Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Главный конструктор

текст: Вадим Эрлихман
Главный неизвестный

В конце 1962 года Сергей Павлович Королев писал жене Нине Ивановне: «Что я хочу сделать? Хочу работать в основном нормально, т. е. часов до 7–8 вечера (а то и меньше) и лишь изредка позже. Не хочу работать в праздники. Будем 2–3 раза в год хоть не подолгу, но отдыхать». Всю жизнь Королев работал, что называется, на износ. Отдохнуть он по-хорошему так и не успел. Жить Королеву оставалось всего три года.

 

То математик, то боксер

 

Украина считает Королева своим – он родился 12 января 1907 года (по новому стилю) в Житомире, где его отец Павел Яковлевич преподавал в гимназии русский язык. Мать, Мария Николаевна Москаленко, происходила из семьи нежинских купцов, державших бакалейную лавку. Замуж она вышла в 17 лет – не по своей воле, а по родительской. В 1909 году молодые перебрались в Киев.

 

У Павла умер отец, и заботы об осиротевшей семье легли на плечи сына. Средств не хватало, безденежье было тягостно для Марии, которая к тому времени уже окончательно поняла, что не любит мужа. После очередной ссоры она отправила маленького Сережу к родителям в Нежин, а сама переехала к сестре. Обиженный Павел поспешил жениться на молодой сестриной сослуживице, с которой прожил до своей смерти в конце 1920-х.

 

Мария Николаевна часто навещать сына в Нежине не могла. Мечтая получить образование, она поступила в Киеве на Высшие женские курсы. Сережа тем временем жил в большом доме деда и бабки, которые обожали внука. Он рос серьезным и спокойным, рано выучился читать. Ему было четыре года, когда он впервые увидел полет аэроплана – им управлял знаменитый летчик Сергей Уточкин. Мальчик вместе со всеми кричал «ура», видя, как хрупкая на вид машина пролетала над куполом Преображенской церкви – самого высокого здания города. С тех пор мечта о небе увлекла его. «Склеил аэроплан, очень красивый», – с гордостью писал Сережа матери о своих детских занятиях.

 

Скоро у мальчика появился отчим – инженер Григорий Баланин. Мария Николаевна вышла за него в 1916 году, когда Павел Яковлевич дал наконец развод. После Февральской революции семья переехала в Одессу, там же пережила лихолетье гражданской войны. Школы тогда почти не работали, и Сергей получил в основном домашнее образование – с ним занимались мать и отчим.

  

Его интересовало многое. В 1920 году профсоюз моряков открыл в городе модельный кружок, и Сергей записался в него, увлекся яхтами, а еще через год он познакомился с летчиками гидроавиационного отряда «Гидро-3». Сергей изучал устройство самолетов, стал механиком и неоднократно поднимался в воздух. Правда, не сам, а с опытным пилотом, ведь ему не было еще и 16 лет. Одновременно он учился в стройпрофшколе, занимался в математическом, астрономическом кружках и даже в боксерской секции.

 

И все же больше всего его манили летательные аппараты. В июне 1923 года Королев поступил в ОАВУК (Общество авиации и воздухоплавания Украины и Крыма), а через месяц сам организовал кружки планеризма в Одесском порту и на судоремонтном заводе. Его главной страстью становятся планеры. Он нашел в ОАВУК немало книг по авиации и углубился в их чтение. К июлю следующего года у юноши уже был готов проект собственного планера К-5, одобренный в ОАВУК и даже рекомендованный к постройке.

 

В 1924 году Сергей поступает в Киевский политехнический институт. Чтобы не обременять семью, он зарабатывает себе на пропитание – разносит газеты, участвует статистом в киносъемках, чинит крыши (ремесло черепичника он освоил еще в стройпрофшколе). И при этом умудряется отлично учиться по всем предметам.

 

Одна проблема – в Киевском политехе не обучали «воздушным» наукам, и через два года Королев перевелся в Московское высшее техническое училище имени Баумана. В МВТУ тогда читал лекции 38-летний конструктор Андрей Туполев, быстро оценивший способного студента. Во время учебы Королев впервые прочел работы Константина Циолковского.

 

В марте 1927 года Сергей успешно закончил планерную школу при МВТУ, получив звание пилота-планериста, и устроился конструктором на московский авиационный завод No 22. Он начинает осваивать учебный самолет «Анрио», летает на различных планерах, а в декабре 1928 года вместе с однокашником Сергеем Люшиным приступает к разработке планера-парителя «Коктебель». По замыслу Королева, его должна была отличать особая надежность. Расчеты полностью оправдались: осенью 1929 года на VI Всесоюзных планерных состязаниях в Феодосии Королев почти четыре с половиной часа выписывал виражи на «Коктебеле». Все другие участники пробыли в воздухе не более трех часов. Сергей писал матери: «Все идет прекрасно, даже лучше, чем я ожидал… Разве не наибольшее удовлетворение и награда самому летать на своей же машине?! Ради этого можно забыть целую вереницу бессонных ночей и дней, потраченных в упорной работе».

 

Окрыленный успехом, по возвращении из Крыма он приступает к разработке нового планера – СК-3, который должен не просто парить, а выполнять фигуры высшего пилотажа. Уже через год в Коктебеле Королев совершил опытный полет на СК-3, готовясь довести машину до ума. Но ему помешала болезнь. Сергея свалил брюшной тиф, давший серьезные осложнения – временную глухоту и расстройство памяти. Несмотря на эту напасть, триумф Королева-конструктора все же состоялся: 28 октября летчик Василий Степанченок впервые в мире в безмоторном свободном полете продемонстрировал на планере СК-3 петлю Нестерова и другие фигуры высшего пилотажа.

  

Первые победы

 

В марте 1931 года, оправившись от болезни, Королев вышел на работу в Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ). Там он познакомился с 43-летним Фридрихом Цандером – энтузиастом воздухоплавания. Вскоре единомышленники организовали группу изучения реактивного движения. Главой ГИРД становится Цандер, а председателем технического совета – Королев.

 

В том же году Сергей женился на Ксении Винцентини, которую знал еще по одесской стройпрофшколе. Светловолосая улыбчивая Ксана, дочь инженера с итальянскими корнями, покорила его сердце с первого дня знакомства, но добиться ее согласия удалось не сразу…

 

Будущее казалось безоблачным. У Королева были жена, мать с отчимом и работа, которой он посвящал по 16 часов в сутки. Половина времени уходила на ЦАГИ, где он работал над доводкой автопилота, потом наступала очередь ГИРДа – там кипели споры о том, какой должна быть ракета. Группа разработала экспериментальный ракетоплан с жидкостным двигателем, воплощение которого легло на плечи Сергея. Он сразу показал себя способным организатором, превратив группу энтузиастов в дееспособное учреждение с планом работ, налаженным делопроизводством и со строгой пропускной системой. В августе 1933 года с полигона в Нахабино поднялась жидкостная ракета Р-1 весом 18 кг.

 

Этот успех не остался незамеченным. По настоянию замнаркома обороны Михаила Тухачевского на базе ГИРДа создается Реактивный научно-исследовательский институт, где Королев стал замом (Цандер к тому времени умер от тифа). Сергей Павлович полон идей и планов: зимой 1934 года он выпускает книгу «Ракетный полет в стратосфере». «Достижение высот в 20–50–100 км, – пишет он, – при помощи, например, бескрылых ракет с жидкостным мотором является делом вполне реальным… Теоретически ракета потолка не имеет».

 

Но пока перед институтом поставлены более насущные задачи – нужно создать ракеты, способные переносить взрывчатые вещества на большие расстояния. Королев знал, что подобные работы уже ведутся в Германии, которая была вероятным противником СССР в будущей войне. Создание боевых ракет могло дать важное преимущество. Однако многие военные чины этого не понимали – по старинке уповая на конницу, они считали внедрение ракет блажью или, того хуже, вредительством. Королеву и его коллегам казалось, что время ретроградов прошло, но они горько ошибались.

  

На Колыме

 

В 1937 году на страну и армию черной тенью опустился «большой террор». Руководство РНИИ, которое было поддержано опальным Тухачевским, пострадало одним из первых. Были арестованы руководители института Клейменов и Лангемак. В июне 1938 года настала очередь Королева.

 

В его дом на Конюшковской улице чекисты явились, как обычно, ночью и увезли с собой все бумаги и чертежи – документы так и пропали в недрах Лубянки. На допросах следователи Шестаков и Быков выбивали из Королева признания во вредительстве и участии в антисоветском заговоре. Когда побои не дали результата, пригрозили арестовать жену, а маленькую дочь Наташу отправить в детдом. И Королев сдался…

 

В сентябре Военная коллегия вынесла ему приговор – десять лет лагерей с конфискацией имущества. Летом 1939 года заключенный Королев прибыл с этапом на золотой прииск Мальдяк в 700 км от Магадана.

 

Невыносимый труд и полуголодное существование быстро превратили его в доходягу. Ноги опухли, половина зубов выпала от цинги, сил почти не оставалось… А в Москве Мария Николаевна обходила всех высоких чиновников, хлопоча за сына. Привлекла знаменитых летчиков Громова и Гризодубову, и те не побоялись вступиться за «врага народа». Жена Сергея Павловича этими хлопотами не занималась, иначе могли арестовать и ее, такие уж были времена.

  

Будни шарашки

 

В конце 1939 года на Колыму пришел запрос об отправке Королева в Москву. Пленум Верховного суда отменил прежний приговор, сняв с Королева политические обвинения. Теперь ему дали… 8 лет лагерей. Кое-как добравшись с прииска до Магадана, Королев опоздал на пароход «Индигирка» – к счастью для себя. Судно, перевозившее заключенных, налетело на камни. Больше тысячи зэков погибли.

 

В столице Королев оказался лишь весной. На тетрадном листке он писал Сталину: «Я могу доказать мою невиновность и хочу продолжать работу над ракетными самолетами для обороны».

 

Без сомнения, его ждала бы гибель, если бы не новый поворот судьбы. В преддверии войны было решено направлять наиболее способных ученых и изобретателей из числа «врагов народа» в закрытые КБ – так называемые шарашки. Одной из них – ЦКБ-29 в Москве – руководил учитель Королева Андрей Туполев, тоже угодивший за решетку. Там за колючей проволокой работали несколько десятков человек, включая выдающихся конструкторов Мясищева, Петлякова, Черемухина. Сюда в сентябре 1940 года попал и Сергей Королев.

 

О чувствах «клиентов» шарашки хорошо говорят слова одного из героев романа Солженицына «В круге первом»: «Я прожил пятьдесят два года, но никогда не был так блаженно счастлив, как сегодня! Куда я попал? Завтра меня не погонят в ледяную воду! Сорок грамм сливочного масла!! Черный хлеб – на столах! Не запрещают книг! Надзиратели не бьют зэков! Мне чудится, я в раю!!»

 

Конечно, узники шарашек работали не только ради масла. Многие из них были искренними патриотами и старались обеспечить армию всем необходимым. Еще перед войной туполевцы получили задание разработать быстрый и эффективный бомбардировщик, впоследствии получивший название Ту-2. Когда немцы приблизились к Москве, шарашку перевели в Омск. Там было налажено производство нового самолета.

 

Королев стал начальником сборочного цеха и с успехом справился со своей задачей. Вскоре перед ним поставили новую цель – найти применение ракетному двигателю, разработанному в казанском КБ Глушко. После перевода в Казань Королев начинает трудиться над жидкостным ракетным ускорителем, позволяющим на короткое время увеличивать скорость боевых самолетов.

 

Официально Королев был освобожден в августе 1944 года. Но шла война: он, как и все, оставался на рабочем месте. Уже тогда Сергей Павлович начал забрасывать министерство авиационной промышленности письмами о необходимости создания ракет дальнего действия. Он не знал еще о работах по созданию ядерного оружия, но был убежден: с окончанием войны нужда в ракетах не исчезнет.

  

Ракетный щит

 

Вырваться из Казани в Москву ему удалось только в августе 1945-го. С колотящимся сердцем вошел Сергей Павлович в квартиру родителей, куда незадолго до этого перебрались его жена и дочь. Он переживал двойственное чувство. Трещина в семейной жизни образовалась еще до войны: жена ревновала Королева, который не отказывал себе в увлечениях. Да и у нее с некоторых пор появился поклонник, бывший коллега Сергея Павловича. Увы, наладить отношения так и не удалось, семья распалась вскоре после того, как Ксения Максимилиановна навестила Сергея Павловича в Германии.

 

В Германию он отправился в сентябре 1945-го. Около года жил на базе в Пенемюнде, изучая немецкую ракетную технику. Целых ракет «Фау» в его распоряжении не оказалось, но некоторые детали имелись. Из них-то и предстояло собрать действующие образцы ракет для их последующих испытаний и создания собственных ракетных систем. 13 мая 1946 года Совмин принял решение о развитии ракетостроения в СССР. В подмосковных Подлипках был создан НИИ реактивного вооружения (НИИ-88), Королев стал главным конструктором. Следующие десять лет он провел в разъездах между Подлипками и Капустиным Яром, где в астраханской степи был построен центральный полигон.

 

Произошли перемены и в личной жизни: в 1947 году Сергей Павлович женился на 27-летней Нине Котенковой, работавшей переводчицей в том же НИИ-88. К сожалению, этот шаг наложил отпечаток на его отношения с дочерью: Наталья долго отказывалась от общения с отцом, когда он звонил, бросала трубку.

 

Работа по созданию ракетного щита шла напряженно. После атомных бомб, сброшенных американцами на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года, СССР срочно должен был восстановить военный паритет. Нужно было не только создать ядерную бомбу (сделать это удалось в 1949 году), но и изготовить средства ее доставки на территорию противника.

 

В октябре 1947 года в Капустином Яру испытали ракеты А-4, собранные в основном из трофейных немецких деталей к «Фау». Через год была испытана Р-1 – аналог А-4, но уже полностью советского производства. В конце 1950 года настала очередь ракет Р-2. И наконец, 2 февраля 1956 года был произведен успешный запуск первой в мире стратегической ракеты Р-5, способной нести ядерный заряд (одновременно королевский КБ создал атомные ракеты, запускаемые с подводных лодок). В 1954 году началась разработка межконтинентальной баллистической Р-7. Для траекторных измерений потребовался большой современный полигон, построенный в казахстанской степи. После успешных испытаний Р-7 в 1957 году границы СССР были надежно прикрыты ракетным щитом.

 

 Перегнать Америку

 

 

Именно двухступенчатой Р-7 суждено было сыграть исключительную роль в космической истории. При добавлении третьей ступени эта ракета была способна нести полезный груз весом более 4,5 т и выводить на околоземную орбиту тела массой до 400 кг. С появлением Р-7 настало время для прорыва в космос.

 

Первый искусственный спутник готовили к полету больше года. Это был полый шар весом 83 кг с четырьмя антеннами, которые должны были передавать на Землю простенький радиосигнал «бип-бип». Запуск был осуществлен 4 октября 1957 года с того самого казахстанского полигона, известного теперь всему миру как космодром Байконур. Всего через месяц был запущен второй спутник, на котором в космос поднялось живое существо – собака Лайка. Неделю провела она в космосе, доказав, что живые организмы могут существовать в условиях невесомости. Третий советский спутник – «объект Д», запущенный в мае 1958 года – был уже полноценной научной станцией. В сентябре 1959-го автоматическая станция «Луна-2» доставила на Луну вымпел с гербом СССР. А еще через месяц наша межпланетная станция сфотографировала ее обратную сторону. В августе 1960-го по орбите проплыл настоящий «Ноев ковчег», в котором летели собаки Белка и Стрелка, мыши, мухи-дрозофилы, растения. Все они, в отличие от злосчастной Лайки, благополучно вернулись на Землю. Теперь на очереди был человек.

  

«Восток» – дело тонкое

 

  

Под руководством Королева был разработан проект трехступенчатой ракеты «Восток». Она могла выводить на орбиту космический корабль весом 4,6 т. К началу 1960 года провели первые самолетные испытания спускаемого аппарата, а недалеко от Москвы был создан Центр подготовки космонавтов – знаменитый Звездный городок.

 

В первый отряд отобрали 20 человек. Как говорят, Сергею Павловичу сразу приглянулся 26-летний Юрий Гагарин – он был отличным летчиком-испытателем и открытым, общительным челове- ком, умевшим ослепительно улыбаться.

 

Корабль «Восток» поднялся с Байконура 12 апреля 1961 года и через 108 минут приземлился недалеко от Саратова. В августе 1961 года в космос взлетел Герман Титов, и только потом американцы запустили своего Джона Гленна. Началась космическая гонка. Королев руководил запуском космических кораблей и спутников, летевших к Марсу и Венере, прилагал все усилия, чтобы СССР оставался впереди. Но силы были уже не те – сказались годы напряженного труда и лагерные испытания.

 

Он не любил лечиться и все недомогания переносил на ногах. Только по настоянию врачей раз в году проходил профилактику в кардиоцентре: сердце начало давать сбои. В самом начале 1966 года Королев провел совещание – обсуждал задачи на будущее. На повестке дня стояла подготовка полета космонавтов к Луне, который так и не состоялся – в этот раз американцы успели раньше.

 

5 января Королев лег в больницу для удаления полипа. К его возвращению жена готовила подарок – магнитофон «Грюндиг», достать который в Москве было очень трудно. Но вручить его не пришлось. Операция 14 января, которую проводил сам министр здравоохранения Борис Петровский, обнаружила злокачественную опухоль. Ее решили вырезать, но сердце больного остановилось.

 

Урна с прахом Главного конструктора покоится ныне в Кремлевской стене.

11.05.2011
Теги:
Связанные по тегам статьи: