В Сихотэ-Алиньском заповеднике наконец повстречались с тиграми. Мы очень этого хотели, хотя Дерсу Узала, не понаслышке знакомый с когтями «амбы», учил Арсеньева: «Такой люди, который никогда амба посмотри нету – счастливый...» В рамках российско-американского проекта «Амурский тигр» егеря отлавливают и метят тигров – надевают на них радиоошейники, чтобы экологи могли следить за их перемещениями. В заповеднике на тот момент находилось несколько меченых тигров, и очень скоро нам удалось выйти на след тигрицы.

Тигроловы сказали, что неподалеку у нее логово с тигрятами. Пока тигрята маленькие, на них легко надеть радиоошейники – если, конечно, мать отойдет от логова на несколько часов. Следующие два дня мы терпеливо караулили возле сопки, на вершине которой в скалах находилось логово. И вот на закате радиосигнал сообщил о том, что тигрица вышла на охоту.

Но что это? Судя по показаниям приемника, тигрица направляется в нашу сторону. Она уже совсем близко – в 50 метрах, в 30-ти… Вдруг сигнал исчез – тигрица замерла на месте. Несколько томительных минут – и она продолжила свой путь уже по другой стороне сопки. Видимо, почуяв людей, тигрица проползла среди камней так близко от нас, что на какое-то время сигнал был потерян. Мы проходим вперед и видим на тропе свежий тигриный помет. Это знак, оставленный специально для нас: «Здесь моя территория!»

Уже темнеет, идти к логову опасно. Да и пропавший радиосигнал вовсе не означает, что тигрица ушла – скорее всего, затаилась где-то в камнях. Идти метить тигрят мы в тот раз не решились – адреналина в крови оказалось более, чем достаточно…

Мы расстались с тигроловами, но через какое-то время они вызвали нас по рации. Возле озера Голубичное, где Арсеньев потерял часть мулов, тигры охотятся на стадо маралов! Поспешили туда, и на этот раз удача улыбнулась нам – в петли тигроловов попались сразу трое полуторагодовалых тигрят. 

Хотя «тигрята» – это только по сравнению со взрослыми особями. Уссурийский тигр гораздо крупнее индийского – в длину он достигает 3 м и весит под 300 кг. Тигрята оказались вдвое меньше. Тигроловы усыпили их, обмерили, взвесили, надели радиоошейники и освободи­ли из петель. Работали быстро – снотворное действует всего 20 минут.

Конечно, я радовался, что удалось встретить и поснимать тигров в естественной среде обитания. Но теперь меня все же гложут сомнения. Ведь метод радиослежения – палка о двух концах. Говорят, меченых тигров легко находят не только ученые, но и браконьеры. На их жаргоне убитый тигр – «матрац в сборе». За такие «матрацы» дают очень хорошие деньги в Ки­тае – не только за шкуру, но и за когти, клыки, внутренние органы, мясо, кости… Отходов не бывает.

А былых хозяев тайги всего-то осталось несколько сотен на белом свете. И все они здесь – в Уссурийском крае. Как бы не настала «амбе» и впрямь амба…

Зима

 

«На другой день мы принялись за устройство шести нарт. Три мы достали у удэгейцев, а три приходилось сделать самим. На Дерсу было возложено общее руководство работами. Всякие замечания его всегда были кстати, стрелки привыкли, не спорили с ним и не приступали к работе, пока не получали его одобрения». (Арсеньев. «Дерсу Узала»)

Самый суровый этап экспедиции пришелся на февраль. В Амгу к нам присоединился телеоператор из Владивостока Гена Шаликов. Братья Дукай разделились: нас повел Василий, старший, а Михаил еще с двумя охотниками выехал на снегоходах с санями навстречу из поселка Красный Яр в низовьях речки Бикин.

Мы шли на широких лыжах, подбитых жестким олень­им мехом. Направление ворса позволяет им легко скользить вперед и мешает скатываться на подъемах. Василий шел первым – бил лыжню. В глубоком снегу лыжи проваливаются сантиметров на двадцать, без лыж – провалишься по пояс. Какой это тяжкий труд – идти первым, я испытал на себе через несколько дней, когда вызвался подменить Василия.

Кстати, нам пришлось отказаться от своей амуниции и переодеться в нанайские суконные куртки с кушаками, доставленные Василием. Оставили мы в Амгу и палатки из синтетической ткани. Слово Арсеньеву:Читать дальше >>>