Белые безмолвные окрестности внезапно оглашаются громким криком. «Ааллаакаа!» – кричит Талита, жена охотника Йозвы. По-эскимосски значит: «Попал!»

 Этого события на острове Икерасак в архипелаге Китсигсут ждали целую неделю. Окоченевший от холода охотничий лагерь сразу оживает. Люди с винтовками высыпают на берег и вглядываются в ледяные воды пролива.

 После выстрела Йозвы пуля попала тюленю в челюсть. Он ушел под воду, но рано или поздно вынырнет, чтобы глотнуть воздуха. Надо не пропустить этот момент: хохлач может оставаться под водой более часа.

 С берега сталкивают лодку, и мы прыгаем в нее вместе с охотниками. Через пять минут голова натсерсуака, как здесь называют тюленя, показывается среди льдов, метрах в ста от берега. Кто-то стреляет еще раз.

 Темная туша тюленя еще ворочается, его пасть открыта. Одним движением челюстей он может отхватить человеку руку. Или отрезать ее острыми когтями. Третья пуля, выпущенная с лодки, попадает тюленю в затылок. Теперь натсерсуак с открытыми глазами плавает в мутно-красной воде. Тушу зацепили веревкой, и лодка плывет к берегу.

 Двенадцать человек – охотники, женщины, дети – бегут к скалам. Они с восторженными криками тянут за веревку и выволакивают тюленя на берег. Брат Йозвы вонзает нож в череп самки весом не меньше четверти тонны, и Йозва начинает разделывать голову. Вареные мозг и глаза тюленя – самое изысканное блюдо у охотников Гренландии.

 

 

Вскрыв грудную клетку, где еще подрагивает сердце, Йозва аккуратно разделывает тушу. Тюлений жир снимается легко, словно наволочка с подушки. Через неделю он превратится в студенистую массу. Ее сольют в бурдюки из тюленьих шкур. В каждый обычно входит три пласта жира. Когда он отстоится, получится отличное масло.

 По традиции охотник делится первой добычей с другими: щедрость принесет удачу в будущем. Дележ проходит по древним правилам. Каждый бросает камешек в ту часть туши, которую хотел бы получить, и, дождавшись своей очереди, берет с ножа полагающийся кусок. Самый большой достается Йозве. Свежую, еще дымящуюся печень разрезают на мелкие кубики. Они тают во рту, отдавая вкусом лесных орехов. Сплошные витамины.

 Огромные ребра бросают в котел с кипятком. Кровь собирают в ведра, дают отстояться и заливают в желудок тюленя, промытый морской водой. Так готовят кровяную колбасу.

Через десять минут от животного остается лишь груда органов, аккуратно разложенных по скалам. Выбросив в море мочевой пузырь – единственную ни на что не годную часть, Йозва взывает к духу убитого тюленя: «Спасибо, что подошел близко! Надеюсь, мы еще встретимся!» Нужно помочь животному возродиться, иначе оно может отомстить.

 

Каждую весну паковый лед приносит к южной оконечности Гренландии желанную добычу: тюленя-хохлача. И начинается сезон весенней охоты. Нигде в мире нет такого количества тюленей. Одни приплывают с севера Исландии, с далекого острова Ян-Майен, спускаясь вдоль восточного побережья, другие проводят зиму в море Лабрадор, а затем мигрируют к югу Гренландии.

 В начале ХХ века датчане основали на острове Ангисок факторию, и местное население стало перебираться поближе к архипелагу. Люди с западного побережья приходили выменивать шкуры убитых медведей на кофе, патроны и табак. Семьи, разбросанные по далеким селениям, восстанавливали прежние связи. Многие снова возвращались к промыслу, которым занимались их предки – к охоте.

 Обильные пищей прибрежные воды притягивают разные виды тюленей. Зимний – укиок натсерсуак – охотится внутри фьордов. В середине марта появляется более крупный весенний тюлень – нериниут натсерсуак. Ингерлаат, «тот, кто движется мимо», проплывает вблизи острова Китсигсут в мае или июне. Когда-то из его шкуры, толстой и прочной, делали лодки-каяки. Сейчас на ингерлаата охотятся только из-за мяса. И наконец, летом появляется аасалисат, самый маленький тюлень. У него меньше всего жира. Зато очень красивая шкура, из которой делают сапоги и традиционные костюмы.Читать дальше >>>