Краеведческий музей на острове Сентоса – еще одно чудо из чудес Сингапура. Я с детства привыкла к тому, что краеведческие музеи – это всегда скучно, но здесь – сплошной аттракцион. При входе испуганно отшатываешься от вспышки синего пламени, из которого вырисовывается воздушная женщина-джинн. Дальше начинаются длинные коридоры рукотворных джунглей. Среди лиан виднеются таблички «Дерни мартышку за хвост» и «Осторожно! Ядовитая змея». Дергая за резиновый хвост, слышишь издевательское хихиканье, а, если все же наступишь на пластиковую змею – угожающее шипение. Посетители музея из всех сил дергают, наступают, визжат и отпрыгивают.

Здесь много восковых фигур, изображающих в лицах разные периоды истории страны. Вот Сингапур – свободный порт: слышен шум волн, крики матросов, скрипение корабельных мачт. Вот Сингапур – британская колония, в ярко освещенных окнах дворца мелькают изящные викторианские силуэты. Вот Сингапур периода японской оккупации: черно-белые хроники шокируют ужасами войны. Вот 1965 год, Сингапур получил независимость, на стене красуется огромная надпись: «A Nation is born», «Рождение нации». Вот вышла газета Straits Times – и по сей день главное и чуть ли не единственное средство массовой информации в стране. Газета огромная, во всю стену, а черно-белые фотографии в ней движутся и разговаривают.

В одном из последних залов мы наталкиваемся на нечто совсем уж запредельное: из длинного традиционного сингапурского платья торчит металлический каркас, на который насажены шурупы, шестеренки, глаза и зубы. «Добро пожаловать на свадьбу «баба»! – пищит гомункул, страшно моргая глазами и шевеля ртом. – Посмотрите на мою отличную работу. Жених и невеста так хорошо подходят друг другу! Они раньше никогда не виделись, а я, сваха, их познакомила, хи-хи-хи-хи-хи!»

Только через несколько мгновений мы замечаем за спиной робота живого сингапурца, который что-то подкручивает в неисправном механизме. В руках у него «шпаргалка»: «движение правого запястья, движение левого запястья, движение правого плеча...» Рядом лежит резиновое лицо свахи. «Слепок сделали пятнадцать лет назад с лица одной из сотрудниц музея, – объясняет мастер, нежно натягивая маску на металлический череп. – Сейчас она уже на пенсии. Она тоже «баба» – дочь малайца и китаянки. Сейчас в музее работает ее сын».

Я пытаюсь вообразить, каким видит мир человек, который каждый день проходит мимо куклы своей матери, зазывающей гостей на сингапурскую свадьбу. Нет, не могу себе представить. Другая планета.

 

 

Мне приходит в голову, что китайской культуре, наверное, вообще свойственно преклонение перед рукотворным, точно так же, как у европейцев зашита в голове презумпция естественного. Кажется, это противоречие замечено еще в «китайской» сказке Ганса Христиана Андерсена: «Что касается живого соловья, то никогда ведь нельзя знать заранее, что именно споет он, у искусственного же все известно наперед! Можно даже отдать себе полный отчет в его искусстве, можно разобрать его и показать все его внутреннее устройство – плод человеческого ума, расположение и действие валиков...» У Андерсена механический соловей служит не только эстетическим образцом, но и гарантом единства нации: «Император, весь двор и даже весь народ знали наизусть каждую нотку искусственного соловья, но потому-то пение его им так и нравилось: они сами могли теперь подпевать птице. Уличные мальчишки пели: «Ци-ци-ци! Клюк-клюк-клюк!» Сам император напевал то же самое».

Такое ощущение, что жителям современного Сингапура наконец удалось средставами хайтека реализовать мечту об идеальном обществе. Отцу нации Ли Куан Ю оно напоминает компьютер. «Тысячи инженеров, управляющих и других специалистов, прибывших из-за рубежа, способствовали развитию Сингапура и стали дополнительными мегабайтами в сингапурском компьютере», – пишет он.

Мы идем по длинному пляжу, со всех сторон увешанному табличками, объясняющими, что здесь можно делать и чего нельзя: ночью не купаться, костров не разводить, палатки не ставить, а собак держать на поводке не длиннее 8 футов. Ну и, разумеется, убирать все продукты их жизнедеятельности. За купающимися зорко наблюдают в бинокль смотрители пляжа.Читать дальше >>>