Аэродром в Ицассу почти пуст. Ни паспортного контроля, ни бара. Только бетонированная взлетная полоса. Здесь на плато, зажатом между вершиной Артзаменди и предгорьями Страны басков, встретишь разве что заплутавшую отару овец да планеристов из местного клуба. Я стою у мачты, с которой безвольно свисает красно-бело-зеленый баскский флаг и вглядываюсь в горизонт. Наконец слышен нарастающий гул – приближается вертолет. Я влезаю в кабину, здороваюсь с пилотом, и мы отправляемся перелистывать книгу Страны басков. Каждая страница в ней дышит древней историей.

 

Пролетев над крышами Байонны и Биаррица, мы несемся над побережьем Бискайского залива. Внизу мелькают маленькие, образованные приливом лагуны, песчаный берег – гигантская кривая, очерчивающая залив.

 

Мы приближаемся к Пиренеям. Прижалась спиной к океану первая большая вершина на нашем маршруте – Ла-Рюн. Именно так королевский картограф француз Кассини услышал баскское «Ларр Ун» – «Богатое Пастбище». Эта гора-символ напоминает о загадочной пастушеской цивилизации, которая расцвела когда-то между Атлантическим океаном и Средиземным морем.

 

Проблема в том, что эта цивилизация почти не оставила нам материальных следов. Недаром этнограф Жиль Ресе писала о басках: «Они знают, откуда дует ветер и что говорят звезды – вот и все их богатство».

 

Вертолет то мчится за собственной тенью, скользящей по склонам холмов, то спускается в горные каньоны, вспугивая табуны поттоков – баскских диких пони.

 

Внизу мелькают каменистые тропы, складки гор, долины. Вертолет летит над знакомыми местами. Я испытываю почти детское счастье, когда угадываю за горной грядой очередное пастбище, очертания старого редута или линии кромлехов в ущелье Ирати...

Кромлехи – особая страница истории Страны басков. Так называют ряд камней, вертикально вкопанных в землю. Обычно они образуют окружность. Кромлехи встречаются значительно реже любых других мегалитических памятников – будь то дольмены (один камень, положенный на несколько других) или каменные столбы-менгиры. К примеру, во Франции насчитывают тысячи дольменов и менгиров, а кромлехов обнаружено чуть более ста. Из них более двадцати находятся здесь, на территории, протянувшейся от пика Ори до побережья Бискайского залива.

 

В Пиренеях эти сооружения начали возводить в бронзовом веке – между 3500 и 2000 годами до н. э. Кельтов в Европе в те времена еще не было, а вот неведомые нам предки нынешних басков, видимо, уже жили здесь. Загадочные каменные окружности – творение их рук. В баскском языке эти кольца называются «арреспиль» или «барац». Они небольшого диаметра, нередко расположены группами.

 

Археологи считают, что изначально кромлехами были окружены древние курганы, которые сейчас полностью сравнялись с землей. А со временем каменные кольца, видимо, превратились в языческие капища.

 

Но есть и другая версия. Кое-кто из исследователей считает кромлехи древними обсерваториями, служившими для наблюдения за луной и звездами.

 

Только пастухи ориентируются в горах по пастбищам. Географы же, напротив, предпочитают более заметные вехи, да и границы потом проводят по естественным преградам. Для вечно мечтающих о собственной государственности басков, вопрос о границах – не отвлеченный. Недаром баскская писательница Ичаро Борда недоумевала, каким образом «выступающая скала, холм или река может стать границей»?

 

Облака лохмотьями ползут по склонам Ори – первого двухтысячника Пиренейского хребта. Его вершина еще покрыта снегом. Эта дикая окраина Страны басков – Баксабуррия. Вертолет высаживает меня и тут же исчезает в пасти больших каньонов Сули. Книга моей древней земли закрывается снова. geo_icon