В Кайелитше у каждого есть мечта. О том, чтобы тауншип стал нормальным городом, чтобы жалкое существование сменилось нормальной жизнью, а современная ЮАР превратилась наконец в нормальную страну. Мечта придает сил, и Кайелитша растет как на дрожжах: считается, что население этого пригорода Кейптауна – более 700 тысяч человек.

 Но никто не возьмется точно сказать, сколько жителей на самом деле ютятся в ветхих лачугах, проржавевших контейнерах и сборных однокомнатных бараках с санузлом – в народе их называют «домиками Манделы». «Такая она, Кайелитша, – мечтательно говорит Звели Нокатыва, диджей местного радио. – И поверьте, это место что надо!»

  Раннее утро. темнокожий юноша высунулся из двери своей хижины и смотрит, как взлетает огромный «боинг». Международный аэропорт Кейптауна расположен всего в нескольких километрах к северу от его крошечного жилища.

 А по другую сторону, насколько хватает глаз, простирается Кайелитша – самый большой тауншип в Западно-Капской провинции. Голос юноши тонет в реве реактивных двигателей. Лицо, вымазанное белой краской, блестит на солнце. Резко выделяются узкие прорези глаз и пухлые темные губы.

 Наконец шум самолета стих, и мы слышим, как парень повторяет просьбу: «Может, угостите меня пиццей? И пачка сигарет не помешала бы».

 Вот уже четыре недели двадцатилетний Раймонд – умквета. Так называют юношей племени коса, прошедших суровый обряд инициации: молодых людей отводят в прерию, делают им обрезание и оставляют на несколько недель одних. Чтобы стать мужчиной, мальчик должен научиться преодолевать боль, страх и лишения.

  «Сейчас-то что! А вот раньше умквета оставался в буше месяца три, не меньше, – с гордостью говорит Раймонд, забыв на время о пицце. – У него было только копье, с которым он охотился на газелей и которым отбивал свою добычу у львов. Эти хищники всегда готовы поживиться за чужой счет».

 Это было в те времена, когда большинство людей племени коса, входящего в народность банту, еще жили на своей земле. Им принадлежала зеленая холмистая местность на побережье Индийского океана, в тысяче километров от сегодняшней Кайелитши. Там, в девственных лесах Транскея, был посвящен в мужчины и юный Нельсон Мандела, будущий президент ЮАР. Однако в середине ХХ века проводивший политику апартеида режим Претории объявил этот район черным хоумлендом – поселением, организованным по расовому признаку. А в 1976 году Транскей стал первым в ЮАР «независимым бантустаном» – фактически огромной тюрьмой для представителей народности банту.

 Белые не хотели жить вместе с чернокожими, но им была нужна дешевая рабочая сила. Идеологи апартеида нашли простое решение. Они позволили темнокожим временно, когда у них есть работа, селиться на окраинах крупных городов в так называемых тауншипах – подальше от «белых» районов.

 Шло время, и резервации-хоумленды медленно пустели. Все больше их обитателей уходили искать работу в принадлежавших белым портах, на шахтах и фабриках, на виллах и фермах. И, когда десять лет назад апартеид официально прекратил свое существование, тысячи коса устремились в Кайелитшу. Тауншип в Кейп-Флэтс превратился в новую столицу племени.

 

 

Вот уже четыре недели как Раймонд видит перед собой только кусты и небо. Однако его по-прежнему окружают запахи и шум Кайелитши: вонь свалок, выхлопы и рев автомобильных моторов, оглушительные гудки такси (так здесь привлекают клиентов). Иногда вдалеке скрежещут колеса поездов и завывают сирены полицейских машин.

 Львов в таком лесу бояться не приходится. Скорее стоит опасаться людей, больше похожих на зверей. И это еще одна причина, считает Раймонд, по которой нельзя позволить исчезнуть древним племенным обычаям: мужчина должен уметь защитить себя и свою семью.

 В хижине собираются «опекуны» нового умквета: Оуэн, Кеннет и Вуйани. Все лишь немного старше Раймонда. Они приносят ему еду, меняют повязки и следят за тем, чтобы поблизости не было ни одной женщины. Кроме опекунов никто не имеет права прикасаться к новопосвященному. С гостями-мужчинами Раймонд здоровается, протягивая им вместо руки длинную палку.Читать дальше >>>