Пальмира... Нам с детства знакомо это слово. В основном по привычному сочетанию «Петербург – Северная Пальмира». Но почему великолепную северную столицу России сравнивали с далеким мертвым сирийским городом? Только потому, что южная Пальмира тоже была городом прямых проспектов, величественных колоннад и гордых арок? На самом деле ответ на вопрос не столь прост.

Откуда в сердце Сирийской пустыни взялись величественные руины? Какой чудесный ветер навеял древним строителям эти восхитительные формы?

Построенная джиннами

 

Так сказал о Пальмире арабский поэт VII века Набига ад-Дубьяни. Впрочем, он лишь повторил красивую легенду, которую рассказывали бедуины. Даже сегодня нет-нет да и встретится простодушный кочевник, который попытается убедить вас, что все эти грандиозные здания посреди пустыни действительно возведены джиннами по приказу пророка Сулеймана (он же – библейский царь Соломон). Он, как известно, понимал язык зверей и птиц, умел повелевать тайными силами. Кому, кроме него, было под силу создать эти каменные шедевры?

В торговом контракте, записанном на ассирийской табличке начала II тысячелетия до н. э., одним из свидетелей сделки упоминается некий Пузур Иштар из города Тадмор. Значит, в то далекое время город уже существовал и назывался так же, как и сегодня его имя звучит по-арабски: Тадмор, то есть «Город фиников». Следующее упоминание ближе к нам на целых 800 лет. В глиняных документах ассирийского царя Тиглатпаласара I (1114–1076 гг. до н. э.) мы тоже встречаем упоминание «Тадмора в стране Амурру» (так ассирийцы называли Сирию). Оазис, где стоит Пальмира, издревле населяли семитские племена – сначала амореи, потом арамеи. Последние вместе с арабами составляли основное население средней Сирии. За сотни лет до прихода Александра Македонского и римлян они осели в этих местах и построили великие города.

В трех сотнях километров от Пальмиры, в приморских горах спрятался от туристов младший брат величественных строений Пальмиры – Хосн Сулейман, финикийский храм, уникальный памятник начала нашей эры. Когда-то все сирийское побережье было усеяно финикийскими городами. Финикийская культура, появившаяся намного раньше эллинской и римской, подпитывала своими достижениями античный мир в эпоху его становления. Достаточно вспомнить, что  именно финикийцы подарили миру алфавит и стекло, в том числе цветное – хотя теперь мы и называем его венецианским.

Главный финикийский бог Ваал успешно конкурировал при дворе израильских царей даже с всемогущим Яхве. Финикийцы умели строить самые совершенные для своего времени корабли и возводить неприступные города. У древних греков не было более опасных соперников в Средиземноморье, чем эти отважные купцы-мореходы. А единственный не сдавшийся финикийский город Тир победоносному Александру Македонскому пришлось осаждать много месяцев. Великому полководцу удалось завоевать Тир, лишь использовав флот других, лояльных ему финикийских городов. Если бы все финикийцы отказались подчиниться Александру, вряд ли бы его поход сложился столь удачно…

На такие мысли наводят остатки циклопических стен, когда-то окружавших по периметру остров Арвад у сирийского побережья. Раньше здесь стоял финикийский город с таким же названием. История не пощадила другие поселения финикийцев, но здесь, на лежащем на отшибе острове Арваде, маленький кусочек Финикии все же уцелел. Его камни, да еще древние блоки в стенах домов старого Дамаска, напоминают нам сегодня о том, как искусно умели строить в этих краях задолго до прихода греков и римлян.

 

Восток или Запад?

 

При Александре Македонском и его преемниках стоявшая на пути караванов Пальмира-Тадмор процветала. Это была столица местных эллинизированных арабских князьков. Когда же раскинувшаяся на полмира великая империя Александра начала разваливаться и торговые пути стали ненадежны, пальмирцы перехватили прибыльное дело.Читать дальше >>>