Новости партнеров


GEO приглашает

Итоги первого сезона интеллектуальной он-лайн игры Лига знаний «Естественный интеллект». Это интерактивное тестирование с элементами игры для популяризации и повышения естественнонаучной грамотности в области биологии, химии, географии и физики


GEO рекомендует

Ресторатор и путешественник Уиллиам Ламберти принял участие в съемке #TUMItravel. Вы тоже можете присоединиться к проекту, выложив в соцсети фотографии под хэштегом


Новости партнеров

Осьминоги и амфоры

До острова Джерба можно не только долететь и доплыть, но и доехать
текст:
Осминог

 

С материка я приехала сюда по самой что ни на есть настоящей римской дороге – 6-километровой насыпной дамбе. Благо море неглубокое – 10–15 метров.

 Первыми остров заселили неутомимые финикийцы. Позже им владели правители Карфагена, римляне, византийцы. Берберы, евреи, сицилийцы и турки тоже оставили здесь свой след.

 

На Джербе просторно. Выбеленные мензели – жилые дома с куполами, похожие на небольшие крепости, – разбросаны далеко друг от друга. Остальное пространство занято бесконечными оливковыми рощами. Некоторым узловатым «старожилам» больше 100 лет. В Испании старые деревья выкорчевывают, а в Тунисе нет. Хотя отдача от «стариков» невелика: 15–20 кг оливок по сравнению с 50–100 кг с молодого дерева.

 Символ Туниса – оливковая ветвь. Это дерево завезли сюда финикийцы. А карфагеняне уже поставили дело на поток и стали торговать оливками и маслом по всему Средиземноморью.

 В середине декабря сбор оливок заканчивается, но кое-где под деревьями еще разложены покрывала. Стоя на лестницах, островитяне усердно сбивают плоды. Иногда женщины в Тунисе надевают на пальцы рога молодых барашков и прочесывают ими ветви. На Джербе используют приспособение, похожее не то на маленькие вилы, не то на крупную расческу. Оливковое масло густое и тягучее, как мед, с терпкой горчинкой. Его вкус зависит от сорта оливок и технологии отжима. Главный враг созревших плодов – воробьи. Они тучами слетаются в оливковые рощи. Их не отгоняют, а ловят сетями: кормившиеся оливками серые птички считаются на Джербе деликатесом.

 

 

Как на любом острове, всю жизнь на Джербе определяет море. Рыбу и креветок ловят круглый год. С декабря по март – сезон осьминогов.

 Когда море охлаждается до 15 градусов, осьминоги залезают погреться в укромных местечках – расщелинах камней. Или в глиняных амфорах, которые услужливые джербийские рыбаки спускают на дно.

 Часа в три ночи рыбачьи суденышки выходят в море с сотнями кувшинов на борту. Амфоры связаны веревкой на расстоянии метра друг от друга. Они с бульканьем одна за другой уходят на дно, а на поверхности остаются желтые пластиковые бутылки, на которых значится название лодки и имя хозяина. Через сутки кувшины проверяют. За один раз добывают около 60 осьминогов – это примерно 100 кг. Эймен, улыбчивый рыбак, бойко изъясняющийся по-французски, сказал, что как-то поймал осьминога, весившего 6 кило.

 Моллюски идут на экспорт во Францию и Италию. Выручка неплохая, но рыбаки говорят: «Деньги от моря, как соль – они вернутся в море». Большая часть уходит на починку лодки.

 Обычно же улов везут на базар – сук. Столица острова Хумт-Сук – в переводе «торговый квартал». Базары на Джербе блуждающие. В каждом местечке свой рыночный день. В Медуне мы колесили минут пятнадцать в поисках базара – у него нет постоянного места, каждый раз он образуется  спонтанно. Зато когда нашли, поняли, что не зря потратили время: глаза просто разбегаются от обилия экзотических фруктов и всякой морской живности.

 

 

 Летом выбеленное зноем небо сливается с песчаными пляжами, зимой сочная зелень набирает силу, и только море на Джербе остается неизменно лазурным. Весь восточный берег застроен отелями. Предложений два – пляж и талассотерапия. Туристов полно даже зимой.

 С новомодными лечебными центрами соседствуют древние памятники. Синагога Эль-Гриба – одна из древнейших в мире. По-арабски «гриба» – «чужестранка» или «чудо». Это святое место для иудеев. Существует легенда, что в ее стену заложен камень из первого иудейского храма, разрушенного Навуходоносором в 586 году до н. э. Именно тогда вавилоняне вытеснили евреев на далекий остров. Вторая волна хлынула в 70 году – на этот раз спасались от римлян, разрушивших Иерусалим. Еще позже появились евреи из Испании, они бежали от инквизиции.

 Сейчас во всем Тунисе около 3000 евреев. В начале XX века только на Джербе жили десятки тысяч, но после образования государства Израиль почти все уехали. Община на Джербе остается самой большой в Тунисе – около тысячи человек.

 От синагоги VI века до н. э. осталась одна стена, все остальное было достроено в 1920 году. Комплекс синагогальных зданий напоминает казармы или тюрьму строгого режима: решетки на окнах, прохаживаются автоматчики, на входе проверяют, как в международном аэропорту. Весной 2002 года здесь прогремел взрыв, и с тех пор бдительность властей не ослабевает.

 Сама синагога состоит их двух помещений: в первом читают священные книги, во втором – молятся. При входе в молельню нужно разуться. Рядом стоит молодой человек и требует динар за вход. Вообще-то платить не обязательно, но он так настойчив, что многие сдаюся и начинают рыться в карманах.

 На острове есть два музея – «Геллала» и «Лалла Хадриа». Экспозиция первого рассказывает о важнейших моментах жизни тунисцев – свадебных обрядах, праздниках по случаю рождения ребенка или обрезания.

 Сильное впечатление на посетителя производит описание изощренной процедуры удаления растительности с тела невесты смесью сахара и лимонного сока. Гораздо более гуманный ритуал – рисунки хной: накануне свадеб и других празднеств женщины и дети наносят их себе на руки и ступни. Тонкий узор от ногтей тянется к внутренней стороне ладони и заканчивается треугольником у запястья.

 

 

Другие сценки из жизни тунисцев изображают суфиев в состоянии коллективного транса, ночного барабанщика, напоминающего жителям о начале Рамадана, или строгого и неподкупного шариатского судью.

 В музее «Лалла Хадриа» открываются страницы арабо-исламской культуры VII–XIX веков. Большое влияние на нее оказали финикийцы, греки и римляне. Здесь собраны экспонаты из Сирии и Азербайджана, Туркмении и Египта. Вещи есть удивительные. Например, записная книжка XVII века, которая чем-то напоминает современный органайзер, полный беспорядочных записей. Такое впечатление, что писали разные люди. На самом деле, используя разные стили письма (даже сила нажима тростникового пера играла роль) ее владелец стремился показать, что он человек культурный и образованный. У арабов умение писать красиво служило подтверждением учености.

 Постройки «Лалла Хадриа» типично джербийские: строгие линии, дворик-колодец, вокруг которого на нескольких уровнях расположены жилые помещения.

 Рядом с жильем, а иногда и внутри, находились мастерские ткачей и гончаров. Или маслодавильня: верблюд ходит по кругу, приводя в движение жернова, перетирающие оливки.

 

При «Лалла Хадриа» есть крокодиловая ферма. Персонал уверяет, что рептилий завели исключительно на забаву туристам, но количество крокодилов – около 500 – заставляет предположить, что в не столь отдаленном будущем им грозит «утилизация».

 А пока это настоящий крокодиловый рай: один из бассейнов даже с подогревом. На воле рептилии, бывает, голодают месяцами, а здесь их кормят через день зимой и ежедневно летом.

 

Можно подержать в руках крошечного крокодильчика: он греет ладонь мягким животиком. Крокодилы с фермы и маленькие хамелеоны, которых продают на Джербе за три динара, – единственное напоминание о некогда обитавших здесь динозаврах.

11.05.2011