После отставки одиозного премьера Дёме Стояи и отъезда из Венгрии главы спецгруппы СС Адольфа Эйхмана для будапештских евреев наступило, можно сказать, счастливое время. Действие антиеврейских законов было ослаблено. Угроза депортации, казалось, была отведена. Красная Армия уже вплотную подошла к границам Венгрии. «Наступление русских, – писал Рауль Валленберг в Стокгольм, – усилило надежды евреев на то, что их несчастья скоро закончатся».

 

В начале октября 1944 года Раулю стало казаться, что его миссия успешно завершена. Он распустил большую часть служащих и с чувством выполненного долга писал Ольсену: «Оглядываясь назад, на три месяца, которые я провел здесь, могу лишь сказать, что это был самый интересный период моей жизни, и, как я считаю, небесполезный. Когда я прибыл сюда, положение евреев действительно было ужасным. Ход военных событий и естественная психологическая реакция венгерского народа многое изменили. Мы, служащие шведской миссии, сыграли, вероятно, только роль орудия, преобразующего эти тенденции в конкретные действия различных правительственных учреждений».

 

Однако дальнейшие события разворачивались отнюдь не по оптимистическому сценарию. Намереваясь по примеру Румынии заключить мир с СССР, венгерский регент Миклош Хорти послал эмиссаров в Москву для переговоров. 15 октября правительство Хорти объявило о перемирии. Однако нацисты не могли допустить потери союзника и организовали в стране молниеносный путч. Сначала диверсионный отряд под командованием «легенды СС» Отто Скорцени захватил сына Хорти. Адмирал, узнав, что сын взят в заложники, сдался и позволил увезти себя в Германию – фактически как пленника. Новым «вождем венгерской нации» немцы объявили Ференца Салаши – лидера прогерманской Партии скрещенных стрел. Он стал премьер-министром и главой государства. В Будапешт немедленно вернулся Адольф Эйхман. На сей раз он выработал простой и жестокий план. Эйхман не собирался упрашивать армейское командование предоставить ему дефицитный транспорт. «Будапештские евреи будут депортированы в пешем порядке», – объявил он. Начались печально известные «марши смерти» евреев из Венгрии в Германию.

 

Вся предыдущая деятельность Валленберга оказалась напрасной, ведь охранные паспорта для евреев, «шутцпассы», признания которых он с таким трудом добивался, были объявлены недействительными. Пришлось все начинать сначала – и снова в условиях катастрофической нехватки времени. Валленберг воспользовался доверительными отношениями с Эржебет Кемень – женой нового министра иностранных дел Венгрии Габора Кеменя. Встретившись с ней, Рауль заочно припугнул чиновника. Он намекнул, что после взятия Будапешта советскими войсками судьба членов венгерского правительства может оказаться плачевной. Если только они не заслужат снисхождения гуманными поступками. Вскоре Габор Кемень поднял перед «вождем нации» вопрос о паспортах. Он убедил Салаши, что новое правительство сможет быстрее снискать международное признание, если подтвердит законность выданных прежде охранных паспортов.

 

Тот же Кемень под давлением Рауля Валленберга подтвердил статус «шведских домов», в которых укрывались евреи: всякое вторжение в них и насилие в отношении их жильцов объявлялись недопустимыми. По инициативе Валленберга на главных дорогах, ведущих от Будапешта, и на всех пограничных заставах были оборудованы контрольные пункты. Их служащие не позволяли депортировать из Венгрии людей, имевших иностранные паспорта. Если требовалось его присутствие, Валленберг лично выезжал на место и испытанным методом кнута и пряника получал согласие на освобождение обреченных людей.

 Читать дальше >>>