В июне 1900 года в  порт тунисского города Бизерта вошел российский броненосец «Александр II». Корабли военного флота Российской империи могли свободно бороздить воды Средиземного моря. Но в те годы наши моряки были в Тунисе скорее случайными гостями. Первым русским, обосновавшимся здесь, стал художник Александр Рубцов.

 Получив стипендию Императорской академии художеств, молодой петербуржец путешествовал по Европе, учился у известных мастеров того времени. В Тунис Рубцов попал случайно, перед самым началом первой мировой войны, и вскоре оказался отрезан от родины. Потом наступил 1917 год, и художнику пришлось вовсе оказаться от идеи возвращения в Россию. Но не от живописи. Яркая природа Северной Африки, ее неповторимая архитектура и колоритные жители отныне стали главными темами творчества Рубцова. Художник писал в дневнике: «Больше всего меня привязывает к Тунису здешний свет с его бесчисленными оттенками, невообразимыми где-либо еще».

 Так и прожил Александр Рубцов до конца своих дней в мастерской на столичной улице Аль-Джазира. И настолько погрузился в здешнюю действительность, что почти не поддерживал контактов с соотечественниками, которые неожиданно прибыли в Тунис. В декабре 1920 года, спасаясь из захваченной большевиками России, в порт Бизерты из Севастополя пришли 34 корабля Черноморского флота. На борту вместе с семьями находились офицеры разгромленной армии генерала Врангеля. Больше шести тысяч русских эмигрантов надолго застряли в Северной Африке. Среди них была и восьмилетняя девочка Настя, дочь капитана миноносца «Жаркий», старшего лейтенанта флота Александра Манштейна.

 

 

 

Сейчас Анастасии Александровне Манштейн-Ширинской 93 года. Единственный живой свидетель событий той поры, она сохраняет бодрость духа, пишет воспоминания, дает интервью и до сих пор активно участвует в жизни русской общины в Тунисе. О времени, когда русские военные оказались в Северной Африке, Анастасия Александровна и сейчас рассказывает с горечью.

 Оказавшись в изгнании, в чужой незнакомой стране, представители элиты российского общества были вынуждены браться за любую черную работу, чтобы хоть как-то прокормиться. Первое время морякам и их семьям просто запретили сходить на берег под предлогом карантина. Французы – Тунис тогда находился под протекторатом Франции – панически боялись проникновения «большевистской заразы» и с подозрением относились ко всем русским без исключения.

 Впрочем, и сами моряки не стремились покидать свои корабли, надеясь вернуться в Россию как только падет режим большевиков. Так и прожили долгих четыре года. За это время тунисцы привыкли к чужакам, даже наладили нехитрый бизнес – поставляли на корабли воду и провиант. О той поре напоминают бутылки с лимонадом Boga, кото- рый сегодня продается в продуктовых магазинах.

 Свои первые деньги владельцы этого брэнда заработали, поставляя русским морякам пресную воду. На корабельных бочках было написано «Вода». Но местные жители не знали кириллицы, и простое русское слово превратилось в Boga.

 

 

В 1924 году французское правительство признало Советскую Россию, и 29 октября русские корабли были вынуждены спустить  флаги. Начальник штаба Русской эскадры в Бизерте контр-адмирал Тихменев писал: «У всех русских людей дрогнуло сердце, когда в 17 часов 25 минут 29 октября 1924 года раздались последние команды «На Флаг и Гюйс!» и спустя одну минуту – «Флаг и Гюйс спустить!». Тихо спускались флаги с изображением креста Святого Андрея Первозванного, символа нашего флота, символа былой, почти 250-летней славы и величия России».

 Одни русские корабли (в том числе плавучий судоремонтный завод «Кронштадт», несколько ледоколов и подводных лодок) французы еще раньше забрали в счет погашения «врангелевского долга Антанте». Большинство оставшихся судов были проданы на металлолом.

 Нашим морякам тяжело было приспособиться к жизни на чужбине, тем более в столь экзотическом краю. Пособия, которое французы выдавали беженцам, хватало лишь на килограмм сахара или две пачки сигарет. Блестящие флотские офицеры устраивались топографами и землемерами, кто-то строил дома, кто-то вступил в Иностранный легион. Женщины работали прачками и судомойками.Читать дальше >>>