Почему я не занялся рыбалкой? – клянет себя Грант Уошбёрн. – Или чемнибудь другим, неважно, чем!» Этой ночью он просыпается уж второй раз. На будильнике 3 часа 40 минут. Сна ни в одном глазу. Уошбёрн осторожно выбирается из постели, чтобы не потревожить мирно спящую жену, и крадется мимо детской. Усевшись на кухне, выходящей окнами на океан, он долго вслушивается в мерный рокот прибоя. Вчера в открытом океане в 1120 км от побережья Калифорнии были зафиксированы волны страшной силы. Теперь со скоростью 40 км/ч они движутся к материку. Возможно, сегодня достигнут берега. То, что для одних кошмар – для других исполнение мечты. Грант Уошбёрн пропускать это событие не намерен. Он окончательно расстается с мыслью поспать еще немного. Возможно, сегодня его ждет великое свершение.

Сев в свой фургон, он выезжает из Сан-Франциско и катит по прибрежному хайвею. Через час в предрассветных сумерках Грант поднимается на утес близ городка Хаф-Мун-Бей, у подножия которого булькает и чмокает океанская вода. Постепенно здесь собираются еще 40–50 человек – таких же, как и он ненормальных, не знающих сна. Они съехались из разных концов Калифорнии и теперь пристально вглядываются вдаль. Это молчаливое собрание над водами Тихого океана длится до первых лучей солнца. Внезапно ровная, будто расплавленный пласт свинца, водная гладь поднимается на дыбы – и с утеса несется вопль радости.

«Пять метров, всего-то», – разочарованно прикидывает Уошбёрн. Большинству серферов этого более чем достаточно. Но только не ему. Он ждет большего.

Северная Калифорния – это не Гавайи: не красочный, доброжелательный к серферу пляжно-пальмовый рай, а полная его противоположность. Бухта называется Маверикс, в переводе – что-то вроде «Отшельничья». Грозные, опасные воды, от которых так и веет холодом. Мало мест на земле, где океан с такой мощью обрушивается на берег. Именно здесь Грант Уошбёрн терпеливо высматривает самые большие волны.

Многие его коллеги бросаются в воду и, лежа на своих досках, гребут руками и ногами навстречу надвигающейся 5-метровой стене воды. Доски, как корабли, имеют имена – «Слоновое ружье» или «Охотник на носорогов». С берега серферы похожи на вереницу морских черепах. Чтобы добраться до волны, нужно проплыть почти километр.

Грант остается на утесе. «Типичная ошибка новичков, – говорит он. – Вот придет по-настоящему большая волна, а они уже выдохлись».

Уошбёрн – ловец волн с 15-летним опытом. Великан двухметрового роста, ладони как гребные винты. Он не просто любитель прокатиться на гребне. Всего в мире около 5 млн серферов, но таких экстремалов, как Грант, не больше сотни.

Лучшие месяцы для экстремального серфинга в Маверикс – декабрь и январь. Огромные «волны-вуду» приходят сюда лишь 20 дней в году. Сегодня – как раз такой день. Но пока к берегу катятся безобидные громадины, приятно округлые, как спины китов. Они забрасывают людей в неопреновых костюмах на высоту двухэтажного дома. А те визжат и улюлюкают, словно ребятня, резвящаяся на пляжном мелководье.
 Буря, что гонит воду в направлении Калифорнии, началась шесть дней назад на севере Тихого океана. Сообщения об ураганах, заставляющие трепетать целые регионы от Японии до Аляски, в калифорнийских серф-клубах воспринимаются как праздник. Здесь до сих пор с умилением вспоминают сезон 2005 года во Флориде. Благодаря урагану-убийце «Катрина» волны получились что надо!

Однако для хорошего серфинга одного шторма мало. В мире найдется всего пара десятков пляжей, где волна вырастает выше 5 метров. Имеет значение расстояние от берега до эпицентра бури: не слишком близкое, чтобы волна успела набрать максимальную высоту, и не слишком далекое, чтобы она не потеряла динамику разгона.

Маверикс отвечает всем этим требованиям. Дно этой бухты вроде узкого канала. Водная масса не разбивается о риф, она мчится со скоростью более 30 км/ч, а затем поднимается иссиня-черной стеной, по которой сбегают, словно пена из пасти разъяренного пса, бурлящие потоки. Бывает, высота стены достигает 30 метров.Читать дальше >>>