Снег в лесу бледно-голубой и матовый. Кажется, что сотни клякс разбрызганы вокруг деревьев. Это лунные тени. Ветра нет, лес дремлет в сугробах, а над тайгой луна – как забытый в туннеле фонарь. Свет от фонаря неяркий и тихий, но кажется, что лес светится изнутри. Каждая веточка сосны или пихты, следы мелкого зверья или лежанка глухаря аккуратно прорисованы на снегу, словно чернильным перышком. Если валится с елки снежная шапка, она падает медленно-медленно, рассыпаясь в пух. И последние снежинки до земли не долетают. Сгорают в холодном лунном свете.

Невозможно поверить, что в 7 километрах отсюда огромный город, в котором даже в сильный мороз не застывает река, и пепельно-серый смог неподвижно висит над улицами. Да и не надо в это верить. За восемьдесят лет совместного проживания город не смог разделаться с заповедником. А заповеднику каким-то чудом удается внушать всем: братцы, нет никакого города в помине, он обман и наваждение. Есть тайга, снег, пихтачи и изумленная луна. И, конечно, Столбы – сотни гранитовых скал, как маяки посреди таежного моря. От них и имя заповедника – «Столбы». А город – ни много, ни мало – Красноярск.

Приехать в Государственный природный заповедник «Столбы» можно на обычном городском автобусе. Выйти на конечной остановке, а там уже тайга, и уходит вверх к скалам дорога. Охраняемой территорией «Столбы» стали в 1925 году. Здесь зародилось уникальное красноярское явление – столбизм. Примерно сто пятьдесят лет назад среди местных жителей началось повальное увлечение лазаньем по скалам. Без страховок, веревок и прочей альпинистской амуниции – свободным ходом. Увлечение это до сих пор остается стихийным и массовым. Трудно вообразить красноярца, никогда не лазившего по скалам и «камушкам». Мужчины и женщины, старики и дети, в любое время года, лазают, ползают, прыгают, карабкаются, падают, разбиваются, иногда и насмерть, но те, кто не насмерть, подлечившись, всегда возвращаются. В этом тайна Столбов.

Первые описания чудо-утесов составил некий Прохор Селезнев еще в 1823 году. «Зело превелико и пречудесно сотворены скалы, – писал натуралист. – Только попасть туда трудно, конный не проедет, пеший не пройдет. И залезти на сии скалы никто не сможет, и какие они неизвестно». Странный этот натуралист, Прохор Селезнев, больше на сказочника похож. Впрочем, сказочности у Столбов не отнимешь. Они «вылупились» на правом берегу Енисея несколько миллионов лет назад. Земная кора треснула, вздыбилась на десятки и сотни метров, а образовавшиеся пустоты в толщах осадочных пород залила огненно-жидкая магма. Такое внутреннее вливание без извержения на поверхность называется интрузией. Гигантские «формочки» с магмой остывали десятки тысяч лет. Они уменьшались в объеме, образуя щели, раковины, ниши, пещерки, навесы. Огненное тесто вызрело в кристаллическую чрезвычайно устойчивую горную породу сиенит (из группы гранитов). За миллионы лет горы вокруг словно растаяли, а сиенитовые утесы остались. Поэтому Столбы так похожи на одинокие маяки или сторожевые башни среди тайги.

Из многочисленных выходов скал около 200 интересны для скалолазания. У ста из них есть имена. Народ постарался: Волчий Лоб, Грешник, Пятак, Воробушки, Мотылек, Монах, Вороний базар, Золушкины скалы, Каштаковские паровозы, Калтатские ворота, Верхопуз, Обабки, Манская баба, Митра, Авель, Каин, Голубка, Грифы… Самые высокие – от основания до вершины – Могол и Позвонок в массиве Такмак и 200-метровая Пагода. Самый маленький и всенародно любимый – Слоник, всего 4,5 м. Надо сказать, заповедник себя бережет. Для скалолазных забав отведено всего 14 кв. км – туристско-экскурсионный район. Впрочем, все центральные Столбы в эти километры умещаются и соединены между собой тропами и дорогами. Остальные 47 тыс. га заповедника для простых смертных закрыты.Читать дальше >>>