Новости партнеров




GEO приглашает

В День всех влюбленных, 14-го февраля, на экраны выходит серия итальянских короткометражек «Italian Best Shorts 2: любовь в Вечном городе». Семь романтических мелодрам и комедий об отношениях с миром, друг с другом и с самим собой


GEO рекомендует

Greenfield запускает коллекцию чайных капсул для машины Nespresso. Сорта черного, зеленого и травяного чая с фруктовыми нотками, вкусом лесной земляники или малины со сливками, или гранатом для индивидуального заваривания


Райская земля Таррагоны

В этот благодатный край приезжают с мечтой о беззаботном отдыхе на песчаных пляжах, а нередко и в поисках лучшей жизни
текст: Элена Гарсиа Кеведо
Таррагона

Полная луна освещает смотровую площадку. Отсюда открывается великолепный вид на Средиземное море. Это одно из самых популярных мест в Таррагоне. Полночный ветерок приносит свежесть и умиротворение.

 

Вокруг нарастает веселый гомон. Снуют туда-сюда молодые люди в соломенных шляпах. На площади собирается народ: мужчины, женщины, целые семьи. Здесь вовсю сооружают живые пирамиды кастельс – «замки». Парни покрепче выстраивают первый ярус, им на плечи карабкаются следующие и так далее, а на самый верх – видимо, в качестве флюгера – забирается маленький мальчик. Благоухает жасмин, дикие голуби перелетают с дерева на дерево, устраиваясь поудобнее. Вверх и вниз по Рамбле движется плотный для этого времени суток людской поток.

 

 

Вдруг улицу заливает яркий свет. Встав в круг, танцуют дракон и черти. Карнавал нечистой силы, шумные народные гуляния и фейерверк – все это в честь праздника Святой Фёклы, который вот уже семь веков подряд проходит в Таррагоне в конце сентября, знаменуя собой приход осени в благодатную провинцию, омываемую ласковым морем.

 

– Таррагонцы не усложняют себе жизнь и живут хорошо. Для многих здесь просто рай земной: есть работа, море, поля, покой и хорошая погода, – рассказывает 33-летняя Сусана, которая на несколько дней приехала в родной город из Мадрида.

 

Таррагона – южная провинция Каталонии. Ее жители – а это более 600 тысяч человек – известны своим трудолюбием и тонким чувством юмора. Морское побережье провинции – Коста-Дорада, «Золотой берег» – славится многокилометровыми пляжами с мелким песком, которые окружены сосновыми лесами. Старинные традиции приморской жизни здесь прочно соединились с туристической составляющей. В сентябре местные курорты – Салоу, Милагро, Рабассада, Савиноса, Плая-Ларга – открывают бархатный сезон. Где еще в Европе осенней порой увидишь такое пронзительно синее небо?..

 

 

В области Пенедес, на пересечении с древнеримской дорогой Виа-Аугуста, пейзаж меняется: рожковые деревья – средиземноморская акация, – поля, засеянные злаками, виноградники, оливковые рощи. И повсюду, точно расставленные на земле восклицательные знаки, романские церкви. Пенедес и еще одна таррагонская область – Приорат – хранят вековые традиции виноделия. В начале осени сок только что собранного винограда начинает бродить в больших металлических и дубовых бочках.

 

Но вернемся в столицу края на праздник Святой Фёклы. Небо над Таррагоной расцвечено огнями фейерверков. Каждая яркая вспышка вырывает из мрака стоящий на берегу моря амфитеатр, ровесник прародительницы города, римской крепости Таррако. Неподалеку над крепостными стенами высится башня Сципионов, напоминая о делах давно минувших дней – событиях второй Пунической войны. Тогда, в конце III века до н. э. на Пиренейском полуострове схлестнулись карфагеняне под предводительством Ганнибала и римские легионы Публия Корнелия Сципиона.

 

 

В эпоху средневековья часть римских стен надстроили и превратили в жилые помещения. Здесь до сих пор живут горожане. Таррагона сохранила и правильную планировку древнеримского города. А центральная улица, переходящая в магистраль 340 на Барселону, носит название Виа-Аугуста.

 

Следы древней истории здесь буквально на каждом шагу. В центре города – кафедральный собор покровительницы города Святой Фёклы, возведенный на основании римского языческого храма Юпитера. А вблизи автострады 340 по пути из Таррагоны в Барселону возвышается построенный римлянами акведук. Длина древнего водопровода – более 200 метров. Местные жители называют его «Пуэнте дель диабло» – «Мост дьявола».

 

 

 

Небольшой рыбацкий городок Камбрильс. Ветви бугенвиллеи розоватыми гирляндами свисают над фиолетовыми, синими, терракотовыми фасадами домов Старого города. На террасах местных ресторанчиков вам обязательно предложат вермут из таррагонского Реуса и «хлеб с томатом» – самое простое и распространенное каталонское угощение – pa amb tomaquet. Это всего-навсего кусок поджаренного на решетке хлеба, натертого чесноком и спелым помидором, с оливковым маслом и солью. В Камбрильсе его могут украсить сардинкой. Получается необыкновенно вкусно.

 

 

Полный покой. На улицах, выложенных каменными плитами, гулко отдается шум шагов, а у подножия горы поезд отстукивает время.

 

 

В порту Камбрильса кипит работа – разгружают рыбацкие суда. В сети попадают сардины, мерланы, крабы, иногда и осьминоги.

 

 

64-летний Жозеп складывает сети на своем баркасе «Жоана Санс». Быстро двигаются крепкие руки. Дюжины чаек пикируют на воду, сотни лодок покачиваются у берега, завтра они снова выйдут в море. Жозеп останется на берегу – вместо него теперь рыбачит сын.

 

– Надо продолжать семейную традицию, –объясняет старик с улыбкой. – Нас в этом порту трудится 600 человек. Есть и потомственные рыбаки, но большинство – пришлые.

 

На террасе бара играют в карты и стучат костяшками домино. Габриэль, бывший рыбак, а ныне тоже пенсионер, сидит на стуле верхом, держась руками за спинку.

 

– Мой отец андалузец, мать – галисийка, а я – каталонец, – заявляет он, жуя соломинку. – Здешний народ уже не хочет рыбу ловить, вот почему в порту все больше чужаков. На баркасах мы всегда говорили по-каталонски, а теперь приходится переходить на испанский. Раньше мы всех приезжих называли кастильцами, а теперь это все больше марокканцы да румыны.

 

 

Приезжие, в том числе и иммигранты, помогают восполнить нехватку рабочих рук. И не только в рыболовном промысле. Например, на нефтехимических предприятиях, выросших в окрестностях Таррагоны.

 

 

– На другом берегу реки Франколи, на равнине, вышки растут одна за другой. Строят нефтеочистительные заводы, – рассказывает таксист Жоан. Он везет меня в район Буэнависта, на знаменитый рыбный рынок. Воскресное утро, базарный день. От запаха жареной рыбы сразу разгорается аппетит.

 

 

Кажется, я попала в новый Вавилон: вокруг слышна русская, польская, итальянская, арабская, английская речь... Словно вся Таррагона собралась сегодня здесь, не говоря уже о туристах-иностранцах.

 

– В нашей провинции много приезжих. Да и моя семья в свое время сюда перебралась. Ситуация не меняется. Это хорошая земля, лучше любой другой, – отвечает на мои вопросы 77-летний Себастьян Каньете. Он родился в Саламанке, но прожил всю свою жизнь в Таррагоне. Себастьян стоит у маленького прилавка и торгует медом самых разных сортов – лавандовым, цветочным, маточным молочком. Рядом зазывает покупателей продавец оливок – они у него на любой вкус. Люди прицениваются к лесным орехам из Реуса и винам из Пенедеса или Терра-Альты.

 

В городке Гандеса, в области Терра-Альта, у ворот кооперативного винодельческого завода выстроились в очередь трактора. В разгаре сбор винограда. Пчелы и осы кружат у красного прицепа, доверху нагруженного спелыми гроздьями. Тракторист насвистывает и отпускает шуточки, ожидая, пока взвесят его виноград. Кооператив организован в 1919 году. Сейчас здесь самая горячая пора.

 

– Это место называют каталонской Анда­лу­зией. Здесь никто не бьет баклуши, – сообщает Роса. Она дипломированный историк, но сейчас работает на приемке винограда, который привозят рабочие. – Эта земля всегда была готова приютить людей со всей Испании, а теперь настал черед иностранцев.

 

На тенистых улочках с балконов и окон свисают цветы. Рядом с шоссе стоит Центр изучения битвы на реке Эбро – музей, посвященный истории последнего сражения гражданской войны 1936–1939 годов между республиканцами и националистами под командованием Франко.

 

 

Половина четвертого, звонят колокола. Старый Франсиско Баррас сидит в баре за чашкой кофе.

 

 

– Не дай бог, чтобы такое когда-нибудь повторилось, – говорит Франсиско, поднимает руку и указывает в сторону винодельческого завода. – Там наверху – пик Смерти. Тогда, в 1938-м, уйма людей погибла.

 

Франсиско резко меняет тему – ему больше нравится говорить о сегодняшнем дне.

 

– Ни в одной другой каталонской деревне не увидишь столько румын. А еще у нас есть марокканцы, болгары, африканцы... Треть жителей поселились здесь не более двух лет назад.

 

 

Снаружи видны оливковые рощи и фруктовые сады, они окружают усадьбы, которые то карабкаются вверх, то спускаются по склонам вниз. Пейзаж Терра-Альты очень неровный – низины и холмы, поросшие соснами и ежевикой.

 

 

В дельте реки Эбро раскинулись плодородные равнины. Жоан знает их как свои пять пальцев. Его овощи и зелень имеют особый вкус и отличную репутацию на рынке. Усадьба Патакеросов стоит рядом с национальным шоссе. Мы идем по плантациям, за нами увязалась стрекоза. 46-летний Жоан с воодушевлением рассказывает.

 

– Мы с женой вот уже 11 лет выращиваем экологически чистые овощи и фрукты, у нас тут свои артезианские скважины, так что мы совершенно не зависим от внешнего мира. Растения сами умеют себя защитить, если живут в согласии с окружающей средой. Не нужны ни инсектициды, ни удобрения – земля даст все, что ­требуется.

 

Несколько человек собирают зеленую фасоль, бережно складывая в ящики стручок за стручком, по одному. Жоан показывает мне теплицы, где с веток алыми гроздьями свисают помидоры, растет морковь, зеленеют листья салата. Долетающий с трассы шум машин кажется далеким гулом. Где-то заливается соловей, стрекочет кузнечик, жужжат насекомые. Воробей пробрался под прозрачную пленку.

 

 

– У нас такой климат, что можно собирать урожай круглый год, – добавляет Жоан. Еще один пламенный патриот.

 

 

Неподалеку несет свои воды Эбро. На пути реки город Ампоста. Слышен шум потока, загнанного в узкое русло набережной.

 

Эбро определяет здешний пейзаж. В дельте по обе стороны шоссе тянутся рисовые поля. Несколько чаек что-то выискивают во влажной земле, горизонт кажется белым – это из-за огромного числа птиц. После Доньяны район Дельта Эбро занимает второе место на Пиренеях по количеству и разнообразию видов пернатых.

 

В отдалении по рисовым чекам идет уборочный комбайн. За ним вышагивают несколько аистов – птицы высматривают крабов и рыбешек. Воздух чист и прозрачен.

 

 

В хозяйстве Риет-Вель в Монтельсе, что в нескольких километрах от Ампосты, взгляд притягивают аккуратные белые домики. Редкие деревья высажены вдоль дороги, которая в эти дни живет в напряженном ритме – идет сбор урожая. Море уже совсем близко, чувствуется веяние свежего морского бриза.

 

– Мы выращиваем экологически чистый рис, а часть доходов пускаем на сохранение уникальной природы дельты, – объясняет Тони Канисио, потомственный крестьянин. – Своим примером мы даем фермерам понять: это выгоднее, чем использовать инсектициды. Ситуация в экономике меняется. И цены на рис, если он не экологически чистый, стремительно падают. А мы свой рис продаем даже в Англию.

 

 

Несколько лет назад экологи забили тревогу. В погоне за увеличением урожаев риса в некоторых хозяйствах дельты решили сажать трансгенные сорта. Чтобы сделать рисовое зерно несъедобным для вредных насекомых, в него ввели гены кукурузы. Эксперименты – их, кстати, проводили в полевых условиях под руководством специалистов Государственного института исследований агросреды – вызвали настоящий раскол среди рисоводов дельты. Это заставило сторонников экологически чистого продукта рьяно доказывать свою правоту.

 

– Меня страшно увлекает то, чем мы занимаемся, – продолжает Тони. – В этом есть что-то захватывающее – вернуться к дедовским методам возделывания земли, но с применением современных технологий.

 

 

По лагуне – это бывшее рисовое поле – плывет водяная курочка. Среди желтых водяных лилий видны птичьи гнезда. Над головой багровое закатное небо. Поднимается туман. Над самой землей бесшумно проносится летучая мышь.

 

 

– Это настоящий рай на земле, дикая природа. Люди отсюда не уезжают, наоборот, приезжают новые – из Барселоны и Таррагоны, – говорит в заключение Тони.

 

Городкок Тортоса знаменит крупным теологическим диспутом, состоявшимся в XV веке между еврейскими раввинами и католическими священниками. А в последние годы здесь осенью проводят международный фестиваль трех культур – исламской, иудейской и христианской.

 

«Река – это жизнь. Нет переброске вод Эбро!» – гласит плакат на мосту в Тортосе. Под ним мирно дремлют на воде несколько парусных баркасов. Эти лозунги – следы борьбы местного населения с амбициозным проектом предыдущего испанского правительства. Намечалось построить сотни дамб и, изменив течение реки, направить воду в засушливые районы Валенсии, Мурсии и Андалузии. Жители Каталонии решительно протестовали, и нынешнее социалистическое правительство Сапатеро отказалось от сомнительной идеи «разворота рек».

 

Вдали поднимаются отроги Каталонских гор, сквозь ряды пальм белеют стены усадеб. На юге – полоса прибрежных скал и долина Эбро. Узкие мавританские улочки, строгие здания, изысканные особняки, вроде дворца Депуигов. В тавернах подают жаркое – угорь с рисом из района Дельты, – лягушачьи лапки, утку, традиционную паэлью, а на десерт – пастисетс.

 

– Жизнь здесь совсем не переменилась за последние 20 лет. Люди у нас простые. После того как решилось это дело с поворотом Эбро, народ поуспокоился, все пошло своим чередом. В прежнем русле, как и наша река, – говорит Хосе-Мария Кабельер, учитель на пенсии.

 

 

«Нет повороту Эбро!» – снова читаем в центре города. Вниз по течению один поселок сменяет другой. Тени деревьев отражаются в воде.?

11.05.2011
Теги:
Связанные по тегам статьи: