Моряки идут в плавание без женщин и вина. Моряки на корабле не просто работают, а служат. Моряки, глядя на бушующий океан, который старше нас на целых 4 дня творения, чаще других задумываются о величии Того, Кто сотворил эту стихию. Это с берега парусный фрегат «Надежда» похож на белоснежную птицу, а когда ты на борту, приходит на ум сравнение с монастырем. Дух дышит здесь так глубоко, что уже не важно, до какого именно Бога можно достать рукой с вершины мачты. Нам посчастливилось стать в этой обители паломниками на 6 дней.

 

День первый: «Э-э якиба!»

 

Это первая строчка корабельного гимна. Вторая звучит так: «Таритикитумба!» Следующая: «Масамасамаса!» Самая сложная – последняя строчка: «Вэй манавэй, манава, манавэй!»

 

Гимн «Надежды» не поют, а кричат. Солист выдает фразу за фразой – команда хором повторяет. С каждым разом все громче – сколько влезет. В конце хор резко падает до шепота. Как только все стихает, чувствуешь себя новорожденным.

 

– Я даже не могу вам сказать, что это означает и на каком языке, – улыбается старпом Андрей Садовой, который, как правило, выступает в роли солиста. – Когда мы в 1992 году забирали «Надежду» с Гданьской судоверфи, в нашем экипаже был некто Сергей Швилкин – заядлый яхтсмен. Он эту песню и подцепил где-то в Новой Зеландии. Говорит, ее пели местные рыбаки. Мы так поняли, что «Якиба-»  это типа «Дубинушки», только повеселее.

 

Весной этого года старпом Садовой с помощью гимна «Надежды» вогнал в транс несколько сотен японцев, купивших билеты на церемонию закрытия фестиваля парусных судов в Нагасаки. Команда каждого корабля должна была выступить со своим номером. И старпом выступил. Голос у него мощный, хриплый и завораживающий. Японцы пели «Якибу» минут двадцать. Садовой сорвал голос. А на следующий день его останавливали на улице, чтобы сфотографироваться и переписать слова.

 

Под чутким руководством старпома мы сорвали голоса в первый же вечер. Но прежде чем нас пустили на палубу «Надежды», пришлось сначала впасть в руки врачей поликлиники МГУ. Это не Московский, а Морской государственный университет. Ему принадлежит «Надежда» на правах учебного судна – для прохождения практики курсантов. Психотерапевту мы объяснили, почему нас не беспокоит, что земля скоро налетит на небесную ось, хирургу и венерологу показали все, что можно и нельзя, и, униженные, пошли на инструктаж по технике безопасности.

 

Там нас долго пугали, что корабль в море может утонуть, опрокинуться, сгореть, подвергнуться эпидемии или нападению пиратов. И объяснили, как себя во всех этих случаях вести. А потом признались, что почти ничего из этого списка «Надежде» не грозит. 330 тонн твердого балласта в килевой части гарантируют, что даже если чья-то гигантская рука опрокинет судно, оно встанет в исходное положение, как неваляшка. Фрегат имеет одноотсечную непотопляемость – это значит, если в днище появится пробоина, отсек легко замуровывается и мы спокойно идем дальше. Заглохнет двигатель – есть паруса. Сломается руль – можно рулить при помощи паруса бизань. Единственное, чего по-настоящему боится наш корабль – это пожара. По научному – «горения в месте, для этого не предназначенном». После того как инструкторы пересказали нам все случаи гибели судов от огня за последние 50 лет, двое из пассажиров «Надежды» решили бросить курить.

 День второй: «Веселый Роджер» в молоке

 

Белоснежный трехмачтовый фрегат «Надежда» (для экипажа – «Надюха») – один из 50 крупных парусных судов, которые бороздят сегодня моря и океаны планеты. И вместе с тем – самый молодой из шести существующих в мире парусных фрегатов, построенных по образцу судов XIX века.

 

Управление всеми 26 парусами корабля осуществляется вручную. Их общая площадь составляет 2768 кв. м – почти столько же, сколько   всех квартир трехподъездной пятиэтажной хрущевки. Длина всех канатов, тросов и веревок корабля превышает 10 км. Корпус вместе с бушпритом достигает 109,4 м, осадка – 7,3 м, водоизмещение – 3000 т, высота грот-мачты над ватерлинией – 49,5 м (высота 16-этажного дома), на судне есть спальные места для 199 человек.

 Читать дальше >>>