Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Дворец царя царей

В 1974 году последний император Эфиопии, наследник царя Соломона и царицы Савской, покинул эти чертоги под конвоем мятежных офицеров
текст: Гвенаэль Ленуар
Дворец царя царей

Его едва ли заметишь даже с близлежащих улиц. Ставни закрыты, дворец застыл в каком-то сонном оцепенении в глубине парка, в гуще зелени посреди пыльного и запутанного города. Оазисом былой роскоши посреди небогатых построек, спрятанных от посторонних взглядов за высокими стенами из серого камня. За проржавевшей решеткой незаметно никакого движения. Царство безмолвия в центре Аддис-Абебы – шумного мегаполиса, столицы Эфиопии.

Много воды утекло с тех пор, как императорский двор и многочисленные дворцовые чиновники покинули это место. Монументальные парадные подъезды с белоснежными колоннами давно уже не встречают глав иностранных государств, прибывающих с официальными визитами в Эфиопию, не пользуется ими и аппарат президента республики, занимающий лишь малую часть из двухсот помещений дворца.

Здесь жил Хайле Селассие, до коронации – рас Тафари Маконнен, последний император Эфиопии, по легенде, потомок царя Соломона, негус, что по-абиссински значит «царь царей». Почти 50 лет он правил африканской страной, которая никогда не была колонией, его принимали как равного среди равных великие государственные деятели ХХ столетия. Здесь он был низложен и взят под арест 12 сентября 1974 года военными во главе с полковником Менгисту, установившими в Эфиопии просоветский режим.

 

На фотографии, сделанной в тот день, император – маленький хрупкий человек в темном костюме – спускается по парадной лестнице главного входа, чтобы сесть в белый «фольксваген», который отвезет его в тюрьму. С того самого момента ничего здесь особенно не изменилось. Время медленно течет за тяжелыми портьерами. Никто, даже мятежные офицеры – новоиспеченные государственные мужи, – не осмелились изменить обстановку императорской обители. Все на своих местах – дорогие ковры, столы, стулья, одежда и обувь в гардеробных, тысячи безделушек, расставленных на журнальных и ночных столиках, за стеклами сервантов в стиле Людовика XV.

 

«Здесь вечно будет царить дух императора, будто он вышел только что из комнаты и вот-вот вернется», – утверждает Фисум, одна из сотни горничных, в обязанность которых входит поддерживать порядок во дворце. Каждый его уголок ежедневно пылесосят, моют, начищают до блеска.

Обслугой руководит генерал Фресенбет, бывший военный помощник Хайле Селассие, генерал авиации, а теперь хранитель дворца. Это он воспрепятствовал офицерам Менгисту, которые предлагали распродать часть обстановки. «К нему прислушались и поручили составить полную опись дворцового имущества», – рассказывает Бехеде Мариам Маконнен, один из внуков опального императора. Его отец умер, когда Бехеде Мариаму было всего 40 дней от роду. Мальчик вместе со своими кузенами воспитывался у дедушки. В этой резиденции, построенной в начале 1960-х, он провел детство и юность. В 1974-м был арестован, просидел в тюрьме 15 лет без суда и следствия. Сегодня в бывшей спальне Бехеде Мариама, той самой комнате, в которой в 1962 году скончалась императрица, на полках по-прежнему выстроены словари Ларусс и книги из детской библиотеки принца.

Бехеде Мариам вспоминает о любви деда к чтению и образованию. Внуки учились во Французском лицее, и каждый вечер после ужина их приглашали в комнату Хайле Селассие. Там всегда царила особая атмосфера, одновременно домашняя и чинная. Являться к деду нужно было в курточке, застегнутой на все пуговицы, и начищенных до блеска ботинках – как на парад.

 

Что касается мебели, то среди предметов дворцовой обстановки «под старину» попадались и весьма необычные вещи – например, велотренажер. Из двух рабочих столов парадному император явно предпочитал более скромный, чуть ли не из фанеры. На нем стояли в рамочках фотографии его детей и внуков. На низенькой тахте были разложены скипетры с конской гривой.

 

А императорская кровать запомнилась Бехеде Мариаму под роскошным покрывалом из синего шелка, всегда заваленным книгами и журналами. «Дедушка читал без перерыва, очень быстро, вооружившись красным и синим карандашами, которыми он делал пометки на полях. Когда мы слишком уж увлекались болтовней, он строго выговаривал нам: «Лучше бы почитали что-нибудь!» Он всегда сам проверял и подписывал наши дневники».

Амде Акалеворк, сын посла Эфиопии во Франции, в своем кабинете показывает нам пожелтевшую семейную фотографию. На ней его дед, отец и дядя (до 1974 года занимавший пост премьер-министра), еще совсем молодые. На снимке они босые, что говорит о более чем скромном материальном положении. «В 1928 году, – рассказывает Амде Акалеворк, – учащиеся школы Менелик протестовали против низкого уровня преподавания. Хайле Селассие выбрал 40 человек из числа недовольных и отправил их доучиваться во Французский лицей в Александрии, а потом все они получили высшее образование во Франции. Среди них были мой отец и мой дядя».

Прошли годы, и в 1961-м император отдал свою старую резиденцию университету, а сам перебрался в новый дворец. Молодые люди, обязанные негусу сначала своим образованием, а затем и положением, стали надежной опорой его власти.

Негус очень увлекался техническими новшествами. Коллекционировал автомобили, которые сегодня стоят «на приколе» в гараже по соседству с королевской каретой. В интерьере дворцовых гостиных и большой столовой телевизоры сочетаются с великолепными гобеленами на библейские сюжеты. «После ужина, – вспоминает внучка императора Мариам Сена Асфа-Воссен, – было заведено собираться в гостиной и смотреть кино. Мой дед обожал исторические фильмы – о второй мировой войне, о царе Николае и русской революции, о Лоуренсе Аравийском».

Хайле Селассие водил дружбу с мировыми лидерами своей эпохи. Югославский правитель Иосип Броз Тито приезжал к нему на отдых, а француз Шарль де Голль, его лондонский товарищ по изгнанию, во время визитов в Эфиопию останавливался в роскошных гостевых апартаментах с ванной, трубы в которой были сделаны из золота. Вместе с главой Югославии и индийским лидером Джавахарлалом Неру Хайле Селассие немало сделал для создания в 1955 году Движения неприсоединения. В годы «холодной войны» он наносил визиты Джону Ф. Кеннеди и Хрущеву, «великому кормчему» Мао и японскому императору Хирохито.

Негус стремился реформировать страну. В качестве образца он выбрал Японию периода Мейдзи: подчинил себе крупных феодалов, инициировал принятие двух конституций и выборы парламента. Но его власть оставалась абсолютной – вплоть до мелких особенностей монаршего этикета.

Тронный зал охраняют чучела львов, когда-то обитавших в дворцовом зверинце. Двух их потомков до сих пор ежедневно подкармливает прислуга. Еще один лев, каменный, на голове у него венок, увенчанный крестом, восседает у входа во дворец.

Для эфиопов лев всегда был символом божественной сущности власти. Недаром сам император носил титул «льва от колена Иудина», одного из двенадцати племен Израиля, колена царя Соломона, сына Давида. «Даже во время ареста он сохранял достоинство библейских царей», – утверждал очевидец.

Ахмад Тсадик работал на железнодорожной линии Аддис-Абеба–Джибути, в подразделении, ответственном за передвижения негуса со всей его свитой и гвардией. Четыре вагона поезда Хайле Селассие (два подарены французами, два – англичанами) сегодня заперты в ангаре на вокзале эфиопской столицы. Но каждый день уборщицы отдраивают вагонные кухни, кабинеты, спальни и гостиные с деревянными панелями и кожаными креслами.

Ахмад Тсадик вспоминает о великолепии высочайших путешествий по стране, о министрах и сановниках, которые в полном составе и непременно вместе с супругами являлись проводить отъезжающего монарха и его двор. А когда железнодорожники в 1953 году забастовали, негус лично распорядился раздавать им мешки с пшеном. Потом он принял представителей профсоюза и, выслушав их, приказал увеличить зарплату железнодорожникам наполовину. Прекрасный пример того, как в империи разрешались конфликты – или не разрешались. Все в руках государя.

Внук Хайле Селассие и племянник его премьера рассказывают, как каждый день после дневного отдыха негус садился в машину и ездил по улицам Аддис-Абебы. Посещал больницы, школы, приюты. Когда он выходил из машины, чтобы приблизиться к своим подданным, к нему тут же тянулись руки с прошениями. И монарх старался рассматривать каждое дело лично, даже не обращаясь к министрам и парламенту.

 

Но в силу этикета и стараниями своего огромного аппарата негус даже во время своих поездок по стране был далек от реальности и подчас попросту «пропускал» страшные события, такие как голод 1972–74 годов в провинциях Волло и Тигре. Тогда умерло 200 тысяч человек, и это стало одной из причин переворота. Негус посетил охваченные бедствием регионы, но никто из его окружения так и не решился донести до него всю горькую правду.

 

«Ему следовало самому отказаться от абсолютной власти и переподчинить премьер-министра парламенту. Таково было желание депутатов и народа. Но он отказался. И это взяли на себя военные», – говорит Гирма Вольде-Гиоргис, бывший глава парламентской палаты депутатов, сегодня президент Эфиопской республики.

 

 

Он принимает посетителей в кабинете, который когда-то занимал Хайле Селассие. На стене – со времен последнего императора – висит большая карта Африки. Как напоминание о его, Вольде-Гиоргиса, политической карьере, об участии в создании Организации африканского единства в 1963 году. На книжной полке «История политических учений» и «Краткая история Восточной Африки». В углу торшер в форме Эйфелевой башни, на этажерке индонезийские марионетки и фигурки из слоновой кости. «Лично мне здесь мало что принадлежит», – уточняет Гирма Вольде-Гиоргис.

Спустя несколько недель после переворота, в ночь с 23 на 24 ноября 1974 года, было расстреляно без малого 60 человек из ближайшего окружения негуса. По поводу самого императора возникли разногласия. Говорят, его собирались застрелить во время ареста, но добровольцев не нашлось – ведь король по эфиопской традиции больше, чем просто человек, он воплощение божественной сущности. И пусть его потом, как говорят, задушили по приказу полковника Менгисту, военные все же не решились свести счеты с опальным монархом прямо во дворце.

 

Как не тронули за все время существования социалистической Эфиопии гигантскую фреску под куполом кафедрального собора Аддис-Абебы, на ней император изображен рядом со Святой Троицей, ведь данное ему при коронации имя Хайле Селассие и означает «сила Святой Троицы».

С 2000 года прах негуса и его супруги покоится в мраморном саркофаге в одном из нефов собора. Понадобилось немало лет, чтобы Эфиопия начала воспринимать эпоху последнего монарха как важную страницу своей истории. В 2006 году правительство приняло решение создать мемориальный музей в дремлющем дворце царя царей.?

11.05.2011
Теги:
Связанные по тегам статьи: