С материка я приехала сюда по самой что ни на есть настоящей римской дороге – 6-километровой насыпной дамбе. Благо море неглубокое – 10–15 метров.

 Первыми остров заселили неутомимые финикийцы. Позже им владели правители Карфагена, римляне, византийцы. Берберы, евреи, сицилийцы и турки тоже оставили здесь свой след.

 

На Джербе просторно. Выбеленные мензели – жилые дома с куполами, похожие на небольшие крепости, – разбросаны далеко друг от друга. Остальное пространство занято бесконечными оливковыми рощами. Некоторым узловатым «старожилам» больше 100 лет. В Испании старые деревья выкорчевывают, а в Тунисе нет. Хотя отдача от «стариков» невелика: 15–20 кг оливок по сравнению с 50–100 кг с молодого дерева.

 Символ Туниса – оливковая ветвь. Это дерево завезли сюда финикийцы. А карфагеняне уже поставили дело на поток и стали торговать оливками и маслом по всему Средиземноморью.

 В середине декабря сбор оливок заканчивается, но кое-где под деревьями еще разложены покрывала. Стоя на лестницах, островитяне усердно сбивают плоды. Иногда женщины в Тунисе надевают на пальцы рога молодых барашков и прочесывают ими ветви. На Джербе используют приспособение, похожее не то на маленькие вилы, не то на крупную расческу. Оливковое масло густое и тягучее, как мед, с терпкой горчинкой. Его вкус зависит от сорта оливок и технологии отжима. Главный враг созревших плодов – воробьи. Они тучами слетаются в оливковые рощи. Их не отгоняют, а ловят сетями: кормившиеся оливками серые птички считаются на Джербе деликатесом.

 

 

Как на любом острове, всю жизнь на Джербе определяет море. Рыбу и креветок ловят круглый год. С декабря по март – сезон осьминогов.

 Когда море охлаждается до 15 градусов, осьминоги залезают погреться в укромных местечках – расщелинах камней. Или в глиняных амфорах, которые услужливые джербийские рыбаки спускают на дно.

 Часа в три ночи рыбачьи суденышки выходят в море с сотнями кувшинов на борту. Амфоры связаны веревкой на расстоянии метра друг от друга. Они с бульканьем одна за другой уходят на дно, а на поверхности остаются желтые пластиковые бутылки, на которых значится название лодки и имя хозяина. Через сутки кувшины проверяют. За один раз добывают около 60 осьминогов – это примерно 100 кг. Эймен, улыбчивый рыбак, бойко изъясняющийся по-французски, сказал, что как-то поймал осьминога, весившего 6 кило.

 Моллюски идут на экспорт во Францию и Италию. Выручка неплохая, но рыбаки говорят: «Деньги от моря, как соль – они вернутся в море». Большая часть уходит на починку лодки.

 Обычно же улов везут на базар – сук. Столица острова Хумт-Сук – в переводе «торговый квартал». Базары на Джербе блуждающие. В каждом местечке свой рыночный день. В Медуне мы колесили минут пятнадцать в поисках базара – у него нет постоянного места, каждый раз он образуется  спонтанно. Зато когда нашли, поняли, что не зря потратили время: глаза просто разбегаются от обилия экзотических фруктов и всякой морской живности.

 

 

 Летом выбеленное зноем небо сливается с песчаными пляжами, зимой сочная зелень набирает силу, и только море на Джербе остается неизменно лазурным. Весь восточный берег застроен отелями. Предложений два – пляж и талассотерапия. Туристов полно даже зимой.

 С новомодными лечебными центрами соседствуют древние памятники. Синагога Эль-Гриба – одна из древнейших в мире. По-арабски «гриба» – «чужестранка» или «чудо». Это святое место для иудеев. Существует легенда, что в ее стену заложен камень из первого иудейского храма, разрушенного Навуходоносором в 586 году до н. э. Именно тогда вавилоняне вытеснили евреев на далекий остров. Вторая волна хлынула в 70 году – на этот раз спасались от римлян, разрушивших Иерусалим. Еще позже появились евреи из Испании, они бежали от инквизиции.

 Сейчас во всем Тунисе около 3000 евреев. В начале XX века только на Джербе жили десятки тысяч, но после образования государства Израиль почти все уехали. Община на Джербе остается самой большой в Тунисе – около тысячи человек.Читать дальше >>>