники в те годы, он зачитывался романами французского мечтателя – «Воздушным путем через Африку», «От Земли до Луны за 97 часов» и «Вокруг Луны».

 И все же можно усмотреть определенную связь научных и философских идей Циолковского с учением Федорова. Философ провозглашал новую эру в эволюции человечества. По его мысли, люди призваны овладеть силами природы и, преодолев болезни и смерть, выйти в космос.

 Однако в те годы Циолковский еще не был занят только космической тематикой. Помимо размышлений о межпланетных полетах Костя вынашивал идеи создания «поезда вокруг экватора, в котором не ощущалась бы сила тяжести» или «металлических аэростатов, вечно носящихся в воздухе». Но жизнь грубо вмешалась в эти мечтания. Отец вышел в отставку и больше не мог содержать сына. Пришлось возвращаться в Вятку.

 

Чудак из Боровска

 

Похоронив отца (брат Игнатий еще раньше умер от тифа), Циолковский остался один. Сначала зарабатывал тем, что подтягивал отстающих гимназистов по физике и математике. Потом сдал экзамен на право преподавания арифметики и геометрии в начальных классах и был направлен в школу уездного городка Боровска. Ученики быстро полюбили молодого педагога – он показывал им интересные опыты, увлекаясь, сам отвечал за них уроки и почти не ставил плохих оценок.

 Поселился 23-летний Циолковский в доме священника Евграфа Соколова и скоро сделал предложение его дочери Варваре. Позже он без всякого смущения писал: «Я женился без любви, надеясь, что такая жена не будет мною вертеть, будет работать и не помешает мне делать то же. Браку я придавал только практическое значение». Сразу после венчания он ушел покупать на деньги тестя приборы для очередных опытов, оставив невесту с подвыпившими гостями. Так было всю жизнь: Циолковский мало думал о чувствах других людей. Он замечал только тех, кто мог быть ему полезен в научной работе.

 В Боровске Циолковский всерьез занялся научным обоснованием своих юношеских мечтаний и заполнил дом всякими необычными изобретениями, из-за которых весьма скоро прослыл городским чудаком. Сделал однажды модель теплового аэростата – огромный шар, который наполнялся горячим воздухом. Веревка перегорела и шар полетел над городом, рассыпая искры и горящую лучину. Испуганные обыватели решили, что полоумный учитель намеревается сжечь город. Немало судачили и о резиновом мешке (наполненном водородом), который «бродил» из комнаты в комнату, и о многом другом...

 Как известно, разнообразные игрушки создавал для своих покровителей и великий Леонардо да Винчи. Но история науки убеждает нас: порой за подобными «детскими забавами» скрываются грандиозные замыслы. В 1882 году Циолковский разработал свою первую научную теорию взаимодействия молекул газа. Рукопись он отослал в Русское физико-химическое общество и вскоре получил ответ от самого Менделеева. Оказалось, что кинетическая теория газов была открыта... 25 лет назад, о чем Константин Эдуардович даже не подозревал. Такое повторялось с ним не раз – как многие самоучки, он расходовал силы, изобретая уже изобретенное.

 Правда, петербургские ученые, обнаружив в статье молодого провинциала «большие способности и трудолюбие», предложили ему стать членом физико-химического общества. Но у Циолковского не было денег на членские взносы, а прямо сказать об этом столичным коллегам было неловко. Он просто не ответил на письмо.

 

Вопреки неудачам

 

Тем временем в семье один за другим появлялись дети. Всего Варвара Евграфовна родила Циолковскому семерых наследников, из которых отца пережили только две дочери. Старший сын Игнатий в 19 лет отравился цианистым калием. Другой сын, Александр, сошел с ума и тоже покончил с собой. Младший, Иван, умер в годы Гражданской войны. В минуты прозрения Циолковский упрекал себя: «На последний план я ставил благо семьи и близких. Все для высокого. Я не пил, не курил, не тратил лишней копейки на себя. Терпела со мной и семья...». Он ждал и от детей, и от всех окружающих той же преданности науке. Дождался только от старшей дочери – Любовь Константиновна стала преданной помощницей отца, а позже основала в его доме музей.

 Мечты о полетах не оставляли Циолковского. Он упорно возражал против распространенных в то время прорезиненных воздушных шаров и разработал проект цельнометаллического управляемого аэростата. Документы он опять отослал в физико-химическое общество. В ответном письме изобретателя похвалили за идею и верность теоретических расчетов. Но сам проект отклонили как непрактичный: строительство дирижаблей в то время было связано с огромными техническими трудностями.

 Научные прозрения

В 1892 году Циолковского перевели в Калугу на должность учителя женской гимназии. Здесь ему в руки попала только что изданная брошюра инженера Федорова (с Федоровыми ему, похоже, везло), в которой была описана схема реактивного движения. Это натолкнуло Циолковского на мысль о возможности создания многоступенчатого летательного аппарата для выхода в космос.

 В 1903-м и в 1911 годах Циолковский издал две части своего знаменитого труда «Исследование мирового пространства реактивными приборами». В этой работе содержались все основные постулаты современной космонавтики. Циолковский сформулировал принцип полета космического корабля, вычислил скорость, необходимую для выхода аппарата в космическое пространство.

 Значение этих открытий бесспорно. Даже несмотря на то, что какие-то математические выкладки Циолковского оказались неверными, а воплотить в жизнь хоть что-то из задуманного у него не хватило сил. Впоследствии один из пионеров реактивного ракетостроения, немец Герман Оберт, писал ему: «Я жалею о том, что узнал о Вас не ранее 1925 года. Зная раньше Ваши превосходные труды, я пошел бы гораздо дальше и избежал ненужных потерь». Надо сказать, что другие «отцы космонавтики» – американец Годдард и француз Эно-Пельтри, – хоть и знали о работах Циолковского, но упорно «не замечали» их. Молчат о них и нынешние зарубежные историки науки, а наши ученые вот-вот согласятся: Циолковский ничего не изобрел, его труды прошли незамеченными! Но даже если за рубежом космонавтика развивалась вне идей Циолковского, в России благодаря им она получила мощный импульс.

 

Грезы о земле и небе

 

Научные воззрения Циолковского базировались на его своебразных философских идеях. При желании сходство здесь можно усмотреть не только с космизмом Николая Федорова, но и с пантеизмом Спинозы, учением позитивистов, а в последние годы жизни ученого и с марксизмом. Горький, которому Циолковский послал несколько своих философских работ, был настолько впечатлен, что захотел приехать к ученому в Калугу. Циолковский, как обычно, застеснялся: «Такая величина – и вдруг полезет ко мне на чердак!». Так и не встретились. Однако в своих трудах калужский мечтатель не скромничал, смело распоряжаясь судьбами человечества и даже всей Вселенной.

 Человек, по его мнению, представляет собой совокупность «атомов-духов» – элементов мировой субстанции, наделенных способностью ощущать. Долг каждого из нас – делать все возможное, чтобы этим атомам-духам, как попросту писал Циолковский, «было хорошо». Человек должен выйти в космос и обеспечить счастье всему живому. А живым калужский философ признавал лишь то, что «достаточно сильно чувствует».

 Вот почему, по мысли Циолковского, от животных, как и от «несовершенных» людей – безумцев, преступников, калек – нужно избавиться. Мало того, человечество должно перейти от бестолковой личной жизни к планомерному рождению гениальных детей от талантливых и физически совершенных «отцов-производителей» и заселить ими Землю и Вселенную. Приспосабливаясь к жизни в космосе, люди постепенно изменят свою природу: перейдут к своего рода клонированию, смогут обходиться без скафандра и под конец превратятся в некую форму «лучистой энергии» – светящийся шар.

 Увы, у «светлого будущего» была и темная сторона. Мир без детей и животных, без любви и милосердия, движимый исключительно идеями целесообразности, допускающий селекцию людей («несовершенных» нужно изолировать, пока они постепенно не «сойдут на нет»), – в этом мировоззрении усматривали опасную близость к фашизму.

 Однако такие упреки звучат в наши дни – на основании пережитого человечеством в ХХ веке трагического опыта. Во времена Циолковского о чем-то подобном мечтали не только советские творцы «нового человека», но и западные либералы вроде почтенного фантаста Герберта Уэллса.

 

Назначен гением

 

Циолковский написал более 600 работ на самые разные темы. Многие он печатал на средства поклонников, рассылал в газеты, библиотеки, и в конце концов судьба улыбнулась ученому. Кто-то из видных большевиков, почитатель «калужского гения», замолвил за него слово. В 1919 году Циолковскому назначили «усиленный» паек, а позже избрали в Академию наук.

 После гражданской войны в СССР начался бум авиации и идей, связанных с освоением космоса. Прогремела «Аэлита» Алексея Толстого, в главном герое которой – инженере Лосе – многие увидели Циолковского. Сам Константин Эдуардович тоже написал фантастическую повесть «Вне Земли». В ней некий инженер Иванов убеждает своих коллег из разных стран построить ракету и отправиться на ней в космос. Сподвижники Иванова названы именами великих ученых прошлого: это англичанин Ньютон, француз Лаплас, американец Франклин, итальянец Галилей, немец Гельмгольц.

После того как весть о гении-самоучке разнеслась по стране, почти все его время стало уходить на переписку с многочисленными корреспондентами и прием посетителей. Среди них были будущие пионеры космонавтики Цандер и Королев.

 Константину Эдуардовичу все реже удавалось спрятаться на любимом чердаке и заняться исследованиями. Из него делали свадебного генерала советской науки. В 1932 году в Колонном зале под гром аплодисментов 75-летнему ученому был вручен орден Трудового Красного Знамени «за особые заслуги в области изобретений, имеющих огромное значение для обороны Союза ССР». А в 1935 году Циолковского не стало. Его именем названы кратер на Луне, институты и музеи. В Калуге и в Москве ему поставили памятники.

11.05.2011