Чем-то американцы все-таки поразительно похожи на русских. Кто не знает знаменитый анекдот о том, как Николай I, когда его спросили, как строить первую в России железную дорогу между Санкт-Петербургом и Москвой, попросту приложил к карте линейку и провел черту. Говорят, что полотно так и проложили – даже с небольшим зигзагом посредине, где под карандаш попал государев палец.

 

В Америке рассказывают очень похожую историю. Что, мол, основу системы федеральных хайвеев в стране заложил президент Франклин Делано Рузвельт, который в 1938 году начертил на карте Соединенных Штатов шесть прямых линий – три с севера на юг и три с востока на запад, наподобие поля для игры в «крестики-нолики».

 

 

Легенда легендой, но за строительство хайвеев всерьез принялись лишь по окончании второй мировой, в 1950-е, уже при президенте Дуайте Эйзенхауэре. Тот в годы войны лично убедился в преимуществах передвижения по немецким автобанам. Шоссе американцы строили, конечно же, не по прямой, а с учетом топографии, заселенности и покладистости землевладельцев. Ведь земля частная, и не всякий согласится, чтобы через его ферму или ранчо пролегла скоростная автострада – даже если федеральное правительство и выплачивает очень неплохую компенсацию.

 Карта федеральных дорог напоминает паутину, затянувшую всю страну. На северо-востоке она погуще и поизвилистей, а на просторах малонаселенных прерий реже и значительно прямее. Шоссе пересекают все 48 «материковых» штатов. За что и получили свое название – interstate highways. У хайвеев характерный опознавательный знак: синий щит с красной полоской наверху и белыми цифрами посредине – номером дороги. Каждый американец знает, что, например, по 80-му хайвею можно из Нью-Йорка доехать до Сан-Франциско, по 90-му – от Бостона до Сиэтла, а 95-й проходит вдоль восточного побережья, от канадской границы до солнечного Майами на юге Флориды.

 Дороги, конечно, существовали в Америке и до хайвеев. В начале 1920-х годов, например, персонаж романа Френсиса Скотта Фицджеральда –  Великий Гэтсби, уже ездил по своим темным делишкам в Нью-Йорк с виллы на берегу океана на Лонг-Айленде. Но автомобиль еще был роскошью, а не средством передвижения. Старые, обсаженные деревьями шоссе вокруг Нью-Йорка, Бостона и Филадельфии по-прежнему живописны. Ведь они строились тогда, когда существовало понятие увеселительной автомобильной прогулки просто так, для удовольствия.

 Федеральный же хайвей – вещь сугубо утилитарная. Бетонная лента – как минимум две полосы в каждую сторону, – разделенная бетонным же барьером. Общая протяженность этой «бетонки» – около 70 тысяч километров. Можно всю страну исколесить вдоль и поперек, переезжая с одного шоссе на другое по эстакадам и не встретив ни одного светофора.

 

 

Классический американский автомобиль – тот самый «бьюик» или «кадиллак» 1950-х годов размером с океанский лайнер, с акульими плавниками на крыльях и хромированной решеткой радиатора – был предназначен именно для таких дорог.

 О да, огромная американская машина, которая просуществовала до нефтяного кризиса 1979 года, была особью совершенно иного склада, нежели юркие городские автомобильчики европейского или японского производства. Задачей инженеров и дизайнеров было как можно больше приблизить ощущения водителя к ощущениям обывателя, устроившегося дома перед экраном телевизора. Амортизаторы мягкие-мягкие. Такие, что движения вовсе не замечаешь, лишь едва уловимое плавное покачивание. Везде автоматика, гидравлика, кнопки вместо ручек или рычагов. Такие машины резких поворотов не делают – ни к чему они им. Даже переднее сиденье сплошное, в форме кушетки, чтобы больше напоминало домашний уют.

 Подорожавший в 1979-м бензин заставил американцев на какое-то время пересесть в маленькие маневренные иномарки, но мода эта быстро прошла. Сегодня средний американец снова с упоением водит неповоротливого монстра. Больше половины автомобилей в Штатах – это джипы и грузовички. И удивительное дело: американцы буквально рождаются за рулем, но они довольно никудышные водители.Читать дальше >>>