Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Новый Вавилон

Когда-то на месте Куала-Лумпура были топи с оловянными приисками. Спустя полтора века на этом месте - плавильный котел фантастической архитектуры, высоких технологий и десятков культур.
текст: Мария Квашенко
Малайзия

 

Широченная карандашница – вот на что похож Куала-Лумпур, если смотреть на него из окон вращающегося ресторана телебашни Менара. С высоты нескольких сотен метров прекрасно видны сверкающие на солнце макушки небоскребов-карандашей и сдвоенная громадина Петронас-Тауэрс. Внизу проглядывают сложносочиненные подвесные мосты, многоэтажные магистрали и переулки с суматошно копошащимися машинами. Ресторан смещается на несколько градусов – и высотки за окном сменяются мечетями и парками, а вдалеке уже маячат пальмовые плантации долины Кланг. В списке самых высоких телебашен мира Менара уступает Останкинской целых две позиции. Зато расположена она прямо посреди джунглей и сервируют здесь суп из дуриана. Словом, именно сюда нужно идти туристу, впервые попавшему в Кей Эл – так сами жители Малайзии сокращенно называют свою столицу. И сделать это надо обязательно, потому что кто не видел этот муравейник с высоты, тот не представляет его истинных масштабов.

При полуторамиллионом населении Куала-Лумпура его высотки – дань скорее амбициозности, чем тесноте. Сто пятьдесят лет назад на месте города было грязное болото с оловянными приисками, и жили здесь от силы полторы сотни трудолюбивых китайцев. Пятьдесят лет назад это был обычный центр обычной английской колонии. Пятнадцать лет назад в Куала-Лумпуре сделали ставку на модернизацию и создание инвестиционно привлекательного климата. Остановиться, кажется, не могут до сих пор. Сегодня здесь быстро и слаженно производят каучук, пальмовое масло, материнские платы и все новые и новые небоскребы, в которых командировочные со всего света решают судьбу мировых капиталовложений. С площадей разгоняют прижившихся здесь в качестве городских животных обезьян, чтобы за неделю отгрохать шоппинг-молл размером с футбольное поле. Гектары тропического леса закатывают в асфальт, чтобы за несколько месяцев построить автодром для гонок Формулы 1. Налоги здесь либеральны, кредитные ставки невысоки, на тротуар можно садиться в белых штанах, а на семидесятикилометровый путь из аэропорта в центр скоростной поезд всегда тратит ровно 28 минут и ни секундой больше. Символом города с таким анамнезом должны быть не какие-нибудь древние руины, а современные гиганты в духе «назло рекордам». В Куала-Лумпуре бал правят две башни, построенные в самом сердце даунтауна нефтяной корпорацией «Петронас».

На момент завершения строительства эти полкилометра стали и стекла обогнали нью-йоркский Торговый центр и были признаны самой высокой постройкой в мире. Сегодня они уступают Дубайской башне и тайваньскому Тайбэю-101, но по-прежнему остаются крупнейшими зданиями-близнецами и выглядят более чем внушительно. Дважды близнецов пытался штурмовать французский человек-паук Ален Робер (оба раза был снят полицией в районе 60-го этажа). Для прочей жаждущей острых ощущений публики на уровне 41-го этажа построили пешеходный мост. Вместе со своими опорами он напоминает робота-атлета, повисшего на турнике между двумя уходящими в небо перекладинами. Вокруг Петронас-Тауэрс крутится вся деловая жизнь страны, и башнями гордятся даже те, кто поначалу считал их не самым удачным вложением нефтяных миллиардов.

 

Помимо собственно малайцев, в Куала-Лумпуре живут китайцы, индийцы и тайцы. Поэтому день у подножья башен начинается так. В сторону сквера марширует процессия буддистов в рыжих хламидах. Укутанные в хиджабы школьницы выпархивают из метро и спешат на экскурсию в океанариум. Их замотанные в черное мамы тенью сопровождают своих мужей вдоль по улице Пинанг. Туристы торопятся на 41-й этаж (в день на мост пропускают строго ограниченное количество человек, билеты разлетаются мгновенно), опоздавшие утешаются внизу в бутиках необъятного торгового комплекса. К «Ритцу» подъезжает делегация японских финансистов: в конференц-центре сегодня симпозиум. Из дверей «Хилтона» выбегают и несутся куда-то сигнапурские портфельные инвесторы, на ходу назначая по телефону следующую встречу. Несмотря на тропические плюс тридцать и стопроцентную влажность, бизнесмены облачены в строгие костюмы, по всем правилам местного дресс-кода. Похоже, что при первой же технической возможности малазийцы тут же оборудуют свои улицы кондиционерами – а пока же вне помещений им приходится обходиться огромными передвижными вентиляторами на колесах и влажными полотенцами из специальных холодильников. Это такая же неотъемлемая часть делового Куала-Лумпура, как и свежие биржевые сводки.

По вечерам инвестиционная активность спадает, и даунтаун скукоживается до размеров квартала между улицами Пуду, Ампанг и Тун-Разак. Алкоголь тут не в почете (ислам – государственная религия), вместо него популярны японские караоке и китайский массаж ступней. Зазывалы выскакивают прямо под небоскребы, позже к ним присоединяются лоточники с ананасами и рамбутанами. Туристическая молодежь растекается по азиатским бистро и ночным клубам. Служащие корпораций кучкуются по интересам и отправляются в рестораны. В китайские – за морскими гадами, в индийские – за чаппати, в тайские – за яичной лапшой в бульоне, в малайские – за шашлыком из цыпленка в кисло-сладском соусе и клейким рисом со специями. Все блюда, как и положено в Азии, ядерно остры и сервируются без ножей. Над ночным даунтауном парит дуэт Петронас в космической подсветке.

Переместимся на километр западнее, ровно на место бывших залежей олова. Небоскребы есть и здесь, но кроме них есть еще кое-что, чего не увидишь ни с телебашни, ни с моста-рекордсмена. К точке слияния рек Кланг и Гомбак прилепились с разных сторон мечети площади Независимости, магазины индийского квартала и домики чайна-тауна. Через дорогу от куполов и минаретов – мотоциклы, сари и благовония. Неподалеку – здание фонда, помогающего мусульманам накопить на паломничество в Мекку. Вдоль улицы Петалинг – лавки с настойками на хвостах ящериц, чайные дома и искусственно состаренные пагоды. За поворотом – католический собор. Через перекресток – центральный рынок, где продавцы сразу всех национальностей продают сразу всё: от поддельных сумок Birkin и филиппинского жемчуга до чугунных утюгов родом из позапрошлого века. Местные бизнесмены держатся с достоинством, за рукав не хватают, шапок об пол не кидают, но дело свое знают хорошо. Потрепанный жизнью малаец не отпустит вас, пока не перескажет всю свою родословную: ведь антикварные монеты, которые он пытается вам всучить, достались ему от любимого прадедушки. Окрестные кварталы едва ли можно назвать старыми (самым древним зданиям здесь – от силы лет сто), но все же они не вполне поспевают за остальным Куала-Лумпуром. И когда перебираешься сюда из делового центра, становится окончательно ясен смысл лозунга «Малайзия – настоящая Азия», изобретенного в городе к очередному юбилею дня ­независимости.

Несколько остановок на скоростном вагоне монорельса – и слияние рек позади, а впереди Куала-Лумпур тропический и колониальный. В районе Озерного парка джунгли еще не заасфальтировали, и в условиях, близких к естественным, здесь живут олени размером с кошку и бабочки размером с тропическую птицу. Среди пальм на берегу озера стоят особняки, которые хитрые колонизаторы-англичане построили для себя вдалеке от шумного чайна-тауна. Расслабиться, однако, не получится и здесь: на противоположном берегу горизонт заслоняют очередные стеклянные дома высотой в сотни метров.

 

Передвижение по столице Малайзии на такси требует особой сноровки и большого запаса времени. Пожалуй, единственное, от чего город всерьез страдает, – это пробки. Несколько машин на каждую семью, помноженные на несметное количество улиц с односторонним движением, приправленных регулярными тропическими ливнями, дают в результате такие заторы, что кажется, будто из Москвы и не уезжал. В сезон дождей на  высокотехнологичные транспортные развязки Куала-Лумпура ежедневно выливается месячная по нашим меркам норма осадков. Природный катаклизм может продолжаться каких-нибудь пять или десять минут, но их будет вполне достаточно для того, чтобы расстояние в пару километров вы потом преодолевали полчаса. Зато на такой скорости вы точно не пропустите плывущую за окнами мешанину из пальм, зеркальных высоток, куполов с крестами и без крестов и треугольных черепичных крыш с драконами.

Пестрота Куала-Лумпура впечатляет, однако за настоящими контрастами нужно отправляться в пригороды. В нескольких десятках километров от башен Петронас очень по-азиатски соседствуют экспериментальные киберпоселения и тысячелетние пещеры для отправления религиозных культов. Храм в горных пещерах Бату – священное место для индуистов всего мира. Выглядят пещеры действительно несколько потусторонне: с потолка капает вода, на полу воскуряют ритуальные благовония, боковые подземные ходы уводят в неизвестность. В январе, в день главного в Малайзии индуистского праздника Тайпусам, здесь происходят события едва ли не эпического масштаба: на огромную площадь перед Бату Кейвз стекаются сотни тысяч паломников-индуистов (и примерно столько же зевак). Огромные толпы народа за восемь часов до мероприятия собираются в центре Куала-Лумпура и торжественно движутся сюда через весь город. За время шествия многие впадают в транс, прокалывают себе щеки, втыкают в спину крюки и, поднявшись по трем сотням ступеней в пещерный храм, завершают паломничество.

С другой стороны от Куала-Лумпу­ра расположены города-близнецы Сай­бер­джайя и Путраджайя. Первый – ки­бер­не­ти­ческая экспериментальная площадка, на­шпигованная электроникой буду­щего. Малазийцы построили ее на месте бывших плантаций, справедливо предположив, что в XXI веке цифровые технологии будут поважнее пальмового масла. Называют Сайберджайю не иначе как азиатской силиконовой долиной. Внешне она выглядит как обычный городок с развитой инфраструктурой. Здесь есть свои отели, школы, магазины и рестораны. Все они работают на обслуживание местных и зарубежных лабораторий, в которых придумывают, доводят до ума и, не сходя с места, реализуют самые смелые идеи. Например, проекты по созданию электронного правительства, медицинских телеконсультаций или квартир, управляемых с помощью компьютера. За ближайшие 10 лет правительство собирается построить сеть таких городов по всей стране и соединить их единым мультимедийным коридором с важнейшими мегаполисами мира.

Соседняя Путраджайя – уже реализованная часть этого глобального плана. Сюда с недавних пор переехала из столицы вся малазийская администрация, вместе со своими офисами. Довольны оказались все: в Куала-Лумпуре освободилось место для новых конгресс-холлов, храмов и чайных лавок, а экспериментаторы от кибернетики получили прямо под боком полигон для апробирования новых проектов.

О Малайзии мало что слышно. Страна уверенно идет вверх по всем показателям. Котел из нескольких национальностей булькает, но не перекипает. Никто никого не притесняет, не строит мечетей поверх католических церквей, не устраивает кровавых побоищ. О столкновениях на религиозной почве в Куала-Лумпуре, кажется, и не слыхали, металлодетекторы у входа на мост башен Петронас даже вызывают некоторое удивление.

В сводки международных новостей город попадает по вполне мирным поводам: например, 35-летний уроженец Куала-Лумпура шейх Мусзафар Шукор недавно полетел в космос. Задолго до полета шейх Мусзафар был объявлен самым знаменитым малазийцем в истории человечества. Несколько месяцев вся страна жили новостями из Звездного городка, где Шейх готовился к полету. Пресса пестрела его дневниками из далекой России, в телепередачах строили догадки, как же он будет молиться на борту «Союза» без указателя на Мекку, и спорили, как бы половчее организовать в состоянии невесомости гуляние по завершении Рамадана. После того как новоиспеченный астронавт благополучно слетал к звездам, в Куала-Лумпуре объявили, что в 2010 году планируют запустить в космос второго, а уж дальше – как пойдет. Более чем логично для города со зданиями полукилометровой высоты и неистощимым запасом идей по пере­устройству мира.

11.05.2011