Новости партнеров


GEO приглашает

11-12 августа на фестивале Geek Picnic в Москве автор бестселлера «Все лгут», data scientist и колумнист The New York Times Сет Стивенс-Давидовиц впервые в России расскажет о том, что поисковики и социальные сети знают о каждом из нас. Cкидка 10% на покупку билетов по промокоду GEO


GEO рекомендует

Мороженица E801 сама смешивает ингредиенты, постепенно охлаждая их. Собственная холодильная система E801 почти не отличается от машин производственного уровня: благодаря работающему на хладагенте компрессору она замораживает равномерно, а значит, десерт сохранит нежную однородную текстуру


Новости партнеров

Забудьте о Голливуде! Поезжайте на север

текст: Марк Декерт
Голивуд

Чтобы попасть в кабинет Эндрю Гордона, нужно продраться через настоящие джунгли: в коридоре перед его дверью растет лес пластмассовых пальм высотой в рост человека. Еще более причудлив животный мир, населяющий эти вечнозеленые дебри. Пробираясь к себе в кабинет, Гордон всякий раз натыкается на четырех плюшевых зайцев-великанов с барабанами и электрогитарами. «Между прочим, они умеют играть песни Rolling Stones», – сообщает мне Гордон.

Дело происходит на студии мультфильмов, которая носит название Pixar, Эндрю Гордон – мультипликатор. Причем последнего поколения, он специалист по компьютерной анимации. Мистеру Гордону 33 года, стиль одежды – спортивный и, как все поголовно сотрудники студии Pixar, Эндрю – большой ребенок, сохранивший на всю жизнь маниакальную любовь к игрушкам.

На студии Pixar создали мультипликационные бестселлеры «История игрушек» и «В поисках Немо». Снаружи офис Pixar – ничем не примечательное здание в скучном промышленном городке Эмервилль у залива Сан-Франциско, но внутри – дух захватывает! Здесь не найти двух похожих кабинетов. Надпись на одной двери гласит: «Чайный салон». Двери-створки другой комнаты с треском распахиваются перед носом у посетителя – прямо как в ковбойских салунах из старых голливудских вестернов.

Полки и столы во всех помещениях ломятся от игрушечных героев. Только в кабинете Гордона почти идеальный порядок: большой чертежный стол, два монитора и сверкающий позолотой бюст Шекспира на книжной полке. Вроде бы все.

«Подождите, это только половина дела», – предупреждает Гордон и откручивает золотому Шекспиру голову. Открывается потайная кнопка. Гордон нажимает на нее, и полка отъезжает в сторону. Взору открывается будуар, обитый красным бархатом, во всю комнату – плюшевый диван. Полумгла, из динамика льется мягкий баритон певца Дина Мартина. У стены антикварный сервант с коллекцией виски. «Душевное гнездышко, – улыбается Гордон. – Выпьете?»

Мастера цифровой анимации, вроде Гордона, могут позволить себе такие штучки. Отрасль переживает бум. Созданная «пиксаровцами» в 1995 году «История игрушек» была первой полнометражной анимационной лентой, полностью сделанной на компьютере. С тех пор Pixar выпустила еще пять картин, которые принесли студии 1,5 млрд долларов. Шесть блокбастеров подряд – такого не удавалось никому из «монстров» Голливуда!

Однако рекорд – самый успешный мультфильм всех времен – принадлежит не «пиксаровцам», а их конкурентам c DreamWorks Animation, которые расположились в нескольких километрах от Эмервилля.

«Шрек 2» – вторая часть любовных похождений зеленого очаровашки c болота. Только в Соединенных Штатах этот мультфильм собрал 440 млн долларов. Неудивительно, что сегодня все крупные киностудии пытаются сотворить собственный компьютерный блокбастер.

Новых мультипликаторов называют актерами электронного кукольного театра. От них зависит, насколько убедительно будут выглядеть на экране обитатели цифровой страны чудес. У Эндрю Гордона репутация одного из лучших специалистов в своей области: ему обязаны своей славой такие цифровые звезды, как шарообразный Майк Вазовски («Корпорация монстров») или попавшая в аквариум рыбка («В поисках Немо»).

«Как же это все у вас получается?» – спрашиваю я у Эндрю. Гордон с явной неохотой покидает свой бархатный будуар и переме- кает «мышкой», и на мониторе возникает трехмерное человеческое лицо. Без кожи, но с сотней мускулов. Гордон двигает «мышью», и электронное лицо оживает: рот расплывается в улыбке, лоб хмурится... Гордон увеличивает изображение ротовой полости в разрезе. Выглядит это жутковато: язык, глотка, губы, зубы – словно картинка из обучающей компьютерной программы для студентов-стоматологов. Теперь Гордон приводит в движение язык и челюсть. «Вот видите? Чтобы это существо произнесло «ты», я должен коснуться языком зубов, точь-в-точь, как это делаем мы с вами».

Гордон убежден, что с помощью цифровых мышц можно передать любой жест, любую эмоцию. «С чувствами будет посложнее, – вздыхает он. – Я до сих пор так и не выучил, какие мышцы работают, когда мы целуемся...»

Центр цифровой киноиндустрии находится в области Залива – пригородной зоны Сан-Франциско – в 650 км к северу от Голливуда. Властям Сан-Франциско этот район уже видится вторым Голливудом. Цифровым. Чтобы продвигать северокалифорнийскую цифру, развернута масштабная рекламная кампания и учрежден цифровой медиа-совет. Этот проект поддерживает большой патриот Северной Калифорнии, знаменитый кинорежиссер Джордж Лукас.

Создатель киноэпопеи «Звездные войны» недавно перенес офис своей фирмы из округа Марин-Каунти поближе к Сан-Франциско. «Здесь свершилась цифровая революция. Здесь изобрели цифровой фильм. И здесь сегодня вершится его судьба», – любит повторять Лукас.

Киноиндустрия добралась до Сан-Франциско в 1969 году, когда два молодых режиссера – Фрэнсис Форд Коппола и Джоржд Лукас – основали в помещении бывшего фабричного цеха независимую студию American Zoetrope. Оба были единодушны в том, что не Голливуд, а Северная Калифорния с ее природной красотой и окрыляющим духом протестной культуры должна стать местом, где исполнятся их мечты. Но в качестве независимых кинопроизводителей молодые бунтари потерпели фиаско.

Успех пришел к Копполе лишь в 1972-м, когда его пригласили снимать «Крестного отца». К Лукасу и того позже – в 1977-м, после выхода первых «Звездных войн». За этот фильм его окрестили отцом нового жанра. Продажа прав на «постпродукцию» – от выпуска игрушек до использования образов героев космической саги в рекламе – сделала Лукаса мультимиллионером. Основы его бизнеса были заложены.

В 2005 году империя Лукаса пополнилась собственной студией мультипликации. Возможно, таким образом он надеялся исправить свой досадный просчет. В 1986 году Лукас продал нерентабельную лабораторию компьютерной графики Стиву Джобсу – основателю корпорации Apple. И то сказать – цифровую мультипликацию тогда считали блажью, а специалистов по компьютерной графике – людьми, которые живут в явном разладе с реальностью.

По иронии судьбы проданную Лукасом лабораторию ждал грандиозный успех – именно на ее основе выросла студия Pixar. И теперь отец блокбастеров вынужден идти на поклон в собственное детище. Ведь Pixar и другие подобные студии в области Залива собрали у себя чуть ли не всех мультипликаторов-компьютерщиков. Такого количества квалифицированных специалистов в этой области нет больше нигде.

Новая студия Лукаса Letterman Digital Arts Center расположена на территории национального парка. Над вершинами сосен кружат орланы. По холмам, засаженным магнолиями, разбросаны четырехэтажные кирпичные дома. Забора нет, но территорию патрулирует охрана. Переговариваются по рации. По договору, который был заключен с национальным парком, Лукас обязался оставить часть местности доступной для туристов. Соглашение, впрочем, толкуется арендатором весьма вольно: стоит любителям природы приблизиться к «Фонтану Йоды» у входа в студийный комплекс, как дорогу им преграждает недремлющий страж и требует предъявить пропуск.

Только званые гости минуют бронзовую статую мудрого предводителя джедаев и попадают в вестибюль. Здесь их первым делом просят поставить подпись под обязательством о неразглашении того, что они увидят на студии. За неукоснительным соблюдением ритуала мрачно следит «звездный» злодей Лукаса Дарт Вайдер – исполинская кукла в черном. И лишь после этого перед гостем материализуется кто-нибудь из хозяев.

В моем случае это был Клифф Пламер. Директор отдела технологий одет в помятую, похожую на пижамную рубаху, на ногах – домашние шлепанцы. Выглядит Клифф смертельно усталым. «Я здесь практически живу, – говорит он с вымученной улыбкой. – Из-за переезда уже несколько недель работаю без передышки».

У Пламера седые виски. Директору отдела технологий приходится решать множество проблем – неиссякающих и неизбежных, когда такая махина, как Letterman Digital со всей своей многотонной электроникой и штатом из 1500 сотрудников меняет место жительства.

В вестибюле Пламер прикладывает болтающийся на шее пропуск к датчику. Турникет поворачивается, открывая путь в недра студии. Под деревянным настилом полов скрывается почти 1000 км кабеля. Пропускной способности этой проводки – 10 Гбит/с – хватило бы, чтобы за четыре часа перекачать с одного компьютера на другой содержимое самого большого в мире книгохранилища. Если бы, конечно, оно имелось в цифровом формате...

Сердце здания – цех площадью 1250 кв. метров. Громоподобный грохот. Здесь сосредоточен весь вычислительный потенциал студии. Три тысячи высокомощных процессоров круглосуточно рендерят массивы данных в кинокадры высокого разрешения.

По компьютерным возможностям никакая другая студия спецэффектов в мире не в состоянии конкурировать с концерном Лукаса. Но мощный рывок вперед за последнее время совершили и мелкие компании. Несколько лет назад, чтобы создать цифровые снежинки для зимней сцены, нужно было задействовать целый отдел компьютерной графики. Поэтому крупные заказы неизменно уходили к лидерам отрас- ли. Появление новых программ изменило ситуацию на рынке. Теперь один компьютер – это уже студия спецэффектов.

Маленькие студии, так называемые бутики спецэффектов, пользуются сегодня примерно тем же набором средств, что и крупные. Нередко над эпизодами для какого-нибудь кинофильма одновременно работают десять и более студий, приближая тем самым день его выхода на экран.
 Три бывших сотрудника Лукаса предвидели сегодняшний бум еще в 1990-х и оставили компанию, чтобы основать собственный бутик. Свое детище они назвали Orphanage, «Сиротский приют» – намек на покинутого «папу» Лукаса. Сегодня их компания входит в число лидеров отрасли. В «Сиротском приюте» числятся от 70 до 190 сотрудников, в зависимости от заказа. «Многие, отработав на одном проекте, тут же перемещаются в другую студию», – рассказывает Джонатан Ротбарт, один из трех учредителей. – Такая вот кадровая карусель».

Ротбарт считает себя не техником, а художником. Тут не поспоришь. Красочные компьютерные декорации, в которые он поместил сцены китайской исторической драмы «Герой», принесли ему «Гонконгского Оскара» – главную кинематографическую награду Азии. Но, как это ни странно, с расхожим мнением, что сегодняшнее кино без цифры уже невозможно, мастер не согласен: «Традиционные методы часто лучше. Другой вопрос, что ими сейчас, увы, почти никто уже не владеет».

Недавно Ротбарту с коллегами понадобилось срочно изобразить густую кровь, а компьютерные программы дали сбой: «Мы взяли обыкновенный яичный ликер и просто смешали его с красной краской», – смеется Ротбарт.

Orphanage сделал себе имя в мире компьютерной графики, но до сих пор компания работала исключительно на Голливуд. Недавно «сироты» и сами стали заглядываться на режиссерское кресло. Хотят внести свою лепту в славную историю кинодостижений Залива. Анимационный отдел Orphanage уже открыт. В ближайшие годы его сотрудникам предстоит создать шесть полнометражных фильмов, каждый с бюджетом 50–70 млн долларов.

Несмотря на то, что компьютеры и программное обеспечение сегодня доступны даже небольшим компаниям, цифровая анимация остается очень дорогостоящим предприятием. Ведь сам по себе компьютер делает далеко не всю работу.

Создатель «Истории игрушек» режиссер Джон Лассетер как-то сказал: «Эффекты могут завлечь зрителя в кинотеатр. Но удерживают его там сюжет и характеры». Девиз создателей цифровых мультиков – «Сюжет превыше всего!» Поэтому работа, как и в доцифровую эпоху классических мультиков, начинается в головах и на чертежных досках. «Дизайнеры персонажей» выдумывают героев, моделисты ваяют их, словно скульптуры, раскадровщики рисуют от руки каждый эпизод действия. Иногда проходит три года, прежде чем специалисты по компьютерной графике спроектируют цифровые съемочные площадки, и к работе приступят мультипликаторы.

Честолюбивым молодым студиям, таким как Orphanage, для финансирования своих недешевых проектов требуются могущественные продюсеры, люди, которые дадут на съемку необходимые десятки миллионов долларов. А они, как и на заре карьеры Лукаса и Копполы, обитают в Голливуде. Работать независимо от центра мировой киноиндустрии никому не удается. Разве что Pixar, поскольку акции этой компании котируются на бирже.

Мультипликатор Эндрю Гордон спокойно смотрит в будущее из своего офиса в Эмервилле. Он говорит: «Помоему, в том, что касается хороших идей, мы кому угодно дадим сто очков вперед». Он никуда не спешит и расслабляется в своей потайной комнате, слушая Дина Мартина. «И вообще, мне их жаль! – кричит он из плюшевого убежища. – Этих парней из Голливуда! Такой душевной комнаты у них точно нет!»

11.05.2011
Теги: