Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Обители богов

На протяжении тысяч лет отношение людей к горам менялось: от первобытного страха к воспеванию заснеженных вершин, от языческих культов к одержимости альпинизмом
текст: Роберт Макфарлейн
Кайлас, Гималаи

 

Понятие священной горы существует практически у всех народов, населяющих Землю. Испокон веков люди приписывали неприступным вершинам сакральный смысл. Горы ближе всего к небесам, а значит к богу, к чему-то таинственному и недосягаемому.

 Религиозная значимость гор очень велика и играет огромную роль в мировой культуре. Именно в горах родились основные религии, а многие народы представляли весь наш мир в виде гигантской горы, окруженной морем. Или считали гору мировой осью, соединяющей землю, небо и ад. На горе Синай Бог дал Моисею десять заповедей, на горе Хира пророк Мухаммед услышал от Аллаха первые слова Корана, на вершине Олимпа жили боги Древней Греции, на Арарате семейство Ноя спаслось от Всемирного потопа, на горе в Галилее Иисус произнес свою знаменитую Нагорную проповедь.

В горах люди искали и находили проявления высших сил, здесь нередко хоронили праведников. Обожествляя горы, традиционное сознание породило систему религиозных табу, отголоски которых сохраняются в обычаях некоторых горных народов. Даже в наше время альпинистам не удается покорить некоторые священные вершины Гималаев из-за жесткого сопротивления тибетцев, а в сибирских Саянах местные жители проводят молебны, чтобы очистить оскверненные туристами горы.

 «Люди Запада любят покорять горы, люди Востока любят созерцать их», – говорят японцы. Однако рациональные европейцы не всегда стремились забраться в заоблачные выси. Сегодня, в эпоху расцвета спортивного альпинизма и горного туризма, трудно представить, что еще триста лет назад подъем на гору ради удовольствия и новых впечатлений, да еще с огромным риском для жизни, показался бы окружающим чистым безумием. Широкое понимание того, что дикой природой можно восхищаться, пришло уже в Новое время, это одно из завоеваний современной европейской цивилизации.

 

 

Еще на рубеже XVII–XVIII веков в Европе считалось, что хорошо только то, что полезно. Ценилась местность обработанная, возделанная, приносящая плоды – луга, пастбища и пашни. А наслаждаться красотой отправлялись в парки и сады. В 1791 году англичанин Уильям Гилпин, один из первых теоретиков садово-паркового дизайна, в доказательство того, что обывателя дикий ландшафт совсем не привлекает, писал: «Мало кто предпочтет плодам культурного земледелия грубые творения дикой природы».

 С этой точки зрения горы проигрывали по всем пунктам: сельскохозяйственной обработке не подвергаются, да и в эстетическом отношении глаз не радуют. Тогда считалось, что их могучие и резкие очертания не умиротворяют, а наоборот выводят из состояния душевного равновесия. Сравнение гор с бесплодными пустынями можно считать вполне безобидным. В ходу были и такие выражения, как «фурункулы на лике Земли», «бородавки», «опухоли» и «наросты».

Кроме того, любое путешествие по горам считалось крайне опасным. Люди верили, что случайное покашливание или, например, взмах крыла пролетающей мимо заснеженного склона птицы могут вызвать сход лавины. Но для многих купцов, солдат, пилигримов, миссионеров преодоление горных перевалов было неизбежным. И в этом случае здравый смысл велел им искать наименее опасные маршруты и уж ни в коем случае не подниматься на вершину.

Во второй половине XVIII века это опасливое отношение в корне изменилось. Люди начали подниматься в горы не только по необходимости. Постепенно распространялось романтическое представление о величии и красоте горного пейзажа.

 В 1786 году швейцарцы совершили первое восхождение на Монблан, а уже в середине XIX века горные походы стали популярными. В 1865 году англичане поднялись на Маттерхорн в Швейцарии. При спуске с горы четверо из добравшихся до вершины смельчаков погибли, открыв скорбный список жертв увлечения красотой заснеженных вершин. Считается, что именно эта экспедиция положила начало развитию спортивного альпинизма.

 К началу XIX столетия холодная эстетика льда, солнечного света, отвесных скал и ломаных линий не подвергалась сомнению. Не говоря уже о кристально чистом воздухе. Горы начали оказывать сильное – и часто гибельное – влияние на человеческие души. «Воздействие Маттерхорна на сознание столь велико, что даже самые серьезные философы не могут его избежать», – писал в 1862 году английский писатель и художник Джон Рескин о жемчужине швейцарских Альп.

 Прошло несколько десятилетий, и к началу ХХ века были покорены практически все европейские вершины – в основном, англичанами. Все альпийские перевалы были нанесены на карту. Казалось, что золотой век альпинизма остался позади. Горы Старого Света представляли собой «отработанный материал». Новые поколения альпинистов переключились на могучие горные цепи Кавказа, Анд и Гималаев. Там они сталкивались с исключительными трудностями, непредвиденными опасностями и невероятным риском для жизни.

 

 

На рубеже XIX–XX столетий появляются люди, буквально одержимые идеей покорения самых высоких гор планеты. В 1892 году читатели лондонской «Таймс», затаив дыхание следили за ходом экспедиции Мартина Конвея на вершину Гашербрум в Каракоруме (на территории нынешнего Пакистана).

 И, наконец, пришел черед Эвереста – высочайшей вершины Земли. Этот царивший над всем Тибетом восьмитысячник завораживал искателей приключений своим величием и неприступностью. Первыми жертвами ее убийственного очарования стали британцы Джордж Мэллори и Эндрю Ирвин. Трагическая гибель альпинистов во время экспедиции 1924 года на подходах к вершине потрясла их соотечественников.

 Сегодня миллионы людей исповедуют культ гор. Гбразы неприступных отвесных скал и пронзающих небо заснеженных пиков глубоко укоренились в городской западной культуре, жадно стремящейся к воссоединению с дикой природой. За последние двадцать лет альпинизм из спорта для избранных превратился в один из самых популярных видов активного отдыха. Каждый год восхождения совершают 10 млн американцев, а еще 50 млн занимаются горным туризмом. В Германии насчитывается около 200 тыс. альпинистов, а общий оборот индустрии альпинизма и горного туризма, включая производство специального оборудования, оценивается в 2,5 млрд евро.

 Чем же альпинизм так привлекает людей? Как ни странно, не в последнюю очередь тем, что он опасен для жизни. Человек в ходе эволюции так долго боролся за безопасность своего существования, что сегодня многим физически не хватает бурлящего в крови адреналина и щекочущих нервы приключений.

 Летом 1997 года всего за семь недель в Альпах погибли 103 человека. Каждый год количество жертв в районе Монблана переваливает за сотню. И тем не менее, нередко в зимний сезон альпинистские трассы напоминают оживленную городскую улицу – столько там народа.

 Когда Джордж Бэллори со своей командой пытался подняться на Эверест, самая высокая точка Земли еще оставалась непокоренной. Сегодня это освоенный, хорошо оснащенный походный маршрут сродни достопримечательностям вроде Эйфелевой башни или Тадж-Махала. Каждый год профессиональные инструкторы тащат вверх по его склонам порой неопытных, но платежеспособных альпинистов. (О трагедии во время одного из таких восхождений GEO писал в No 9 / 1998.)

 Некогда эти величественные нагромождения камней и льда были воплощением могущества богов и ограниченности человеческих сил. Горы внушали благоговейный мистический ужас. Однако люди уже давно не считают их бесполезными и опасными. Эти крутые склоны, эти белоснежные вершины стали для нас идеалами чистоты и красоты. Для современного человека горы - одно из прекраснейших творений природы, и ради любви к ним кое-кто готов даже пожертвовать жизнью.

11.05.2011