Конная полиция в Москве появилась давно – в 1731 году. С тех пор менялся только звук разъезжающего по городу патруля: глухой топот по голой земле, звонкий цокот по брусчатке и наконец мощные удары копыт по асфальту. Неизменным оставалось умение людей и лошадей понимать друг друга в экстремальных ситуациях.

 

Орловский рысак Идеал, попав на манеж, начинает отчаянно брыкаться – выплескивает накопившуюся в течение суток энергию. Видя всего одну лошадиную силу вблизи, я не могу поверить, что под капотом моего автомобиля их помещается сотня. Еще удивительнее, как милиционер-кавалерист Оксана Кожухарь умудряется удерживать коня на корде. Услышав щелчок фотоаппарата, Идеал встает как вкопанный и смотрит на меня так, что хочется зарыться в грунт. Таких сотрудников, как Идеал, в Оперативном полку ГУВД Москвы – 250. Таких, как Оксана, – 500. Это самое крупное подразделение конной милиции в Европе: два кавалерийских батальона и конный отряд быстрого реагирования – КОБР.  На гербе подразделения изображена кобра на фоне подковы: «Быстрота и мудрость, – расшифровывает символ командир 1-го батальона Юрий Абрамов. – Быстрота лошади, мудрость человека».

 

Вообще-то, как показал мировой опыт XIX–XX веков, городская конная полиция – эффективная сила при разгоне демонстраций... В мирное время всадники в погонах обеспечивают порядок на крупных мероприятиях (футбольных матчах, пивных фестивалях, днях города), а также занимаются патрулированием. Каждый день наряды конников охраняют лесопарковые зоны Москвы («партизанят», как это называют в полку) и дежурят на подступах к Кремлю.

 

Исключения из обычного распорядка дня – съемки в кино. «Война и мир», «Тихий дон», «Кутузов», «Капитанская дочка», «Хованщина», «Антикиллер», «Тайны дворцовых переворотов» – во всех этих фильмах снималась московская конная милиция.

 

 

Оксана Кожухарь на Идеале и ее подруга Вика Минажетдинова на рыжем мерине Вертикаль тракененской породы отправляются сегодня нести службу к Кремлю. День начинается как обычно: они моют своих лошадей, седлают, надевают им на ноги защитные ногавки и отправляются на Манежную площадь. Но не своим ходом, а на специальном транспорте.

 

– Иногда приходится добираться и своим ходом, – говорит Оксана. – Разумеется, в сопровождении милицейской машины. Но курьезы все равно случаются: не умеют москвичи обращаться с лошадьми. Подъедут сзади и начинают бибикать. Однажды один такой сигналил-сигналил – ну, лошадь и села ему на капот. Хорошо, что наша гражданская ответственность застрахована.

 

В городе лошадям живется, конечно, похуже, чем на природе. В среднем, работа в мегаполисе укорачивает жизнь животного лет на 5. И дело даже не в экологии, хотя эмфизема легких – профессиональное заболевание среди конского состава московской милиции. Главный враг лошади – это асфальт.

 

От него портятся копыта – особенно зимой, когда улицы политы антигололедным реагентом. Удар копыта об асфальт болезненно отдается в плечо лошади, и со временем начинаются проблемы с суставами. Милиционеры берегут лошадей как могут: стараются передвигаться галопом только в крайнем случае, но асфальт все равно дает о себе знать.

 

 

Порой добавляют проблем животным и люди. Футбольные фанаты то и дело норовят испытать лошадей на прочность. Бывает, мелкие пакости оборачиваются травмами для самих обидчиков.

 

Нелюбовь футбольных фанатов к «ментаврам» объяснима: с 1996 года, когда численность московской конной милиции удвоилась, массовые драки на столичных стадионах почти прекратились. И прежде всего – благодаря всадникам в погонах.

 

 

– Лошадь для нас – это, конечно, не средство передвижения. – Командир батальона Юрий Абрамов говорит со знанием дела. Он служит конным милиционером уже более 20 лет. – Лошадь – это прежде всего оружие. Во-первых, психологическое. Даже пьяные хулиганы мгновенно трезвеют, когда перед ними возникает гора мышц, приветливо постукивающая копытами по асфальту. В большинстве случаев этого достаточно. Ну, а если недостаточно, мы знаем, что делать.

 

– Копыта к бою?

 Читать дальше >>>