Здесь текут молочные реки и медовые ручьи. Молоко из Бранденбурга, Верхней Баварии, Швабии и Тироля. География меда еще разнообразнее: эвкалиптовый – из Италии, шалфейный – с Крита, акациевый – из Мексики, фацелиевый – из Тюрингии.

Есть здесь и вода – из самых разных источников, чуть ли не из четырех рек Эдема, о которых говорится в Библии: с Корсики, из Бретани, Шотландии и лесов Канады. И горы фруктов, как в райском саду Адама и Евы: красные бананы из Кении, манго из Перу, папайя из Эквадора, кактус питахайя из Никарагуа, диоскорея из Бразилии, таро из Таиланда, маниок из Коста-Рики.

Здесь есть горбыль из Мозамбикского пролива, морской черт из Северного моря, тихоокеанские желтохвосты, атлантический морской окунь и рыбы-попугаи из Индийского океана. Здесь туша ягненка мирно соседствует с бизоньим антрекотом, голубь – с серой куропаткой, израильское вино с Голанских высот стоит рядом с ливанским из долины Бекаа.

Эта бухта изобилия – самый большой в Европе гастрономический отдел для гурманов на седьмом этаже берлинского универмага KaDeWe. «На седьмом небе» – пафосно гласит рекламный слоган. 34 000 деликатесных наименований, в том числе – 1300 сортов сыра и 1200 видов колбасных и мясных изделий. 7000 квадратных метров неиссякаемого разнообразия и вечной свежести, эскалаторы тянутся на седьмой этаж, как лестница Иакова в небо. Феноменальный мир, где никто ничего не производит, но всякий может воспользоваться, чем захочет, – главное, плати!

Царство потребления, которое обеспеченный обыватель скорее всего обозначит одним-единственным словом: «рай».

 

Есть ли на свете рай?

Мудрецы всех эпох твердили, что в земной жизни счастье недостижимо. Человек может лишь приблизиться к нему, ведя жизнь аскета (по Диогену), избегая страданий (по Эпикуру), отличаясь добродетельным поведением (утверждали стоики), предаваясь наслаждениям (полемизировали с ними гедонисты) или исполняя то, что должно (по Канту). И в то же время во все времена люди хранили веру в то, что есть в мире земля блаженства – физическое пространство, в которое можно войти, как в замок или сад, населенный мирными животными и чудесной растительностью, манящий наслаждениями и отдохновением от трудов праведных.

Вероятно, родоначальниками подобных представлений стоит считать жителей Месопотамии. Между четвертым и вторым тысячелетиями до нашей эры древние шумеры на глиняных дощечках увековечили мечту о стране блаженства Дильмун, что значит «чистый, блистательный город». Это вечно зеленая и изобильная плодами земля, где люди и звери спокойно уживаются друг с другом, где бьют чистые источники и бессмертные наслаждаются жизнью.

Уверенность в существовании земного рая владела и генуэзцем Христо­фором Ко­лум­бом, когда в ию­ле 1498 года после нескольких недель плавания он увидел его приметы и знамения. Климат вдруг стал мягче, температура воздуха почти не колебалась, в воде стали попадаться ветки с мелкими плодами, стрелки компаса необъяснимо отклонялись от истинного значения: мореплавателю казалось, что «корабли, идущие на запад, постепенно поднимаются к небу». Вскоре корабли впервые за все время долгого плавания попали в спокойное море, где вода чудесным образом оказалась пресной.

А вдруг это один из потоков Эдема, о которых говоритcя в Книге Бытия? «И если эта река не вытекает из земного рая, то я утверждаю, что она исходит из обширной земли, расположенной на юге и оставшейся до сих пор никому не известной, – сообщал первооткрыватель в донесении испанским монархам. – Однако в глубине души я вполне убежден, что именно в тех местах находится земной рай». На самом деле, суда вошли в широкое устье реки Ориноко, о которой Колумб и его спутники еще ничего не знали.

Издалека эта земля, плодородная и великолепная, казалась миражом. Туземцы (морякам казалось, что они все еще пребывают в состоянии райской невинности), подплывавшие к кораблям Колумба на каноэ, предлагали кукурузу, фрукты, попугаев. Мореплаватель отметил, что здесь водятся говорящие птицы. А ведь, по преданию, до падения Адама и Евы животные умели говорить.Читать дальше >>>