Эта история началась знойным вечером на средиземноморском побережье Египта с разговора в рыбном ресторане, куда жители Александрии приходят отведать раков-медведей. Было это в 1984 году. Французский подводный археолог Франк Годдио приехал сюда, чтобы провести серию погружений в тех местах, где в 1798 году в морском сражении при Абу-Кире был затоплен флот Наполеона Бонапарта. Той ночью египетские водолазы-профессионалы, одержимые археологией, рассказывали Годдио, что в рыбацкие сети здесь иногда попадаются обломки колонн из розового гранита. Они говорили ему о таинственном городе, затонувшем в зеленых водах залива и случайно замеченном еще в 1930-е годы богатым чудаком принцем Туссумом, который осуществлял погружения в тяжелом скафандре со свинцовыми подошвами.
22 года спустя после первого погружения в этом месте Франк Годдио, президент и основатель Европейского института подводной археологии (IEASM), представил в Париже результаты уже доброй дюжины экспедиций, целью которых было проведение археологических раскопок на морском дне. Прежде всего, эти подводные изыскания позволили воскресить память о двух забытых античных городах, Канопусе и Гераклионе, затопленных в VIII веке н. э. водами нынешней бухты Абу-Кир. В результате этих раскопок из воды были извлечены три пятиметровых колосса из розового гранита, а еще сфинксы, стелы, золотые украшения, римские статуи, культовые предметы из бронзы, связанные с почитанием Изиды, вазы, оружие, амулеты и монеты, самые новые из которых относятся к периоду исламского завоевания (VIII век н. э.), а самые древние – к эпохе фараонской династии Птолемеев (IV–I вв. до н. э.).
Но прежде чем собрать весь этот невероятный подводный урожай, Франк Годдио начал с того, что обратился к древним текстам греческих авторов. «Я нашел упоминание о множестве городов, расположенных в устье Нила, в текстах географа Страбона, а также историка и путешественника Геродота. Правда, эти пассажи, привлекательные своей поэтической формой, были весьма неясны и противоречивы по содержанию», – рассказывает археолог.
Так что сведения, почерпнутые у древних авторов, скорее разочаровывали. Не добавляли оптимизма и размеры предполагаемого участка исследований: 11 на 10 километров – это больше площади Парижа. Да и условия работы обещали быть нелегкими: глубина здесь хоть и небольшая, но соленость воды повышенная. Бывают дни, когда восточные течения наносят из Нила столько ила и грязи, что видимость под водой становится почти нулевой. Если стоит жара, в воде быстро плодятся бактерии, невероятно ее замутняя. Когда дует западный ветер, акваторию бухты загрязняют сточные воды Абу-Кира. Три первых года работ – с 1996-го по 1998-й – были посвящены почти исключительно предварительному обследованию акватории с борта 20-метрового катамарана, оснащенного сверхсовременным оружием Год­дио – магнитометром на основе ядерно-магнитного резонанса, разработанным специалистами министерства атомной энергетики Франции и доведенным до ума инженерами IEASM. Благодаря этим чудесам высоких технологий морские глубины были тщательно изучены и подробно закартографированы. Очень быстро выявились и магнитные аномалии – их источником специалисты посчитали конструкции, созданные руками человека. И оказались они именно в том месте, где принц Туссум в 1934 году нашел древние статуи. А немного к востоку от этого участка обнаружились следы большого святилища. Вдруг это остатки того самого Канопуса – религиозного и культурного центра, о котором сообщали древние авторы? Члены экспедиции начали проявлять нетерпение. Но Годдио был непреклонен: он запретил опускаться под воду до тех пор, пока не будет завершено составление подробных карт морского дна. Наконец в 1999 году археологам удалось приступить непосредственно к раскопкам.
Вот что вспоминает Франк Годдио о своем первом погружении: «Я прыгнул с лодки и почти сразу же ударился маской о какой-то предмет, который на ощупь я опознал как обломок колонны. Видимость была в пределах сантиметров десяти. Меня окружало нагромождение руин, в котором легко можно было заблудиться».
Даже когда начались раскопки, с судна еще продолжали изучение участка с помощью ЯМР?магнитометра и картографирование. Появились и первые находки, например, голова фараона из черного гранита с золоченым уреем (ритуальным изображением змеи на короне фараона – коброй, увенчанной солнечным диском. Скульптуру датировали эпохой ХХХ династии (380–343 гг. до н. э.). Найдено было также  полдюжины голов сфинксов из розового гранита эпохи Птолемеев (323–30 гг. до н.э.).
Но по-настоящему археологи возликовали, когда недалеко от крепостной стены длиной 100 метров наткнулись на огромную голову бога Сераписа из белого мрамора с двумя лицами, обрамленными бородой и курчавыми волосами. «Это было весомое доказательство, что мы нашли именно Канопус, ведь как раз в этом городе по античным свидетельствам возвышался огромный храм, посвященный этому богу, – объясняет Франк Годдио.  – Учитывая внушительные размеры находки – 59 см в высоту, эта голова должна была венчать огромную статую в центре храма». По мере того как артефакты заполняли ящики археологов, на борту исследовательского судна оказывались свидетельства самых разных исторических эпох.
«Как тут было не прийти в волнение, когда один из водолазов поднял на поверхность золотое обручальное кольцо VII века, на котором по-гречески было выгравировано изречение святого Иоанна Златоуста?» – продолжает Франк Годдио. Для него настольной книгой на время экспедиции стал монументальный трехтомный труд «Дельта Египта в греческих текстах» Андре Бернанда: там рассказывалось о разрушении святилища Канопуса христианами, которые воздвигли на его месте монастырь для прославления мученичества многочисленных святых. Так что эта находка обретала особый смысл.
Анализируя топографическую съемку, исследователи пришли к выводу, что сокровища Канопуса – лишь прелюдия к тем чудесам, которые ожидали археологов дальше, на месте расположения древнего Гераклиона, в семи километрах от  побережья, на более значительной глубине. Осенью 2000 года Франк Годдио организовал новую экспедицию. Экипаж из 50 человек сопровождало мощное оборудование: 42?метровое судно «Принцесса Дуда», баржа такого же размера для транспортировки находок, подъемный кран и целая флотилия лодок и катеров для снабжения экспедиции.
Уже во время первых погружений внимание исследователей привлекли утопавшие в песке и покрытые илом крупные гранитные блоки, расположенные на одном уровне. С помощью специальных приспособлений, напоминающих пылесосы, камни осторожно освободили  от  наслоений. Показался палец около 15 см длиной. Затем плечо размером с автомобильный бампер. Труба, которую поначалу приняли за колонну, оказалась ногой гиганта. Понадобилось три месяца подводных работ, чтобы извлечь множество фрагментов трех пятиметровых статуй. Эти фрагменты были разбросаны на участке площадью 200 квадратных метров. Еще целых три недели, уже на борту баржи, эти гигантские пазлы собирали с помощью 50-тонного крана. И это было только начало.
«Работы по реставрации этих колоссов заняли у нас два с половиной года», – уточняет Оливье Берже, ответственный за первичную обработку находок во время экспедиции. Но что за сюрприз ожидал ученых в самом конце – скульптура Хапи, бога плодородия, изобилия и половодья на Ниле, несущего блюдо с плодами и увенчанного короной из папируса. Это была самая большая его статуя из найденных когда-либо на территории Египта. А еще фараон с супругой эпохи Птолемеев, правда, неясно, какой именно. Он – с голым торсом в набедренной повязке, голову венчает двойная корона Верхнего и Нижнего Египта, она – с острыми грудями, в плиссированной тунике, заплетенные волосы обрамляют лицо, увенчанное солнечным диском.
Эти три колосса охраняли вход в храм Амона, точно так же, как Рамзес II и его супруга Нефертати сегодня восседают по обе стороны от двери в храм Абу-Симбел на озере Насер. Большинство находок Гераклиона датируется эпохой Птолемеев, последней фараонской династии. «Мы обнаружили каменный бассейн, которым пользовались жрецы во время церемоний, связанных с культом богини Изиды, – рассказывает Франк Годдио. – В него священнослужители помещали глиняные статуи Осириса, которые забрасывали зернами и поливали из специальных бронзовых черпаков, чтобы семена затем проросли и обеспечили земле плодородие. Позже такие бассейны использовали как поилки для домашнего скота, об этом свидетельствуют отверстия, проделанные в днище».
Для археолога принципиальная сложность раскопок в Гераклионе заключается в топографии города – с его системой каналов, по которым когда-то передвигались на лодках. Кроме того, здесь, как и в других городах дельты Нила, основная часть строений, за исключением храмов, крепостных стен, набережной и укреплений морской бухты, возводилась из глины. Так что на сегодняшний день не осталось никаких следов от жилых построек, магазинов или складов. На дне каналов покоится множество якорей и металлических предметов, связанных с культом Изиды. А еще исключительные находки – черпаки и котлы. «Артефакты подобного рода мы крайне редко находим в ходе наземных раскопок», – с восхищением рассказывает директор берлинского Египетского музея Дитрих Вильдунг. Это объясняется тем, что такие металлические предметы в дальнейшем практически неизбежно подвергались переплавке. Исследователям удается обнаружить их разве что под фундаментом храмов. Но есть и еще одна удивительная вещь. На дне моря в районе Канопуса лежат более 20 торговых судов VI–II вв. до н. э., их изучением сейчас собираются заняться специалисты по морской археологии. «До них у нас пока руки не доходили, но это будет следующая глава наших подводных приключений», – обещает Франк Годдио. Он рассчитывает извлечь на поверхность крайне интересные предметы. Какие? Это пока тайна. Узкий круг охотников за подводными сокровищами – это еще и закрытый для непосвященных орден, принявший на себя обет молчания. Читать дальше >>>