Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Книга Мертвых

текст: Михаил Чегодаев
Книга Мертвых

Парадоксально, но эффектное название, ставшее таким же символом Древнего Египта, как пирамиды, мумии и папирус, совершенно не соответствует идее этого произведения. «Книгой мертвого человека» (по-арабски Кitab al-Маууit) египтяне XIX века называли папирусные свитки с таинственными письменами и рисунками, которые они находили вместе с мумиями своих далеких предков. Содержания текста они, разумеется, не знали, поскольку язык и письменность Древнего Египта уже два тысячелетия как были забыты.

 

Подлинное название этого текста прямо противоположно по смыслу – «Рау ну перэт эм херу», «Изречения выхода в день». Его суть – помочь умершему миновать опасности загробного мира, пройти посмертный суд и вместе с солнечной баркой бога Ра вновь вернуться на землю, воскреснуть – «обновиться», как говорили египтяне. И потом вести духовно-чувственное существование в омоложенном, нестареющем теле на вечно прекрасной плодородной земле в окружении родных и близких. Это книга о том, как победить смерть.

 

Когда заговорили стены усыпальниц

 

История «Книги Мертвых» восходит к далеким временам, когда в долине Нила складывался культ местных богов и соответствующий погребальный ритуал. Видимо, еще до объединения Египта в одно государство, в дописьменный период, начал составляться сборник заупокойных формул. Много позже, при фараонах V–VI династий (ок. 2355 года до н. э.), он был начертан на стенах погребальных камер царских пирамид, уже весьма скромных по размерам – грандиозные пирамиды в Гизе «безмолвны». В первый раз это произошло при фараоне Унисе, на исходе V династии во второй половине эпохи Древнего царства.

 

Обнаруживший в конце XIX века эти тексты французский египтолог Гастон Масперо назвал их «Текстами Пирамид». Судя по всему, это была запись погребального ритуала царской особы. В некрополях Древнего царства вы не найдете ничего о загробной жизни простых умерших. Это, конечно, не означает, что простые египтяне не задумывались о том, что ждет их после смерти. Но, говоря об эпохе Древнего царства, мы можем судить только о посмертном бытии фараона. Он должен был предстать перед богами и вступить в их сонм.

Умерев, он взлетал на небо и там, в бесконечном звездном пространстве, плыл с солнечным богом Ра в Ладье Миллионов Лет. «Тексты Пирамид» гласят: «Твои крылья растут, как у сокола, ты широкогрудый, как ястреб, на которого взирают вечером, после того как он пересек небо». «Летит летящий. Он улетел от вас, люди, ибо он не принадлежит Земле, он принадлежит небу...»

 

что было написано на Саркофагах

 

Замечательный ученый, основатель российской школы египтологии, Борис Александрович Тураев писал: «Тексты Пирамид» – первое звено той непрерывной цепи заупокойных магических памятников, которая тянется на всем протяжении египетской языческой (отчасти и христианской) цивилизации». Ученый перечисляет то, из чего состоят «Тексты Пирамид» – это заговоры, ссылки на историю богов, возгласы и формулы заупокойных обрядов, заклинания против демонов, пресмыкающихся и врагов умершего царя, молитвы и обрывки мифов.

«Все это написано архаическим языком и <…> орфографией, приспособленной для магических целей и избегавшей употребления иероглифов, изображавших живые существа, способные вредить покойному даже со стен надписи. Зеленый цвет иероглифов, цвет воскресения <…> свидетельствует, что этот древнейший литературный памятник человечества является вместе с тем и древнейшим словесным протестом против смерти и средством словесной борьбы с нею – борьбы, <…> которая выражалась дотоле в сооружении колоссальных царских гробниц…»

 

На исходе Древнего царства, в конце III тысячелетия до н. э. уже не только фараон располагал заупокойными текстами, отправляясь в царство богов. «Тексты Пирамид» появляются на стенках прямоугольных деревянных саркофагов подданных владык Египта. В «Текстах Саркофагов» связанный с обожествлявшимся фараоном солнечный культ переплетается с хтоническим (земным). Загробный мир расположен в особом месте, куда каждую ночь отправляется Ра со своей свитой, чтобы сразиться с силами мрака. Магические формулы и заклинания, упоминания мифов (уже относящихся к Осирису) и литургические речитативы разделены на «изречения» или главы, которые имеют свои названия. Многие из них потом вошли в «Книгу Мертвых».

 

под сенью неба загробного царства

 

На саркофагах XII династии (ок. 1991 г. до н. э.) появляется еще один текст, относящийся по языку к эпохе Древнего царства. Это знаменитая «Книга Двух Путей». Она ведет почивших к Полям Хотеп («Полям Мира») – полям вечного блаженства, где растет пшеница в рост человека, где не бывает неурожаев и голода, где покойные пребывают в нескончаемом блаженстве под сенью Наунет – таинственного неба загробного царства.

 

В «Книге Двух Путей» впервые появляются рисунки. Б.А. Тураев писал: «Это иллюстрированный vade mecum <путеводитель – М.Ч.> покойника, облегчающий ему путь по суше и воде загробного мира и состоящий из карты последнего и текстов, которые распадаются на 16 глав (собственно «изречений») в трех группах. Первая группа начинается обращением к какому-то божеству, дающему пропуск для путешествия по некрополю Сокара Ра-Сетау, где умерший облегчает страдания Осириса, который затем прославляется. Странствующий затем говорит о своей победе над врагом, которого держит в своих когтях, как лев. Все это заканчивается словами: «Книга сия была под сандалиями Тота. Конец ее»...

Вторая группа говорит о паломничестве умершего по египетским святыням, очевидно, перенесенным в иной мир. Он заходит и в Гелиополь, и в Буто, и в «Дом жизни Абидоса», и «на чистую землю Нила»; везде видит местные святыни и примечательности.

Третья группа собственно и представляет «Книгу о двух путях». После изображения дверей к этим путям дается карта, разделенная во всю длину красной полосой, изображающей «море огненное»: сверху от нее – «водные пути», снизу – сухопутные. Первые ведут сначала вдоль огненного озера; текст предупреждает на перекрестке у огненного моря: «не иди к нему». На суше душа проходит по плотинам, охраняемым стражами, перед которыми приходится читать «изречение прохождения» или выдавать себя за богов для свободного пропуска. Оба пути сходятся, кажется, у Абидоса».

 

возьми с собой папирус…

 

Не зная топографии загробного мира и всех его обитателей «в лицо», достичь мест вечного блаженства практически невозможно. Без карты и подробных изображений нельзя пускаться в дорогу по двум путям царства мертвых. Удивительные рисунки, облегчавшие это опасное путешествие, стали со временем важной частью папирусов «Книги Мертвых».

 

С концом Среднего царства, освобождением от поработителей-гиксосов и образованием «империи» заупокойные тексты на папирусе становятся достоянием почти всех египтян. Новый сборник погребальных текстов постепенно заменяет «Тексты Саркофагов».

В конце Среднего царства появляются первые папирусные свитки, а с XVIII династии (ок. 1552 г. до н. э.) они распространяются повсеместно. Американский исследователь Джеймс Бэйки пишет: «Религиозные тексты, касающиеся подземного мира, были собраны вместе и записаны в той форме, которую мы теперь знаем как «Книгу Мертвых». Каждый египтянин, который мог заплатить писцу за список священных текстов, брал с собой в могилу свиток папируса. Это мог быть короткий отрывок или внушительное произведение, достигавшее сотни или более футов длины и заключавшее все меры предосторожности, какие мудрость египетского писца знала против опасностей мрачного мира Дуата.

Вот почему девять из каждых десяти египетских папирусов – погребальные папирусы, и девять из десяти погребальных папирусов – копии того, что мы знаем как «Книгу Мертвых».

 

Изготовление свитка было делом куда более простым, чем роспись громоздкого саркофага. К тому же в эпоху Нового царства распространяются непригодные для длинных надписей саркофаги, повторяющие форму человеческого тела. Изготовление «Книги Мертвых» было поставлено почти на поток: на папирусе просто оставляли свободное место для имени покупателя.

 

скарабей, положенный на сердце

 

Вобрав фрагменты «Текстов Пирамид» и «Текстов Саркофагов», «Книга Мертвых» стала самостоятельным произведением – итогом долгого развития египетской религиозной мысли. В эпоху Нового царства (1580–1085 гг. до н. э.) главным в заупокойном культе становится Осирис – мудрый владыка царства мертвых, он вершит посмертный суд и восстанавливает справедливость. Его дом стоит на Полях Иалу («Полях Камыша»), где трудятся почившие.

 

Богословская мысль египтян прошла непростой путь. В «Книге Мертвых» уже не найти ни Каннибальского гимна «Текстов Пирамид», где умерший царь пожирает богов, ни описаний ужаса, который он в них вселяет («Земля дрожит, небо содрогается и боги трепещут, когда поднимается этот Пепи правогласный»). Боги «Книги Мертвых» – беспристрастные судьи, перед ними покойный держит ответ о своих земных делах. Можно, правда, попытаться облегчить свою участь с помощью магических заклинаний – выучить наизусть или прочитать имена всех 42 богов, с которыми предстоит иметь дело, и тем самым как бы получить над ними власть. Можно, в конце концов, положить себе скарабея на сердце, чтобы оно помалкивало о дурных делах хозяина, когда придет время отвечать за все.

мир, подчиненный вечному закону

 

«Книга Мертвых» вроде бы гарантирует счастливое завершение суда, но, видимо, полной уверенности в этом у египтян не было. Что покажут весы, на которых взвешивают сердце покойного перед лицом бога мудрости Тота? Это ведь он написал «Книгу Мертвых» и придумал ее заклинания. У праведника шансов на вечное блаженство по результатам этого расследования явно больше. В сборнике появляются главы «Венца оправдания» и так называемая Исповедь отрицания: в ней покойный клянется, что не совершал таких-то и таких-то дурных поступков – своеобразный моральный кодекс эпохи Нового царства.

 

Говорят, что Древний Египет так и не создал своей философии. Да, чего-либо, похожего на учения античных философов, мы не обнаружим. Но это не означает, что у египтян отсутствовало сколько-нибудь упорядоченное понимание окружающего мира и явлений, его наполняющих. Египтянин жил в мире, где порядок вещей установился в незапамятные времена и подчиняется неизменному закону. Язык отражал такую форму мышления, при котором глагола в нашем понимании не было, а значит, не было и грамматического времени. Похоже, время египтяне воспринимали так, как его воспринимают дети – как единый поток, бесконечную цепь неизменностей. Египетский мир был наполнен бессчетным количеством явлений и действий, и человек не столько совершал эти действия, сколько являлся в каждый конкретный момент их характеристикой. Само понятие личности отличалось от нашего. Египтяне были «хему» своего царя, его «выражением», «проявлением», частичкой – как многочисленные боги Египта были частями тела породившего их единого божества.

 

Тело, душа, имя, тень и двойник…

 

Получается, что все люди вместе составляли тело государства. Слово, обозначавшее у египтян собственно Египет, долину Нила, мы переводим как «родина». Дословно же это «нутро». Египет – идеальное место, где все в природе находится в теснейшей и давно определенной взаимосвязи. Мир богов и мир людей связывает фараон – одновременно бог и человек. От его силы и здоровья зависит процветание страны, он – средоточие ее могущества и жизненной силы. Без его ритуальных действий не произойдет разлив Нила, а это уже национальная катастрофа.

Если фараон не проведет первой борозды при начале полевых работ, земля не будет оплодотворена, и все останутся без пропитания. Когда египтяне громоздили камень на камень, строя гигантские пирамиды, они не просто покорялись безжалостному «восточному деспотизму». Создавая новую оболочку, защиту царю, они обеспечивали вечное существование и процветание своей страны.

 

Вселенная древних египтян состояла из пяти частей: небо, земля, вода, горы и потусторонний Дуат. Все в единстве – и в определенном противопоставлении. Мифология вообще любит противоположности: право – лево, верх – низ, мужской – женский. Но, может быть, нигде так ярко не проявлялась двойственность мира, как у египтян.

 

Как произошла вселенная, человек себе хорошо представлял, хотя единой теории не было. Каждая крупная богословская школа приписывала эту честь различным божествам. Творцом считался тот бог, которому поклонялись в данном религиозном центре. Методы творения тоже были разными. Но все эти концепции сходятся в одном: в начале времен был хаос, преобразованный творцом в упорядоченное мироздание, живущее по определенным законам.

 

Человек – творение Бога. Его проявление и образ живет в хену – теле страны, где все существует по установленному порядку вещей, поддерживаемому «сыном Бога по плоти его» – фараоном. Себя египтянин, видимо, воспринимал как совокупность нескольких сущностей: тело, Ба (душа), имя, тень и Ка (двойник). От их гармоничного взаимодействия зависели жизнь и здоровье человека.

Когда наступала смерть, эти субстанции отделялись друг от друга и начинали вести фактически самостоятельное существование, а место единой личности занимал Ах – не вполне ясная категория, возможно, в какой-то степени соответствующая нашему понятию «дух». Покойного, как мы уже знаем, ожидали нелегкие испытания на том свете. Потусторонний мир – Дуат – располагался не на небе, не на земле, не в воде и не в горах. Это иной мир, параллельный миру земному. Но они связаны между собой. В Дуат на ночь уходит бог-солнце, и туда же отправляются умершие.

Судя но некоторым признакам, наш мир и Дуат пересекаются в некоторых точках. Дуату принадлежат святые места – Абидос, Гелиополь, Пе, Деп. Но они же – реально существующие города Древнего Египта. Это частая картина в разных мифологиях. В святых местах строились храмы, туда отправлялись паломники, там устраивались пышные празднества и церемонии, там находились оракулы.

 

что могли сделать маги древнего египта

 

Как и многие другие народы, египтяне были уверены, что на некоторые события и даже на высшие силы иного мира можно воздействовать. Например, повлиять на судьбу покойного. Для этих целей прибегали к магии.

 

Магия Древнего Египта, притягивающая любителей мистики и сокровенных знаний древности, по сути близка к заклинаниям шаманов. Шаман воздействует на потусторонние силы, его обряды совершаются здесь, но имеют результаты «там». Лишь немногие чародеи умеют воздействовать при помощи магии на этот мир. Вот почему заклинания «Книги Мертвых» имеют результат в Дуате и не действуют здесь.

 

Покойный также может влиять на нашу жизнь. До нас дошло немало писем египтян, адресованных почившим с просьбами помочь в чем-то или хотя бы не вредить живым.

 

Дуат – это свернутое в кольцо пространство, по площади многократно превосходящее Египет. Можно предположить, что в нем имеются два уровня, условно говоря – «рай» и «ад». «Рай» – это Поля Хотеп, соответствующие пространству от Фив до Гелиополя. Туда покойный попадает, пройдя взвешивание сердца на весах. «Ад» – пространство, переполненное подчиняющимися Осирису ужасными демонами и безжалостными чудовищами. Через него покойный должен пройти, чтобы достичь Зала Двух Истин. С нашей точки зрения восприятия пространства, все эти ужасы должны находиться в Аменти («Запад») – первом регионе Дуата, где вершится посмертный суд. Кстати, позже египетские христиане-копты называли преисподнюю именно так – Аменти.

 

Но вернемся к «Книге Мертвых». Чтобы посмертное существование продолжалось вечно, надо обеспечить жизнь и процветание всех «самоопределившихся» сущностей. Конечным результатом должно стать воскресение покойного. Здесь много сходного с христианством. Смерть для египтян – враг, безжалостный и коварный. Но, как и у христиан, этого врага можно победить («Христос воскрес из мертвых, смертью смерть поправ и сущим во гробах живот даровав»). Ведь Осирис, пройдя через мученическую гибель, потом воскрес и восседает на троне в Зале Двух Истин, верша суд над умершими. Отныне египтяне получили возможность побеждать смерть.

 

После Страшного суда христиан ждет вечная жизнь в преображенном теле, исполненном Духом Божьим. Тело египтянина тоже воскреснет и преобразится, когда все человеческие сущности вновь соберутся вместе. До этого момента тело нужно уберечь от тления или на крайний случай заменить иной оболочкой – статуей, изображением. После воскресения человека ждет прекрасное духовно-чувственное существование, в котором нет страданий и невзгод, и время не властно над людьми.

 

Однако не магические действия и заклинания гарантируют жизнь вечную. Совсем нет! Они помогают избежать козней враждебных сил (кстати, и христиане совершают определенные действия с той же целью), но все зависит от того, как человек жил на Земле.

 

Есть еще одна знаменитая «Книга Мертвых», написанная в другое время и в другой точке земли – тибетская «Бардо Тодол». Она образно описывает погружение в океан архетипов на границе между жизнью и смертью. Эта книга рисует все более чудовищные картины адских мучений и в конечном итоге намекает, что все это есть твое же порождение. Опять мы сталкиваемся с мыслью, что после смерти будем пожинать плоды того, что посеяли на Земле.

 

Во время посмертного суда покойный египтянин клянется в несовершении 42 грехов. Вердикт будет оправдательным, если покойный говорит правду. Иначе ему придется пережить те же ощущения, что и следующему путем тибетского бардо. Но последнего ждет более низкое перевоплощение, а у египтянина впереди либо вечное блаженство, либо полное уничтожение. Перевоплощений «Перэт эм херу» не знает. То, что мы принимаем за переселение души, на самом деле – магическая возможность приобретать любой желаемый облик.

 

«Бардо Тодол» – очень мрачная книга. Ее главная цель – помочь умирающему избежать новых воплощений и достичь нирваны. По мере прохождения различных бардо, ему постоянно предлагаются несколько вариантов решения своей судьбы и подсказывается наилучший из них. Но каждый раз предполагается, что умирающий не смог им воспользоваться, и перед ним немедленно открывается новый выбор – уже в худших условиях. «Бардо Тодол» словно говорит: «Надейся на лучшее – рассчитывай на худшее». Вопрос лишь в том, что считать лучшим?

 

свиток, который давал надежду

 

У египетской «Книги Мертвых» обратная цель – человек должен остаться собой, достичь жизни вечной и вкусить мирного счастья созерцания «лика дня» в присутствии великого Бога и встретиться с родными в ином мире, где все невзгоды уже позади. «Книга Мертвых» оставляет усопшего в объятиях его близких в благоуханных садах Полей Хотеп. За ее часто туманными изречениями и магическими формулами читаются те же чаяния, что и у тех, кто исповедует прощение грехов, воскресение тела, жизнь вечную.

 

В 1920 году Б.А. Тураев писал: «...говорить о переводе «Книги мертвых» на новые языки не приходится – уже в лучших, более древних рукописях ее тексты искажены и переполнены непонятными местами. <…> нет для египтолога книги более неприятной и до безнадежности трудной, чем этот сборник... ввиду бесконечного количества загадочных намеков, мистического языка и, особенно, безграмотности искаженного текста».

 

Это действительно странное произведение – разновременная смесь практических наставлений, туманных диалогов, магических заклинаний и удивительных по образной силе текстов, потрясающих своим философско-этическим, духовным прозрением.

Но для египтянина, отправляющегося в царство теней, хрупкий папирусный свиток был почти единственной осязаемой надеждой пройти невредимым через ужасающий, населенный чудовищами мир – мир ядовитых змей и скорпионов, пугающих призраков и непреодолимых преград, озер пламени и магических кристаллов. Этот непостижимый мир восходит к отдаленным временам первобытных обрядов, сумрачным туманным осколком сохранился он на протяжении тысячелетий.

Для египтян их волшебный свиток был священной книгой, божественным откровением, дарованным людям, подобно тем истинам, что далеким отблеском сверкнут позже в скрижалях Моисея.

 

Библия древнего египта

 

Без «Книги Мертвых» нельзя постичь сути и духа удивительной и сложной культуры египтян. Слишком много их представлений о бытии и мировом порядке в нее попало. Может быть, не так уж и неправы те, кто называли «Книгу Мертвых» Библией Древнего Египта. Особо следует сказать о рисунках «Книги Мертвых». И не только потому, что это первый в истории цивилизации пример книжной иллюстрации. Изображения имели огромное значение для «Книги Мертвых». Часто при нехватке места на листе переписчики предпочитали не дописать текст, но уместить рисунок. Во времена ХХI династии (ок. 1070–945 гг. до н. э.) даже появились экземпляры «Книги Мертвых», состоящие из одних рисунков.

 

Природа египетского рисунчатого письма такова, что изображения на страницах «Книги Мертвых» древними египтянами прочитывались почти как текст – и для них они были куда более информативны, чем для нас.

Опасные странствия покойного, таинственные обитатели загробного царства, магические действия персонажей и странные предметы, которыми они оперируют, – все это оживает на листах папируса. И перед зрителем разворачивается (в буквальном смысле разворачивается, ведь «Книга Мертвых» – это свиток) созданный тысячелетиями духовных исканий поразительный мир – фантастический для нас и такой страшный и понятный для древних жителей Египта.

11.05.2011
Теги:
Связанные по тегам статьи: