A коготки-то у вьетнамского солнца острые! Даже ранним утром они чувствительно царапают мою белую московскую кожу, которая смотрится здесь, как сырье, подлежащее обработке. Я в Сай­гон­ском ­аэропорту.

Вьетнам узкой полосой врезан в Тихий океан, этакий хвостик континента Евразия. Жара. Радуюсь ледяному дыханию кондиционера в машине, пока не замерзаю. Тогда я опускаю окно: мгновенно наполнившее салон «горячительное» меня больше не пугает – это целебная ингаляция!

Едем по окраине Сайгона, направление –  на курорт, дорога займет четыре часа. Водитель вручает запечатанную – берегись подделок! – бутылку минеральной воды. Во Вьетнаме ее продают на каждом шагу, вода – бесплатное приложение к разным сервисам.

Осматриваюсь: вместо привычных автомобилей – тысячи, миллионы мопедов. Машин за всю дорогу попалось всего штук десять – и те грузовики и автобусы, легковушек почти нет. И правил дорожного движения нет тоже: мопеды (реже мотороллеры) едут как угодно – по встречной, по диагонали. Между ними ловко снуют, перебегая улицу, пешеходы, и наш водитель непрестанно давит на клаксон, сигналит, предупреждая о вторжении крупногабаритного тела в этот хоровод людей и мопедов. Если бы автомобилей во Вьетнаме было чуть больше, вой стоял бы невыносимый.

Остается позади Сайгон. Теперь по обочинам дороги тянутся лачуги, рисовые поля, красные полотнища с желтыми звездами (государственный флаг) или с абсолютно нечитабельной латиницей. Социалистические лозунги конкурируют с капиталистической рекламой – однако и того, и другого в меру. Россия почему-то всегда завешана этими средствами наглядной агитации – будто надо прикрыть срам голого пространства. Во Вьетнаме пространство просматривается до линии горизонта, как на море.

Лес и дома по сторонам дороги сменяются редкой растительностью и какими-то низенькими постройками. Стоп, а где же джунгли? Ну да, «орандж», дефолиант, которым американцы полили Вьетнам. Я старательно накапливаю вопросы. Почти на все из них я получу ответы за 15 дней своего пребывания в этой стране. Впечатление первых часов: «Куда я попала?», последних: «Как бы это перебраться во Вьетнам? Навсегда. Ну ладно, на полгодика... А уж отдыхать зимой – точно сюда».

Вот и курорт Фантхьет. Он же – Муйне. Путаница от того, что туристическая зона расположена между городом Фантхьет (или Фантьет) и рыбацким поселком Муйне. Курорт именуют то так, то эдак, с произношением тоже все непросто. Пишется Phan Thiet, но вьетнамская латиница обманчива: h – это мягкий знак.

Алфавит западного мира сюда завез в XVII веке французский иезуит Александр де Род, но только в начале ХХ века вьетнамцы отказались от китайских иероглифов в пользу европейского письма, обросшего значками.

С названием курорта, на котором я провела вторую неделю, еще сложнее: пишется Nha Trang (осевшие тут иностранцы так – добросовестно, по буквам – и произносят), а читается Нячанг, по-южновьетнамски. Tr – это «ч». Поначалу я думала, что это разные места.  Сами вьетнамцы – северяне и южа­не – нередко не понимают друг друга, одни и те же буквы читаются по-разному, да и слова разные. Путеводители и сайты тоже путаются.

Границы туристической зоны, напротив, очерчены ясно: роскошные отели, их уже более 100, и строят все новые, соревнуясь в роскоши. Два года назад Вьетнам открыли для себя российские туристы, за последний год число их увеличилось в десять раз. И поток будет только увеличиваться, до тех пор, пока не взвинтят баснословно дешевые цены.

А пока экономика растет фантастическими темпами, огромные иностранные инвестиции, открытость страны, стабильность валюты (доллар неизменно равен 16 тыс. вьетнамских донгов), частная собственность, свобода и легкость предпринимательства. Страна на подъеме – это и в атмосфере чувствуется.Читать дальше >>>