Филомену Лонг называли королевой богемы. Когда-то она сбежала из монастыря – юную ирландскую красавицу тянуло в общество поэтов-битников из городка Венис. Королева ходила по своим владениям с распущенными волосами, в кедах и черных платьях из секонд-хенда. И все влюблялись в нее, когда она гуляла по дощатому пляжному променаду. «Тогда здесь бывали только гангстеры и мы, поэты. А теперь гляньте в окно – кого только нет, – говорит эта хрупкая и все еще привлекательная женщина. – Венис притягивает самых разных людей, мне это нравится».

По выходным променад перед домом Филомены превращается в маленький Вавилон. Цвет кожи, социальное положение, возраст, сексуальная ориентация, духовные искания и мировоззрение здешней публики различаются радикально. «Вы услышите более 80 языков, – говорит Филомена Лонг. – И приобщитесь ко всем типам мышления».

Филомена живет в доме на Палома авеню. В его мансарде когда-то, говорят, обитал сам Джим Моррисон, лидер Doors, одной из самых знаменитых калифорнийских рок-групп всех времен. Филомена въехала сюда в конце 1980-х. Тогда из 56 квартир официально сдавались только шесть. Остальные занимали наркопритоны и бордели, сатанисты устраивали здесь свои черные мессы. С тех пор Венис преобразился. Город стал чище и безопаснее (хотя Филомена, отправляясь на вечерние поэтические семинары, по привычке сует в карман револьвер). Все больше людей с легальными доходами. А если спросить старожилов, гордо именующих себя фриками («чудиками», «сдвинутыми»), что их держит здесь, они скажут: редко где найдешь такой дух свободы.

Дух свободы витал над Венисом с самого его рождения. В начале ХХ века табачный магнат Эббот Кинни приобрел в 14 км к юго-западу от Лос-Анджелеса земельный участок в прибрежной низине. Он собирался построить там маленькую калифорнийскую Венецию. Рабочие принялись копать каналы и строить улочки с аркадами. Чтобы привлечь туристов и торговцев земельными участками, на пирсах соорудили «американские горки» (здесь они «русские»), гигантское чертово ко лесо и одну из самых больших на всем Западном побережье танцплощадок. В городок как магнитом тянуло разношерстную публику – вольнолюбивых людей искусства и акул калифорнийского преступного мира.

К 1950-м годам, когда здесь появились битники, джазовые музыканты и хиппи, город был заброшенным. Альтернативщики без проблем переселились в пустовавшие дома на каналах. Двери квартир не запирали, жизнь в Венисе была одной большой тусовкой, где все хорошо знали друг друга. Золотые времена! Во всяком случае, по воспоминаниям Мэтта Фроста: «Сюда приезжали целыми автобусами и просто занимали заброшенные бунгало. А раз в месяц заходил домовладелец и собирал по шестьдесят пять долларов. На соседа всегда можно было положиться». А теперь что? Трудно понять по лицу Фроста, что он об этом думает – из-за густой серебристой бороды и надвинутой на глаза шляпы. На смену вольному духу пришел холодный расчет. Бывший рокер Мэтт сводит концы с концами, ремонтируя мотоциклы HarleyDavidson. Его собственный, собранный по винтику, стоит перед вагончиком-прицепом. Квартира, в которой Мэтт прожил больше двадцати пяти лет, ему теперь не по карману. Двухэтажный деревянный особняк, стоящий прямо на канале, оценили в миллион долларов. Надо было Фросту просто купить этот дом, когда за него просили всего тридцать пять тысяч. Теперь квадратный метр земли в Венис-бич стоит 9146 долларов, немного дороже, чем в знаменитом Беверли Хиллз. Там – 7962 доллара.Читать дальше >>>