Вот она – проблема укрупнения регионов по-французски. Сначала объединят, а потом разбираются, что в итоге получилось. Допустим, с Руссильоном все ясно – это французская Каталония, граничащая с Каталонией испанской. Лангедок же долго звался Окситанией, в римский период – Трансальпийской Галлией, в V веке стал визиготским королевством Септимания. Его завоевали сарацины, но ненадолго – не успели переименовать.

С городами еще сложнее: Агд построили древние греки в VI веке до н. э., Нарбон возник во II веке до н. э. Есть и «молодежь», вроде Монпелье, построенного тысячу лет назад. А уж, говоря о каком-нибудь шато XVII века, лангедокцы небрежно роняют: «Совсем новое».

Таков, например, замок графа де Кольбера в пригороде Монпелье. Граф с семьей сам обихаживает огромный парк и подновляет дом. Во Франции хозяин – не барин, а тот, кто трудится больше всех. Кстати, Кольбер – потомок министра финансов времен Людовика XIV. Это его предок чуть не лишил Лангедок одной из достопримечательностей – Южного канала. Но об этом чуть позже.

Поездка по Лангедоку – это путешествие во времени. Здесь началась и полтора века свирепствовала инквизиция. История злодеяний записана, все известно по дням, по именам. А там, где речь заходит об инквизиции, неизбежно вспомнят и о разгроме рыцарей-тамплиеров. Здесь, в церкви деревушки Ренн-ле-Шато, рыцари будто бы спрятали таинственный Грааль. Хотя сами лангедокцы не верят в существование Грааля. Даже загадочное обогащение местного священника Соньера (давшего имя герою бестселлера Дэна Брауна «Код да Винчи») не убеждает их в том, что кюре отыскал легендарный клад. Все тайное здесь считают попросту мошенничеством.

Соседи у Лангедока-Руссильона именитые. На востоке – Прованс с его Лазурным берегом, на западе – Аквитания со знаменитыми винами бордо и берегом Серебряным. Испания тоже неподалеку – в Ниме даже проводят корриды. Перед соседями нужно чем-нибудь гордиться, а чем? Самыми большими в мире виноградниками – 300 тысяч гектаров? Увы, долгое время они давали лишь вино «для бедных». Местным оливковым маслом? С прованским его не сравнить. Алым берегом, как называют побережье Руссильона по аналогии с Лазурным и Серебряным берегами? Понятно, кто известнее…

В Лангедоке и вовсе «никакого берега нет». То есть, он есть, конечно, но обустройством пляжей здесь занялись совсем недавно. Зато добрая половина Лангедока занесена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО!

Первый объект этого наследия – акведук Пон-дю-Гар, самый большой из полусотни акведуков, построенных римлянами. Эти водопроводы были чудом римской инженерной мысли. По трехэтажному арочному мосту (высота около 50 метров, длина – 360 метров) вода из реки Гар текла в Ним, по пути давая напиться и Юзесу. Он как был при римлянах шикарным пригородом Нима, так им и остался.

Мост пять лет строили квалифицированные рабочие – рабы не справились бы. Камни обтесаны с ювелирной точностью. Акведук простоял уже 20 веков (он построен в 50 году н. э.), хотя вся внушительная конструкция держится только за счет собственного веса. Никакого цемента! Когда камни лежат друг на друге, это понять еще можно, но как они держатся в арках, вися в воздухе?!

«Их держит ключ – центральный камень арки», – объясняет сотрудник музея акведука. Мне было бы понятнее, если бы он просто сказал: «Чудо!..»

Рядом с музеем растет древняя олива. Эту ровесницу чудо-акведука привезли из Испании и бережно пересадили.

По акведуку в Ним пришла вода: зажурчали фонтаны, захлопотали прачки и красильщики, зацвели сады. С одного из них, Фонтанного, собственно и началась история Лангедока.

В IV веке до н. э. рядом с бившим здесь источником обосновались первые оседлые жители этих мест – племя вольков. Пока римляне не построили акведук, другой воды в округе не было. Или, может, бродившие здесь лигурийцы, иберийцы и галлы плохо ее искали? Во всяком случае, жилищ они не строили.Читать дальше >>>