Новости партнеров


GEO приглашает

19 мая на экраны выходит фильм «Прибой» — первый полнометражный документальный проект о российском серфинге. Один из создателей ленты, серфер и блогер Сергей Расшиваев, поделился, куда и как в России ехать любителям покататься на волнах


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

Вынужденные мигранты

текст: Катарина Крамер
Аистник цикутный (erodium cicutarium)

В мае 1884 года знаменитый французский путешественник Эдмон Котто добрался до лежащего в Индийском океане острова Кракатау. Девятью месяцами раньше на этом необитаемом участке суши произошло одно из самых мощных в истории человечества извержений вулкана. Достигавший до катастрофы 11 км в длину Кракатау в буквальном смысле слова взорвался, и две трети его поверхности ушли под воду. Образовавшаяся волна цунами обрушилась на берега Явы и Суматры. Тогда погибли не менее 36 тысяч человек...

Эдмон Котто увидел абсолютно безжизненную землю – ни деревца, ни кустика. Уцелевшую поверхность острова покрывал 80-метровый слой застывшей лавы. Единственным живым существом, которого обнаружил на Кракатау путешественник, оказался паучок. Да и тот скорее всего «не местный», занесенный ветром. «Интересно понаблюдать, – записывал в своем дневнике Котто, – как здесь шаг за шагом будет зарождаться новая жизнь».

С тех пор ученые не выпускают остров из виду, наблюдая за развитием новой флоры и фауны на выжженной земле. Вернувшаяся недавно с Кракатау международная группа исследователей сообщила: «Остров от берега до вершины вулкана зарос девственным лесом. Прижились свыше 300 видов растений, среди них фикусы, пальмы, орхидеи. В листве порхают птицы, есть летучие мыши и множество насекомых». Вопрос: каким образом все эти пальмы и орхидеи попали на Кракатау, если до ближайшей суши – побережья Суматры или острова Ява – более 40 км? Ботаники хорошо знают: для растений это не проблема. Точнее для их семян, которые нередко преодолевают сотни километров. Но как?

На земном шаре около 250 000 видов семенных растений. Они высыпают созревшие семена на землю – отдельными зернышками либо заключенными в плод. Но вот незадача: если семена прорастают, упав на землю рядом с «родителем», то он сам же и лишает света и минеральных веществ молодую поросль. И вообще это весьма рискованная стратегия размножения: если скопление семян найдет какое-нибудь животное, то попросту съест их – «как языком слизнет». А когда растения родственники растут близко друг от друга и взаимно опыляются, им грозят все последствия «инцеста» – болезни и вымирание вида. Во избежание этих неприятностей многие растения распространяют диаспоры – то есть семена, плоды, споры или части побегов – как можно дальше от себя. Средствами передвижения становятся ветер, вода, морские течения, животные и люди.

Большую часть семян все-таки разносит ветер. Неудивительно, что этот способ типичен для растений, обитающих там, где дуют частые и сильные ветры – на морском побережье, в горах. Диаспоры многих растений отлично приспособлены к полету. Например, похожие на пыльцу семена орхидей. Вес каждого – всего-то 0,000001 грамма, в 30 тысяч раз легче рисового зерна. Мало того, они наполнены воздухом, поэтому малейший восходящий ветер уносит их в высокие слои атмосферы. Так в свое время орхидеи долетели до Новой Зеландии, а ведь от ближайшего континента ее отделяют 2000 километров! Самое известное растение, чьи семена переносятся ветром, это одуванчик. Легкого дуновения достаточно, чтобы семянки парашютисты, снабженные хохолком или летучкой, отделились от цветоложа и плавно спланировали на землю.

Все переносимые по воздуху диаспоры устроены так, чтобы их падение было медленным, и они дольше оставались в воздухе. Возьмем семена клена. Их падение замедляется благодаря вращательному движению специальных крылышек. Семена клена остролистного располагаются в нижней части плода-крылатки. Нижняя часть тяжелее верхней, и путешествие семени начинается с резкого пикирования с ветки. Но как только воздушный поток положит крылатку на бок, скорость снижения замедлится и начнется вращение. Кленовое семечко медленно опускается на землю, совершая примерно 12 оборотов в секунду.

Но можно и не лететь... И это хорошо «знает» растущее в южных степях и пустынях перекати-поле (по-научному – качим метельчатый). К моменту созревания семян его шарообразные кустики высыхают и отламываются от корня. Затем их подхватывает ветер, и они катятся этаким клубочком по степи, засеивая почву семенами.

Куда меньшее количество видов флоры приспособилось к водным путешествиям. Чтобы выжить в воде, особенно в соленой морской, необходима серьезная защита. Как, например, у кокосового ореха. Внутри непроницаемой скорлупы этого «батискафа» – волокнистая мякоть и запас воздуха, благодаря чему орех отлично держится на воде. Кокосовое молоко и мякоть питают развивающиеся внутри ростки. Орехи могут путешествовать по океану до 4 месяцев. Неслучайно кокосовые пальмы колонизировали побережья островов Полинезии.

В средних широтах семена тоже зачастую подолгу плавают по рекам и озерам. На берегах наших водоемов растет осока. Ее семена заключены в прочную водонепроницаемую пленку листа вместе с воздушным пузырем. Зрелый плод падает в воду и путешествует месяцами, преодолевая сотни километров.

Но чтобы совершить бросок на более значительные расстояния, ветра и воды порой недостаточно. В этом случае семена едут «автостопом» – на животных. Таким образом распространяются по миру прежде всего семена лесных деревьев и кустарников. Многие «автостопщики» путешествуют в кишечнике птиц или млекопитающих, которые поедают плоды и потом освобождаются от семян вместе с пометом. За время путешествия под действием желудочного сока оболочка семян размягчается, и они становятся более всхожими. Насколько эффективен этот способ передвижения видно на примере все того же Кракатау: 45% семенных растений, произрастающих там сейчас, занесли на остров птицы.

В Европе к транспортировке в желудках приспособилась треть растений. Некоторые из этих видов можно узнать по соблазнительным плодам, словно всем своим видом призывающим: «Съешь меня!» Растения, чьи семена переносят в основном птицы, обычно имеют мягкие маленькие плоды яркого цвета, которые останутся висеть на стебельках и ветках даже с приходом зимы. В первую очередь, конечно, это рябина.

Многие плоды вкусно пахнут, и потому оказываются в желудках наиболее восприимчивых к запахам животных. Такие плоды больше. Созревая, они падают на землю. Вспомним груши и яблоки. Их семена тверже, чем у рябины, небольшие, остроконечные и скользкие. Поэтому они проскальзывают сквозь зубы животных невредимыми. Заметим, что все эти плоды наливаются соком и начинают источать аромат только после созревания семян. Иначе их съедали бы раньше времени, и у семян не было бы шансов прорасти на новом месте.

Растения, которые так и не овладели мастерством обольщения своих будущих «извозчиков», поступают проще: цепляются или приклеиваются к шерсти проходящих мимо животных или к одежде людей. Их плоды часто покрыты волосками с эластичными крючочками на конце.

Особенно настойчиво цепляется за все, что движется, дурнишник колючий, растущий на наших свалках, пустырях или в придорожной пыли. Вообще-то родина этого сорняка – южная Африка, но недюжинная хватка позволила ему покорить все остальные континенты. Именно такой способ распространения семян вдохновил швейцарского инженера Жоржа де Местраля на изобретение застежки-липучки, в которой тончайшие нейлоновые крючочки крепко вцепляются в ворсистую полоску.

Семенам, не имеющим таких «зацепок», как у дурнишника, хорошую службу сослужила густая шерсть овец. Полевые исследования на альпийских пастбищах показали, что стадо в 400 голов переносит за лето больше 3 миллионов диаспор 100 видов растений. Расстояния – до 200 км. Другим семенам пришелся очень кстати инстинкт некоторых животных делать запасы на зиму. Белки, к примеру, прячут плоды бука и желуди не только в дуплах деревьев, но и в земле, а потом могут забыть место, где зарыто «сокровище».

Птичка кедровка (иногда ее называют ореховкой) из семейства воробьиных за сезон «складирует» 100 тысяч семян по 30 тысячам подземных тайников. Иногда тайники находятся в 15 километрах от места сбора. Примерно четверть из них забывчивая кедровка зимой так и не находит. Нетронутые семена лежат в земле до весны, а потом всходят.

Распространению лесных трав и низких кустарников способствует еще один обитатель наших лесов – муравей. Семена большинства таких растений имеют наросты, богатые белком, сахаром, крахмалом и жирами. Это любимое лакомство муравьев. Запасливые насекомые волокут находку в муравейник, наросты съедают, а сами семена выбрасывают наружу: туда, где другие отбросы (и мертвые муравьи) образуют плодородную почву для будущих всходов.

Многим растениям вообще не нужна ничья помощь, в ходе эволюции они приспособились распространяться «своими силами». По крайней мере на небольшие расстояния. Такие виды разбрасывают, разбрызгивают или выстреливают созревшие семена, как из катапульты. Механизм катапульты основан на резком сокращении ткани растения и приводится в действие при перенасыщении плода влагой или, еще чаще, при его пересыхании.

К первым относится мимоза. Внутренние и внешние слои клеток ее плода устроены по-разному. При созревании во внешней кожистой оболочке воды скапливается больше, чем внутри, – оболочка набухает и начинает давить на плод. В тот момент, когда плод не в силах больше сдерживать этот напор, он распадается на отдельные членикиплодолистики. Плодолистики молниеносно раскрываются, и семена мимозы разлетаются на расстояние до 3 метров.

Деревце гремучая гура, растущее в тропиках Южной Америки, относится ко второй группе. Натяжение создается благодаря тому, что к моменту созревания семян семенной резервуар высыхает. Вскоре плод с треском – причем довольно громким, похожим на выстрел пистолета – раскрывается, и семена катапультируются на расстояние около 14 метров. И вот диаспоры достигли пункта назначения – земли. Не все семена прорастут сразу. Одни слишком глубоко уйдут в землю, у других окажется очень плотная кожица... Но с позиций выживания вида это не потери, а семенной фонд. Своего рода запас на черный день. На случай, если неблагоприятные условия среды – плохая погода или болезни – уничтожат всходы.

Большинство семян могут прорасти даже спустя годы, а то и века! С исключительным случаем живучести столкнулись археологи в Японии. Раскапывая поселение, возраст которого насчитывал около 2 тысяч лет, они нашли засохшее семечко. На всякий случай посадили и полили. И выросла магнолия. Но не обычная. Вместо шести лепестков, как у современных видов, у цветков этой было восемь. Скорее всего, ожило семя давно вымершего вида!

11.05.2011