Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Жизнь как на вулкане

Хотя почему "как"? Реюньон и есть вулкан. Действующий, но не опасный: лава здесь стекает в океан аккуратной струйкой
текст: Татьяна Щербина
Маскаренские острова

 

Последнее извержение здесь длилось с 13 августа по 14 октября 2004 года (даты запоминаешь невольно – они значатся на майках и сувенирах, ими пестрят газеты и витрины). Вулкан прибавил Реюньону 4 гектара суши. Когда весь остров размером с Москву, а сразу «за МКАД» – бескрайний океан, всякий лишний кусочек вуланической суши – благодать.

 Тем более что океан имеет обыкновение в январе-феврале налетать на остров огромными волнами со скоростью 250 км/ч. Но виллы и отели на побережье крепкие. Полсуток их может заливать, но потом вода схлынет, стены просохнут, и будто ничего не было.

 Сады, конечно, жалко. Растительность на Реюньоне знатная – такой «букет» из орхидей, герани, пальм и соперничающих с ними по высоте цветущих и плодоносящих кактусов. Прижилась даже орхидея-ваниль, вывезенная из Мексики. Чтобы ее опылять, нужны были мексиканские пчелы с длинным хоботком. Мексиканки категорически отказались жить на вулкане, а местным пчелкам орхидея не давалась. Наконец один реюньонец в сердцах раздавил в руке капризный цветок, и орхидея начала плодоносить. Она оказалась гермафродитом. С тех пор островитяне ходят с длинной иголкой и опыляют цветки вручную. А ваниль стала символом Реюньона. Производство этих коричневых стручков – дело долгое и хлопотное: 8 месяцев плоды зреют, потом их обрабатывают и выдерживают до кондиции еще 3 года. Это наш ванилин в пакетиках – копеечный химикат, а настоящая ваниль – почти драгоценность!

 Жизнь на Реюньоне – сладкая, пропитанная пряными приторными запахами. Здесь производят тростниковый сахар и ром, пьют ликеры и сладкое вино из запрещенного во Франции винограда изабелла (один к одному массандровский портвейн).

 Реюньон – заморский департамент Франции. Потому даже в горах электричество получают от солнечных батарей, а туалеты и ванные – на вполне европейском уровне. Если ищете непривычное сочетание французского комфорта  и экзотики, вам сюда.

 Для реюньонцев их остров – не капля в море, а целый континент. Горы – «внутренность» острова – сердце креольской культуры, а побережье – это административная столица Сен-Дени, виллы и отели.

 

Немного ежиков в тумане

 

Горы и есть вулкан. Один, спящий и самый высокий во всем Индийском океане, называется «Снежным пиком», Piton des Neiges. Его вершину, почти всегда окутанную облаком (отсюда и «снежный»), окружают три цирка. Цирк – это плато, окруженное зубчатой стеной гор с дорогой, ведущей вниз. В цирк Мафат, правда, дороги нет, сюда летят на вертолете либо карабкаются по горам. В отличие от расслабленно-пляжного Маврикия Реюньон считается местом экстремального туризма – с каньонингом, тобоганингом и парапланеризмом.

 До 20 декабря 1848 года – главная дата в жизни острова, отмена рабства – в горах жили беглые рабы и «маленькие белые». Так называли младших детей в семьях местных французов, которые по тогдашним законам не получали наследства. И тогда дети колонизаторов уходили в горы, присоединяясь к беглым рабам-мальгашам (мадагаскарцы, в отличие от континентальных африканцев, не смирялись с рабством).

 

 

«Маленькие белые» таскали в креслах-паланкинах богатых людей на гору Силао. Цену назначали за килограмм живого веса. В цирк Силао богатые устремлялись в поисках здоровья: там бьют термальные источники, лечащие от артрита и колита.

 А на Мафат дорога не проложена, потому что местные (600– 700 человек) не хотят портить гору, свой природный небоскреб.

 Наш проводник Лиза – потомок «маленьких белых» – день и ночь водит по горам туристов. На голове у нее каска с фонариком, как у шахтера. На Мафате туман непрозрачный и стремительный: видишь, как он летит. В буквальном смысле витаешь в облаках: видимость в радиусе одного метра, будто это твоя собственная аура, а за ней – вверху, внизу, по сторонам – белая бездна тумана.

 Мы с Лизой прогуливаемся в тумане вокруг деревни Ля-Нувель, столицы Мафата. В ней полсотни жителей. И вдруг будто сдернули пелену – все становится видно: пасутся упитанные и ненатурально цветные куры, коровы, овцы. Только серенький козлик, худой и какой-то бледный, кажется порождением хмари. И тут же пелена тумана в одно мгновение сгущается снова.

 И мы отправляемся в путь по дремучему лесу. Страшно ли? Нисколько. С дороги не собьешься – это же Франция. Вдоль тропинки вбиты колышки с яркими желтыми квадратиками: вы на туристической тропе. Вероятность встретить какого-нибудь хищника равна нулю: всех диких животных на Реюньоне давно съели. Съели птиц, лис, черепах, зайцев, страусов, всю фауну, которую тут любовно разводили колонисты. Вулкан же, ничего само не родится! Остались только ежики, и на них установлен официальный сезон охоты – с ноября по апрель.

 Это так странно – гулять по тропическим зарослям и не встречать никого, кроме людей (изредка) да черных валунов лавы. Трудно представить ее себе раскаленной до трех тысяч градусов, когда она лежит в лесу покрытая плесенью.

 Климат на Реюньоне такой: на востоке сыро, на западе сухо. Ветры-пассаты, которые здесь называют ализеями, дуют с востока. Но через вулканические хребты они не долетают, поэтому западная часть острова представляет собой типичную саванну.

 

Как есть шушу?

 

Здесь, на западе, в местечке Сен-Жиль-ле-Бэн живут самые состоятельные реюньонцы и красуются два самых дорогих на острове отеля с двумя лучшими пляжами. Туристы не обращают внимания на таблички, понатыканные по всему побережью: «Купаться запрещено». И совершенно напрасно: акул тут немало. Вот бы кого извести под корень! Но акул реюньонцы не едят. Завозят из Франции дораду и морепродукты, ловят рыбу-меч и тунца. Основа же креольской кухни – чечевица, рис, колбаски и шушу.

 Шушу – это овощетравофрукт. Его лианы идут на закуску в качестве салата (из них же плетут шляпки и корзинки), корень едят как картошку, а светло-зеленый пупырчатый плод, похожий на небольшую тыкву, – это десерт.

 Силао славится самой мелкой и самой нежной чечевицей. Здесь проходит праздник чечевицы и выбирают «мисс Чечевицу». Я попала в деревню Силао как раз в дни праздника. На рынке увидела надпись на корзине с арахисом: «фисташки». В ответ на свой вопрос получила возмущенный вопль: «Да знаю я, что это не фисташки! Но у нас так называется арахис!». Позже я узнала, что «бананы» на Реюньоне – это фиги, а «островок» (ilette) – деревня. Что логично: остров и должен делиться на островки. А океан местные называют морем, как бы скрывая от себя ужасную правду: Маврикий находится в 200 км от Реюньона, Мадагаскар – в 800 км, а весь остальной мир – практически в другой галактике.

 Прилагательное austral («южный») постоянно мелькает в названиях и в речи. Как будто мы с вами живем на не нуждающемся в уточнении полушарии, а они – на антиподном. Хотя не они ездят к нам в гости, а мы к ним, и это нам надо пояснять, что наша зима – здешнее лето.

 Туризм – главная статья дохода Реюньона. 95% туристов – соотечественники из «Метрополии», как именуют здесь Францию. Для французов у креолов имеется несколько определений. Зорей – те, кто приехал на Реюньон на время или живет здесь недавно. Это от слова les oreilles – уши. Зорей оттопыривает уши, надеясь услышать в заморском департаменте Франции родную речь, но здесь говорят по-креольски, французский – язык официального общения. Есть и другое объяснение: дескать, колонизаторы отрезали рабам уши и коллекционировали их.

 Земляне будущего

 

Этнический состав Реюньона – это прогноз далекого будущего Земли. И очень оптимистический прогноз, согласно которому белый и черный, китаец и индус, католик (их 75%) и мусульманин не обращают внимания на цвет кожи и на то, что они разной веры. Мусульман из Индии и Пакистана здесь зовут арабами, французов, давно осевших на острове – зореолами (зорей+креол). Коренные же островитяне – креолы, и только во вторую очередь – французы.

 Креольская культура, как и природа Реюньона, – большой эксперимент. Здесь перепробовали разные языки, кухни, игры... В жилах креолов смешалась кровь белых, индийцев, китайцев и мальгашей (негров Мадагаскара) в разных пропорциях. Поэтому при встрече с реюньонцем возникает ощущение, что перед тобой человек, отливающий всеми культурно-расовыми оттенками Земли. Не случайно Реюньон означает «воссоединение». Здесь переплелись самые разные культуры планеты.

11.05.2011