Поначалу все это больше напоминает какое-нибудь Ставрополье, а не Африку. Пригороды стольного города Туниса, прилежащие к аэропорту, казались похожими на окраины Сочи. А дальше – поля, лесополосы, белые ромашки. Единственное отличие от юга России – живые изгороди из огромных кактусов. Мой провожатый пожал плечами:

– Ты на северо-западе страны не был, там еще и хвойные леса.

– А что же здесь африканского, кроме кактусов? – поинтересовался я.

– Скорпион, удав и рогатая гадюка. А кактусы к нам привезли из Южной Америки.

Вот юг Туниса – уже самая настоящая Африка, пески, пальмы и верблюды. Но в целом это не столько африканская, сколько средиземноморская страна. В северной ее части можно разглядеть отдельные черты не только Крыма и Северного Кавказа, но и Италии, Франции, Испании, Турции. Недаром в судьбе Туниса переплелись истории этих и многих других стран, имевших интересы на берегах Средиземноморья. Недаром его называют перекрестком цивилизаций: финикийцы подвинули берберов, римляне в ходе Пунических войн разгромили финикийцев, вандалы при­шли на смену римлянам. Потом страну завоевали византийцы, потом арабы, потом турки, потом французы, и лишь в 1956 году Тунис провозгласил свою независимость. Зато теперь здесь есть практически все, что душе угодно: леса и пустыни, моря и горы, восточное гостеприимство и европейская просвещенность, античные руины и роскошные отели. Разнообразная, в том числе и бытовая античность, органично уживается с самой что ни на есть продвинутой современностью. Тунис – единственная страна Магриба, в которой религия ислама надежно отделена от политической жизни. Здесь все умеренно, все гармонично, ничего радикального: на рекламных щитах не изображают голых теток, но и девушек в коротких юбках никто не пытается побивать камнями.

Все это следствия реформ президента Хабиба Бургибы, избавившего страну от французского господства, но при этом постаравшегося вывести ее на европейский уровень образованности. Теперь президентское кресло занимает фотогеничный, похожий на звезду Болливуда Бен Али, и кажется, во всей стране не сыскать дома, не украшенного его портретом. Это вроде бы навевает некие мысли о владыках Востока, однако лозунги, сопровождающие порт­реты все о том же: «Учиться, учиться, и еще раз учиться!»

И действительно, самая заметная черта тунисского ландшафта – школьницы в синей форме (школьники тоже, но почему-то во вторую очередь). Ходят по улицам огромными табунами, повсеместно и с утра до вечера. Просвещенность Туниса выражается еще и в том, что это единственная мусульманская страна, в которой с незапамятных времен делали вино. Лучшее вино из местного сорта – Магон – названо именем древнего садовода, оставившего потомкам труды по сельскому хозяйству и виноделию. Так что делают Магон по исторически достоверному античному рецепту. Экспортеры обещают скорое появление этого нектара и на российских прилавках.

Высокохудожественного римского наследия здесь в избытке. Кроме уже упомянутого вина, это знаменитые римские мозаики в Национальном музее Бардо в городе Тунисе и около десятка памятников архитектуры, охраняемых ЮНЕСКО. Самый известный – гигантский амфитеатр в Эль-Джамме, третий в мире по величине после римского Колизея и арены в итальянском же городе Капуя. В его подвалах сохранились даже каменные поилки для диких зверей, терзавших на этой арене гладиаторов. Стадион «Лужники» куда обширнее, но с Эль-Джаммом им все равно не тягаться. Трудно поверить, что это сооружение построили люди.

Или же Сбейтла, Мактар и Дугга – мертвые города с множеством домов и улиц, сохранившихся, правда, лишь в горизонтальном уровне. Зато среди руин возвышаются чудом уцелевшие жемчужины средиземноморской античности – форумы, храмы, триумфальные арки. Их стены выложены из камня удивительно теплого, солнечного цвета. Кажется, что они должны быть мягкими на ощупь. Все это простояло здесь две тысячи лет и запросто простоит еще столько же. Читать дальше >>>